ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Взлом двери — грубый прием. Ни Карелла, ни Мейер не могли пожаловаться на отсутствие у них хороших манер, но сейчас они искали человека, обвиняемого в убийстве, который к тому же совершил успешный побег из тюрьмы. Логично было предположить, что это отчаянный человек, поэтому они даже не обсуждали, взламывать дверь или нет. Они встали в коридоре перед дверью квартиры 2Б. Противоположная стена была слишком далеко и не могла сработать как трамплин. Мейер, как более тяжелый из них, попятился от двери и потом с разбегу ударил в нее плечом. Удар был сокрушителен и намечен точно в место рядом с замком. Он не пытался разбить самую дверь, это почти невозможно. Ему нужно было только выбить ригель замка. Весь вес тела сконцентрировался у него в плече, которое ударило дверь как раз над замком. Замок так и остался запертым, но шурупы, удерживающие его в косяке, не выдержали силы массивного ударного орудия Мейера. Дерево вокруг шурупов треснуло, шурупы вылетели, дверь распахнулась внутрь, и Мейер влетел вслед за ней. Карелла как полузащитник, ведущий мяч за мощной защитой, последовал за ним.

В своей рутинной работе полицейский редко сталкивается с махровым сексом. Обнаженные тела, которые они видят, обычно холодны и покрыты запекшейся кровью. Даже полиции нравов любовь является скорее в отталкивающем, чем в соблазнительном образе. Элинор Фей лежала на диване в гостиной с мужчиной. Телевизор перед диваном был включен, но никто не слушал новости или прогноз погоды.

Когда двое с пистолетами в руках ввалились в комнату вслед за распахнувшейся дверью, Элинор Фей резко села на диване, широко раскрыв глаза. Она была обнажена до талии. На ней были черные лосины и черные лакированные туфли с высокими каблуками. Волосы были в беспорядке, и помада размазалась по лицу. Она попыталась прикрыть руками обнаженную грудь, когда появились полицейские, поняла, что не получится, и схватила ближайшую часть одежды. Это оказалось мужским пиджаком. Она прижала его к груди, как классическая испуганная героиня в фильме про пиратов. Мужчина рядом также резко приподнялся и сел, повернулся к полицейским, потом повернулся к Элинор в недоумении, как бы ища у нее объяснения.

Мужчина не был Артуром Финчем.

Ему было под тридцать. Лицо было покрыто прыщами и следами губной помады. Белая рубашка раскрыта до пояса. Нижней рубашки не было.

— Здравствуйте, мисс Фей, — сказал Мейер.

— Не слышала, как вы постучали, — ответила Элинор.

Казалось, что она мгновенно оправилась от первоначального испуга и замешательства. С полным презрением к двум чужим мужчинам она отбросила пиджак, поднялась и походкой звезды стриптиза подошла к креслу с высокой спинкой, на которой висела ее одежда. Она взяла лифчик, надела его, помогая движением плеч, и застегнула так, как будто бы она была в комнате одна. Потом через голову натянула черный свитер с длинными рукавами, встряхнула волосами, закурила сигарету и сказала:

— Что же, теперь взлом чужой квартиры — преступление только для преступников?

— Извините, мисс, — сказал Карелла. — Мы ищем вашего парня.

— Меня? — спросил мужчина с дивана. — А что я такого сделал?

Мейер и Карелла обменялись недоумевающими взглядами. Выражение смутного, еще неуверенного понимания появилось на лице Кареллы.

— Вы кто? — спросил он.

— Тебе не нужно ничего им говорить, — предупредила парня Элинор. — Они не имеют права врываться в квартиру. У частных граждан тоже есть свои права.

— Это верно, мисс Фей, — сказал Мейер. — А почему вы лгали нам?

— Я никому не лгала.

— Вы дали нам ложные сведения о местонахождении Финча...

— Я не считала, что в тот момент давала показания под присягой.

— Безусловно. Но именно вы злонамеренно препятствовали расследованию.

— Да черт с вами и с вашими расследованиями. Вы, гады этакие, вламываетесь к людям...

— Просим извинения, что испортили вам вечер, — сказал Карелла. — Почему вы солгали насчет Финча?

— Я думала, что помогаю вам, — сказала Элинор. — А теперь вон отсюда!

— Мы еще немного побудем здесь, мисс Фей, — заявил Мейер, — так что будьте повежливей. Это как же вы нам помогали? Послали нас в дурацкую погоню по адресам — подтверждать алиби, заведомо зная, что они фальшивые?

— Ничего я не знала. Я вам рассказала то, что мне сам Артур сказал.

— Это ложь.

— Давайте валите-ка отсюда! — потребовала Элинор. — Или надеетесь, что я опять сниму свитер?

— А мы уж вас всю разглядели, леди, — сказал Карелла. Он повернулся к мужчине: — Ваши фамилия и имя?

— Не говори им, — сказала Элинор.

— Скажете здесь или поедете с нами, сами выбирайте, — сказал Карелла. — Артур Финч совершил побег, и мы пытаемся разыскать его. Если угодно быть соучастником...

— Совершил побег? — Элинор немного побледнела. Она посмотрела на мужчину на диване, и их взгляды встретились.

— Ко-когда это произошло? — спросил мужчина.

— Около десяти вечера сегодня.

Мужчина замолчал на несколько мгновений.

— Это ужасно, — вымолвил он наконец.

— Так как насчет того, чтобы назвать имя и фамилию? — предложил Карелла.

— Фредерик Шульц, — ответил мужчина.

— О, как по-семейному все получается! — воскликнул Мейер.

— Да пошли вы с вашими грязными мыслями! — крикнула Элинор. — Я не девушка Финча и никогда ею не была.

— Зачем тогда было говорить это?

— Не хотела, чтобы в это дело впутали и Фредди.

— А как могли его туда впутать?

Элинор пожала плечами.

— Что, Финч был вместе с Фредди вечером в субботу?

Элинор неохотно кивнула.

— С какого по какое время?

— С семи до десяти, — сказал Фредди.

— Значит, он не мог убить раввина?

— А откуда взяли, что он убил? — спросил Фредди.

— А почему вы нам не сказали об этом?

— Потому что... — начала Элинор и замолчала.

— Потому что они что-то скрывают, — сказал Карелла. — Он зачем приходил к вам, Фредди?

Фредди не отвечал.

— Стой, — сказал Мейер. — Это ведь второй ненавистник евреев, Стив. Это о нем сестра Финча мне говорила. Так ведь, Фредди?

Фредди не отвечал.

— Так зачем он приходил к вам, Фредди? Забрать те брошюрки, что мы нашли у него в шкафу?

— Так это вы печатаете это дерьмо, Фредди?

— В чем дело, Фредди? Вы еще не знали, насколько это преступно?

— Вы что ж, думали, что он скажет нам, откуда он эту дрянь достает, Фредди?

— Ну, хорош ты, товарищ Фредди! Готов друга скорее на электрический стул посадить, чем...

— А я ему ничего не должен! — заявил Фредди.

— Как раз, может быть, и очень должен. Перед ним стояло обвинение в убийстве, но он ни звука о вас не сказал. Так что все ваши старания, мисс Фей, были впустую.

— Да никаких стараний не было, — тоненьким голосом сказала Элинор.

— Ну уж нет, — возразил Мейер. — Вы к нам явились в отдел, выставив мужчинам все, что можно показать в платье, и с целым букетом ложных алиби, зная, что мы все проверим. Вы сразу смекнули, что если мы разоблачим эти алиби, то потом уже не поверим Финчу ни в чем. Даже если он нам и скажет правду о том, где он был, а мы все равно не поверим. Так ведь все обстояло, верно?

— Вы кончили? — спросила Элинор.

— Мы — нет, но вы — да, — ответил Мейер.

— Вы не имели права врываться сюда. Нет закона, запрещающего заниматься любовью.

— Сестренка, — сказал Карелла, — не о любви речь. О ненависти.

Глава 11

Артур Финч ничем не занимался, когда они его нашли. Его нашли в десять минут третьего ночи четвертого апреля. Он был в своей квартире, в которую как раз был послан патрульный, чтобы забрать книжки из его шкафа. Они нашли его лежащим перед кухонным столом. Наручники все еще были на нем. На столе лежали напильник и рашпиль. Металлические опилки усеяли эмаль стола и пятно на линолеуме пола. Опилки на полу плавали в красной, липкой жидкости.

Горло Финча было перерезано от уха до уха.

24
{"b":"18590","o":1}