ЛитМир - Электронная Библиотека

Журналист из «Пост» не понимал, почему в ресторанной книге заказов нет фамилий мистера и миссис Уэллес. Он не понимал, почему один из официантов определенно утверждал, что за минуту до появления убийц их будущие жертвы сидели за одним столом, держась за руки и оживленно беседуя. Он не понимал, почему, по утверждению свидетелей, Фавиола пытался вытолкнуть женщину из-под огня. Еще он не понимал, почему в прокуратуре существует практика развозить жен сотрудников на лимузинах.

Два дня спустя, в репортаже с похорон Сары, «Таймс» опубликовала фотографию Лоретты Барнс. Девочка выходила из часовни, горько рыдая. Подпись под фотографией гласила: УЧЕНИЦА СКОРБИТ ПО УЧИТЕЛЬНИЦЕ.

Там, где жила Лоретта, «Таймс» никто не читал.

* * *

На следующий понедельник после роскошных похорон Эндрю Фавиолы Бобби Триани созвал собрание. Оно состоялось в месте, про которое было известно, что оно абсолютно точно не прослушивается. Называлось это место — клуб «Сорренто» на Элизабет-стрит, и «жучками» он кишел, как старый матрас блохами.

Два сидевших в наушниках детектива руководствовались судебным решением, продлившим срок действия предыдущего ордера еще на тридцать дней. Они пока не научились узнавать всех собравшихся там бандитов по голосам и потому жадно ловили всякое обращение по имени.

Впрочем, голос Бобби Триани они знали.

— В нашей семье произошла ужасная трагедия, — начал он. — Мы потеряли выдающегося человека, и наша потеря особенно остро чувствуется сейчас, в период возросшей активности и благосостояния.

— Прямо банкир какой-то, — заметил один из детективов.

— Тш-ш-ш, — зашипел другой.

— Сегодня я торжественно обещаю всем вам, присутствующим здесь, — продолжал Триани, — что мы не успокоимся, пока не выясним, кто в ответе за это преступление, и пока не свершится правосудие. Не только в знак того, что подобное никогда не повторится, покуда я жив, но и как дань уважения к погибшему.

— Да будет земля ему пухом, — вставил кто-то.

— И как только мы узнаем... — произнес Триани; раздался свистящий звук.

Детективы без труда догадались, что он провел рукой около горла, красноречиво демонстрируя, какая судьба ждет убийц, как только их имена станут известны. Жаль, что такие жесты не рассматриваются в суде в качестве доказательства.

— Как вы знаете, — резко поменял он тему, — товар прибыл из Италии на прошлой неделе...

Он так и не сказал, какой именно товар, даже несмотря на то что в плане прослушивания Клуб был безопасен, как Ватикан.

— И наши люди начали его распространять по городу. Короче говоря, план Энтони Фавиолы начинает действовать. Товар здесь, и со дня на день он заполнит улицы. Мы собираемся пустить его в розничную торговлю по доллару за порцию и тем самым создать новую клиентуру. Очень скоро благодаря Энтони, а также благодаря Эндрю, который подвел под план отца практическую базу, мы все не будем знать, куда девать деньги. А следовательно, потребуется новое мышление, новые идеи. Я надеюсь, новое руководство сможет предложить планы, приемлемые для всех. Я, мой первый заместитель Пети Бардо, а также Сэл Бонифацио. Думаю, вы все знаете...

Его речь прервали аплодисменты.

— Спасибо, — раздался новый голос.

— Grazie mille, — присоединился к нему еще один.

— Спасибо, спасибо, — продолжал Триани. — Думаю, вы все знаете, каким богатым опытом обладают эти люди и какие они замечательные парни. Я хочу сообщить вам...

— Да знаем, что они ублюдки и дерьмо, — заметил один детектив.

— ...прежде всего...

— Тшш-шш.

— ...мы найдем тех двух подонков, которые совершили убийство. Я клянусь, мы не будем знать покоя, пока честь нашей семьи...

— Трепло, — бросил детектив.

— Неужели ты не можешь оказать людям уважение? — ухмыльнулся другой.

* * *

Молли никак не могла взять в толк, как в прошлую среду оказались в одном ресторане ее мать и тот человек, что спас ее в декабре. Исчез куда-то на целых шесть месяцев и вдруг объявляется как раз на месте будущей трагедии. Очень странное стечение обстоятельств. Она обязательно расспросила бы маму, будь та жива.

У нее в голове не укладывалось то, что писали газеты об Эндрю. И фамилия у него, оказывается, не Фарелл, а Фавиола. И вообще, как мог человек, с которым они обедали сразу после Рождества, оказаться лидером могущественной преступной группировки, которого в прессе иначе как «Боссом» не называют, словно он Брюс Спрингстен. Итак, Босс решил пообедать в маленьком итальянском ресторанчике, где совершенно — прошу вас учесть — случайно папа с мамой тоже назначили встречу. Неудивительно, что газетчики умирали от любопытства: что на самом деле делала там красивая молодая белокурая жена заместителя окружного прокурора?

Но ни одна газета не знала, что Сара Фитц Уэллес — они постоянно писали ее девичью фамилию, словно она, по меньшей мере, Хиллари Родхэм Клинтон — уже встречалась с Эндрю Фавиолой шесть месяцев назад. Одна только Молли знала. Ну, ее отец тоже, но немного по-другому; они рассказали ему об Эндрю Фарелле, очаровательном молодом человеке, который спас жизнь его дочери. Ну так что все-таки мама делала с ним в ресторане в прошлую среду?

Но почему именно с ним?

Папа говорит, что он как раз ехал к ней. Значит, остается предположить, что работники ресторана ошиблись, когда утверждали, что она сидела с гангстером за одним столиком, держалась с гангстером за руки, увлеченно разговаривала...

Но неужели Эндрю действительно был гангстером?

Все газеты опубликовали именно его фотографии, тут сомнений никаких нет.

Босс.

Который, по официальной полицейской версии, в одиночестве сидел за столом, и по роковой случайности мама, проходя мимо, попала в «смертельный поток свинца», как написала «Дейли ньюс». Но неужели мама не узнала бы Эндрю? Неужели она бы не закричала: «Эндрю! Какая встреча! Помните, как вы спасли жизнь Молли, моей дорогой дочери?» Как она могла не узнать его? Я узнала бы его сразу же.

«Мама, — думала она, — мамочка, ну что ты делала в том ресторане в прошлую среду?»

Ей хотелось спросить отца, правда ли то, что он ехал на встречу с мамой в тот день, когда ее убили. Но вместо этого спросила: верно ли газеты пишут об Эндрю Фавиоле?

Отец ответил:

— Да, Молли, все верно.

И тогда она не стала говорить ему, что Эндрю Фавиола — это тот самый Эндрю Фарелл, который когда-то спас ей жизнь. Давным-давно, когда она была еще ребенком.

* * *

Майкл нашел эти страницы, разбирая вещи Сары. Они лежали в конверте, в ее портфеле, среди прочих школьных бумаг.

На хорошей бумаге, напечатанные на машинке через два интервала.

Написала их какая-то Лоретта Барнс. Майкл припомнил, что Сара время от времени упоминала ее имя. Кажется, одна из ее лучших учениц.

На первой странице — заголовок

КАК Я ПРОВЕДУ ЛЕТО.

* * *

Он сидел на кушетке в гостиной, где впервые дал прослушать Саре уличающие ее записи. В коридоре громко тикали дедушкины часы. Сперва Майкл подумал, что Сара задала детям такое сочинение. Но он слишком хорошо ее знал...

Он раньше думал, что хорошо ее знает...

Когда-то, давным-давно, он считал, что знает Сару лучше, чем какую-либо другую женщину...

И, однако, зная ее...

...Она никогда не задавала такие примитивные задания, даже в самых младших классах. Наверное, ученица, та самая Лоретта Барнс, сама придумала заголовок, в качестве пародии на бесчисленные сочинения на тему КАК Я ПРОВЕЛА ЛЕТО, которые ей приходилось писать, начиная с детского сада.

Когда Майкл начал читать, ему все стало ясно:

Как я проведу лето...

Когда закроется школа...

Что я буду делать...

Наверное, я буду смотреть, как наркоманы и торговцы наркотиками танцуют свой танец смерти в том аду, где я живу, и буду надеяться, что мне удастся выжить.

77
{"b":"18592","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Русалка высшей пробы
Зона навсегда. В эпицентре войны
Самоисцеление. Измените историю своего здоровья при помощи подсознания
Бывший
Инженер. Золотые погоны
Школьники «ленивой мамы»
Омон Ра