ЛитМир - Электронная Библиотека

«Теплый Тон» представляет собой жидкую основу, которая наносилась под пудру, фиксировала ее и в то же время придавала коже теплый розоватый блеск.

Вряд ли мужчина стал бы пользоваться подобной косметикой.

Рука, обнаруженная в сумке, без всяких сомнений принадлежала мужчине.

Гроссман вздохнул и отправил свое заключение ребятам из 87-го участка.

Глава 7

Суббота.

Дождь.

Однажды мальчишкой он с друзьями забрался под телегу мороженщика на Колби-авеню. Дождь барабанил по деревянной телеге, как из картечи, а они втроем сидели под телегой, наблюдая, как, ударяясь о камни мостовой, разрывались дождевые капли, и наслаждались чувством полной недосягаемости и безопасности. Стиву Карелле это приятное приключение стоило пневмонии, вскоре после чего семья переехала из Айсолы в Риверхед. Его детское воображение навсегда связало причину переезда с тем, что он схватил пневмонию под телегой мороженщика на Колби-авеню.

Дожди шли и в Риверхеде. Однажды он обнимался с девчонкой Грейс Маккарти в подвале ее дома под звуки «Перфидии», «Санта Фе Трейл» и «Зеленых глаз», несшихся из проигрывателя, а по стеклам маленького месяцевидного оконца струйками сбегали дождевые капли. Им обоим было по пятнадцать, они начали танцевать, танцуя, он безрассудно целовал Грейс. Потом они, уютно устроившись на старом диванчике, слушали Гленна Миллера и без устали обнимались и целовались, зная, что в любой момент мать Грейс сможет спуститься в подвал.

Дождь навевал Стиву приятные воспоминания.

Шлепая по лужам, они с Мейером Мейером направлялись по адресу второй возможной кандидатуры, которую Клинг откопал в картотеке пропавших без вести. Стив остановился, прикурил сигарету и кинул спичку в дождевой поток, бежавший вдоль тротуара.

– Помнишь коммерческий сериал сигаретной компании? – прервал молчание Мейер.

– Который?

– Про ученого. Он ядерный физик. Но на экране он впервые появляется проявляющим фотографии в темной комнате. Вспомнил?

– Да. Ну и что?

– Я придумал сцену для их сериала.

– Давай выкладывай.

– Показываем его вскрывающим сейф, так? Он просверливает отверстие в дверце сейфа. Рядом на полу все нужные для этого инструменты и несколько кусков динамита, все как надо.

– Дальше?

– Дальше за экраном голос: «Эй, парень, привет!» Этот тип поднимает глаза от работы и закуривает сигарету, Голос продолжает: «Наверно, требуются годы тренировки, чтобы стать искусным взломщиком сейфов». Наш герой вежливо улыбается: «Я не взломщик сейфов, сейфы – мое хобби. Я считаю, человек должен быть многогранным, иметь разнообразные интересы». Удивленный голос: «Неужели только хобби? Но позвольте вас спросить, сэр, чем же вы зарабатываете на жизнь?»

– Ну и что этот любитель отвечает?

– Этот субъект выпускает струйку дыма, опять вежливо улыбается: «Охотно отвечу. Я – сутенер». – Мейер довольно улыбнулся. – Ну как? Годится?

– Великолепно. Вот мы и пришли. Только не пытайся рассказывать анекдоты этой даме, а то она может нас не впустить.

– Какие же это анекдоты! Думаю, в один прекрасный день я пошлю к черту эту вшивую работу и устроюсь в рекламное агентство.

– Не делай этого, Мейер. Нам без тебя не обойтись.

Они вошли в дом. Женщину, которая была им нужна, звали Марта Ливингстон. Только неделю назад она заявила об исчезновении сына Ричарда. Молодому человеку было девятнадцать лет, рост – шесть футов и два дюйма, вес – сто девяносто четыре фунта. Эти данные и сам факт исчезновения были достаточным основанием, чтобы предположить, что он был владельцем отрубленной руки.

– Какая квартира? – спросил Мейер.

– Двадцать четвертая. Второй этаж, окнами на улицу.

Они поднялись на второй этаж. В холле мяукнул кот и, казалось, встретил их подозрительным взглядом.

– Почуял в нас Закон, – продолжал шутить Мейер. – Думает, что мы из Отдела бродячих животных.

– Не подозревает, что мы всего лишь чистильщики улиц, – съязвил Карелла.

Он постучал в дверь, а Мейер нагнулся погладить кошку: «Кисуля, ну, поди сюда, ах ты, зверюга».

– Кто там? – послышался из-за двери женский голос. Голос звучал настороженно.

– Миссис Ливингстон? – позвал Карелла.

– Да, кто там?

– Полиция. Откройте, пожалуйста.

Затем наступила тишина.

Это была знакомая тишина, которая говорила о том, что за дверью происходит торопливый немой диалог.

Ясно было, что миссис Ливингстон не одна. Тишина затягивалась. Мейер оставил кошку и потянулся к кобуре, пристегнутой к поясу справа. Он вопросительно смотрел на Кареллу, который уже держал наготове свой «38».

– Миссис Ливингстон! – снова позвал он. Из-за двери не последовало никакого ответа. Мейер уже сгруппировался у противоположной стены, готовый к броску. – Ладно, вышибай дверь, – скомандовал Карелла.

Мейер отбросил правую ногу назад, оттолкнулся левым плечом от стены и нанес сокрушительный удар по замку подошвой ботинка. Дверь с треском распахнулась. Мейер бросился следом с пистолетом наготове.

– Стоять! – закричал он тощему мужчине, перелезавшему на пожарную лестницу.

Тот уже перекинул одну ногу через подоконник, другая находилась еще в комнате. Человек замер в нерешительности.

– Надеюсь, не хотите, чтобы от вас осталось мокрое место, – предупредил Мейер.

Мужчина минуту помедлил и вернулся в комнату. Мейер посмотрел на его ноги. Мужчина был без ботинок. Он в замешательстве смотрел на стоящую у кровати женщину. Женщина была в одной комбинации. Это была крупная неопрятная дама лет сорока пяти с крашенными хной волосами и выцветшими глазами пьяницы.

– Миссис Ливингстон? – спросил Карелла.

– Ну я. Какого черта вы сюда ворвались?

– Куда спешил ваш друг? – спросил Карелла.

– Я никуда не спешил, – ответил тощий.

– Вот как? Всегда выходите из комнаты через окно?

– Хотел взглянуть, идет ли еще дождь.

– Идет. Пройдите сюда.

– Что я сделал? – задал вопрос мужчина. Однако быстро повиновался.

Мейер начал тщательно его обыскивать. Вскоре его рука нащупала под поясом пистолет. Мейер вынул его и передал Карелле.

– У вас есть разрешение на ношение оружия?

– Да.

– Надеюсь, это правда. Ваше имя?

– Кронин. Леонард Кронин.

– Почему вы в такой спешке пытались выбраться отсюда?

– Тебе незачем отвечать ему, Ленни, – вмешалась миссис Ливингстон.

– Вы его адвокат, миссис Ливингстон? – не удержался Мейер.

– Нет, но...

– Тогда перестаньте давать советы. Вам был задан вопрос, мистер Кронин.

– Незачем им отвечать, Ленни, – опять перебила миссис Ливингстон.

– Послушай, Ленни, – терпеливо начал объяснять Мейер, – мы не торопимся, у нас много времени. Можно поговорить и здесь, и в отделении. Давай обдумай, что сказать, и отвечай на вопросы. А пока будешь решать, натяни носки и ботинки. И вам, миссис Ливингстон, не мешало бы накинуть халат или что-нибудь, пока мы будем выяснять, что здесь происходит. Согласны?

– К дьяволу халат. Надеюсь, вы не в первый раз видите раздетую бабу.

– Несомненно. Но все-таки накиньте халат. Мы не хотим, чтобы вы простудились.

– Никакого тебе нет дела до моей простуды, кретин.

– Ну и язычок! – покачал головой Мейер.

Кронин, сидя на краю постели, натягивал носки. На нем были черные брюки. Черный плащ был перекинут через спинку стула в углу комнаты. С раскрытого на полу у ночного столика черного зонта стекала вода.

– В спешке ты был готов уйти без своего плаща и зонтика, не так ли, Ленни? – спросил Карелла.

– Похоже на то, – буркнул Кронин, зашнуровывая ботинки.

– Пожалуй, вы оба пройдете с нами в участок. Накиньте на себя что-нибудь, миссис Ливингстон.

Миссис Ливингстон схватила свою левую грудь, сжала ее в руке как пистолет и направила на Кареллу.

– А это видел, легавый! – прокричала она со злостью.

– Ладно, идите в чем есть. К обвинению в проституции мы сможем добавить обвинение в недозволенном поведении, как только вы появитесь на улице в таком виде.

12
{"b":"18593","o":1}