ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мистер Миллер, до того как я включил магнитофон вы сказали мне о том, что вы с раннего утра в субботу до позднего вечера вчера, то есть до ночи с воскресенья на понедельник, находились на рыбалке. Вы можете сказать мне, во сколько вы ушли из дома в субботу?

— За мной заехали без четверти пять утра.

— Значит, в четыре часа сорок пять минут утра в субботу, девятнадцатого января, правильно?

— Да.

— И когда вы возвратились домой?

— Примерно в два часа ночи.

— В два часа утра сегодня? В понедельник двадцать первого числа?

— Да.

— Было ли вам известно во время вашей поездки, что ваша внучка Элисон Кениг…

— Нет, я не знал об этом.

— Что она была найдена мертвой вечером в пятницу?

— Нет, я об этом ничего не знал. Если бы я об этом знал, то никуда бы тогда не поехал. Я лишь просто поехал немного развеяться после смерти Викки.

— Вы были в лодке все это время?

— Да.

— А радио у вас в лодке было?

— Да, радио у нас было, но мы его не включали за ненадобностью. Погода и так была замечательной, и нам не было нужды слушать прогноз погоды или еще что-нибудь.

— А кто еще был там вместе с вами?

— Стен Хоппер, хозяин лодки, и еще Дик Олдхэм.

— Значит, вас было только трое.

— Да, это так.

— А кому-нибудь из ваших знакомых было известно о смерти вашей внучки?

— Нет, сэр, они ничего не знали.

— Мне бы хотелось связаться с ними позднее, если вы не возражаете…

— Совсем не возражаю.

— С тем, чтобы удостовериться в том, что указанное вами время соответствует действительности.

— Да, хорошо.

— Мистер Миллер, мне бы хотелось услышать от вас о трасте, который вы учредили для своей дочери в 1965 году.

— Что именно?

— Я уверен, что вам известны условия трастового соглашения.

— Я сам учреждал тот траст, и естественно я знаю его условия.

— Как например, вам известно и то, что ваша дочь Викки была основным бенефициаром…

— Да, мне это было известно.

— А ваша внучка была альтернативным бенефициаром.

— Тогда еще нет.

— Что вы имеете в виду?

— Когда я учреждал тот траст, у меня еще не было внучки. Викки тогда еще даже замуж не вышла. Это был 1965 год, ей было только двадцать лет.

— Но из того, что я понял…

— Да, там есть условие, касающееся детей, чтобы в случае рождение у нее детей, они стали бы альтернативными бенефициарами, да. И так получилось, что у нее была только одна Элисон. Викки не смогла доносить первого ребенка.

— Мистер Миллер, а вам было известно о том, что в случае смерти вашей дочери и внучки до того, как истечет срок трастового соглашения, весь аккумулированный доход и основной капитал должен быть возвращен вам как учредителю траста?

— Да, мне было об этом известно.

— Вы знали, когда должен был истечь срок по этому соглашению?

— Да. Он истекал в день рождения моей дочери, когда ей должно было исполниться тридцать пять лет.

— Вам известна точная дата?

— Двадцать второго января.

— Значит, завтра вашей дочери должно было бы исполниться тридцать пять лет.

— Да.

— И вы знали обо всем этом.

— Я знал об этом, да.

— Мистер Миллер, вы виделись с дочерью накануне ее первого концерта в ресторане «Зимний сад»? Вечером в четверг, десятого января?

— Да, я навещал ее.

— И где происходила эта встреча?

— У нее дома. На Цитрус-Лейн, недалеко от парка.

— Зачем вы приходили к ней?

— Чтобы попытаться убедить ее воздержаться от того, что она собиралась сделать.

— Что вы имеете в виду? Поясните.

— Ту работу в «Зимнем саду». Я говорил ей, что ей все это боком выйдет. Я говорил, что еще совсем не поздно все отменить, наладить связь с Эдди Маршаллом — о том, как ей следовало прежде всего поступить, если ей уж на самом деле вздумалось снова приняться за свою карьеру.

— Вы считали, что мистер Маршалл смог бы помочь ей в этом, не так ли?

— А как же! Наверняка. Ведь это Эдди устроил так, что она стала звездой. И если вас все же интересует и мое мнение, то и замуж ей тоже следовало бы выходить за него, а не за безмозглого выжигу Тони.

— Вот как? А что, разве отношения между вашей дочерью и мистером Маршаллом в какой-то мере выходили за рамки чисто профессиональных?

— Вы что тут, сговорились поиздеваться надо мной?

— Нет, я…

— Но где же вы тогда были, когда все это вершилось? Вы что, с луны свалились? Ведь тогда, в шестидесятых невозможно было даже найти такого журнала, где не писали бы чего-нибудь о моей Викки. И об Эдди тоже.

— Вы имеете в виду их личные взаимоотношения?

— Да, об том романе, что был тогда между ними, в том числе, если вам уж так больше нравится это название. И вот что я вам скажу: я был твердо уверен, что когда-нибудь они с Эдди поженятся, и ведь все к тому и шло. Но это все Тонни, это он ей голову вскружил, а вернее все эти его крутые друзья. Моя дочь была всего-навсего обыкновенной девушкой, можно даже сказать, простушкой — конечно, для всех она была великой рок-певицей, звездой, да, это так, но в душе она все же так и осталась босоногой девчонкой из Арканзаса. Может быть, то была моя вина, не знаю. Знаете, я все вложил в тот траст, и весь доход по нему возвращался в него же, а Викки я сам выдавал лишь более чем скромное содержание. Все и ничего сверх этого. И вот, значит, Викки зачастила к этому Тони в его огромный особняк, а там постоянно собирался высший свет Нового Орлеана, политики из Вашингтона, разные там знаменитости, певцы и певицы со всей страны, а также владельцы радиостанций и студий звукозаписи, и не успел я оглянуться, как она стала уже от Эдди нос воротить, не нужен он ей стал. Да и кем он был в ее глазах? Всего-то лишь какой-то там паренек-итальянец из Калифорнии. И всего-то. И не имеет значения, что это его усилиями она стала звездой. Но с тех пор, как Тони Кениг вцепился в нее, моей дочерью такие мелочи в расчет уже не принимались.

— Итальянец? Надо же, а зовут-то его…

— Так ведь он поменял себе имя. Давно уже.

— А вы случайно не знаете его девичье имя?

— Что?

— Ну, то его имя, с которым он был рожден.

— Нет, не знаю. И не думаю, что мне вообще хоть когда-нибудь доводилось его слышать. Он изменил имя еще до своего отъезда из Калифорнии. А когда мы с ним познакомились, он был уже Эдди Маршаллом. — И как он отреагировал на то, что ваша дочь решила выйти замуж за Кенига?

— А я-то откуда знаю? Он об этом никогда и ничего не говорил. Но мне, лично, кажется, что это его должно было бы очень сильно задеть. А вы так не думаете? Ведь это только благодаря ему моей дочери удалось выпустить целых три «золотых» диска, разве нет? Они же всегда была вместе, и наверняка она с ним за все это время успела переспать, и не раз. Ведь дети всегда желают жить иначе, чем жили их мы, родители, когда и мы были в том возрасте, сколько лет было им тогда. Так что я уверен, что Эдди спал с ней, точно также как я уверен в том, что когда Викки объявила о своем решении выйти замуж за Кенига, Эдди наверняка очень расстроился. Но вот одно я могу сказать определенно: Викки совершила ошибку. А потом она уже начала работать на износ, очевидно, пытаясь таким образом хоть как-то примириться со своим неудавшимся замужеством. Вот тогда-то она и потеряла своего первого ребенка. Они все тогда усиленно работали над альбомом, который должен был называться «Снова Викки». И тут у нее случился выкидыш. После того случая Викки и перестала записываться.

— Мистер Миллер, у вас есть какие-нибудь соображения на тот счет, почему ваша дочь решила вновь начать петь именно сейчас?

— Понятия не имею. Хотя может быть она была уверена, что деньги все равно достанутся ей, и что в любом случае все же не мешает попытаться.

— Она в тот вечер говорила что-нибудь о деньгах? Вообще, хоть слово было сказано о трасте?

— Нет, сэр, о деньгах мы не говорили. Речь шла лишь об этой треклятой затее с «Зимним садом». Я ее предупреждал, я ведь говорил, что не надо этого делать, я говорил, что все это все равно завершится провалом. И ведь так и оно и вышло, разве нет? Вы читали, что та сука понаписала о ней в газете?

51
{"b":"18594","o":1}