ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Стройность и легкость за 15 минут в день: красивые ноги, упругий живот, шикарная грудь
Невеста Черного Ворона
По желанию дамы
Взлеты и падения государств. Силы перемен в посткризисном мире
Бессмертный
Энциклопедия пыток и казней
Четыре года спустя
Вишня во льду
Ты должна была знать
A
A

– Каждый год в одно и то же время. Я буквально на минуту. Скоро праздник, и я ужасно тороплюсь. Ты случайно не знаешь, какого размера платья носит Бет?

– Кажется, десятый. Или восьмой.

– Так все-таки какой?

– Точно не помню. Почему бы тебе не позвонить Дэнни?

– У тебя есть его рабочий телефон?

– Нет, но он есть в справочнике. Фирма «Рейнольдс и Абельман» в Калмз-Пойнте.

– Спасибо, дорогая. Давай как-нибудь встретимся после праздников, о'кей?

– С удовольствием.

– Я тебе позвоню. Пока.

На протяжении следующих двух часов Арлена говорила еще с тремя подругами. Первая, помимо всего прочего, желала узнать ее мнение о новых противозачаточных таблетках. Арлена сказала, что перестала принимать их после развода. В первое время сама мысль о сексе вызывала у нее отвращение, и поскольку она до конца жизни не собиралась искать другого мужчину, то и не видела смысла эти таблетки принимать. Но потом, когда она пересмотрела свое отношение к противоположному полу, ее врач посоветовал на время воздержаться от их приема. Ее подруга тут же поинтересовалась, чем она пользуется сейчас, и они пустились в долгое и подробное обсуждение эффективности спиралек, презервативов и прочих тому подобных приспособлений. Браун так и не понял, чем же сейчас пользуется Арлена.

Вторая ее подруга только что вернулась с Гренады и целых пятнадцать минут восторженно описывала отель, в котором она жила, упомянув между делом, что у теннисистов-профессионалов отличные ноги. Арлена сказала, что вот уже три года не играет в теннис, так как это любимый вид спорта ее бывшего мужа, а ее тошнит при любом упоминании о нем.

Третья подруга Арлены говорила исключительно о стриптиз-шоу, которое она видела вчера, и утверждала, что это самое мерзкое и вульгарное зрелище, которое она в жизни видела, а уж ты меня знаешь, Арлена, я не монашка.

Потом Арлена позвонила в супермаркет по соседству и сделала продуктовый заказ на неделю (включая и индейку – наверное, к Рождеству, подумал Браун), а затем в отдел кредитов одного из крупнейших в городе универмагов и устроила настоящий скандал, заявив, что еще три недели назад просила заменить купленный у них чемодан на другой, но их новый работник, занимающийся упаковкой и отправкой, – полный идиот, и новый чемодан так и не доставлен. Хорошо, что она не собиралась никуда уезжать, и вообще это настоящее свинство, если учесть, что в этом году она потратила в их магазине около двух тысяч долларов. Лучше бы извинились, чем ссылаться на какой-то дурацкий компьютер.

У Арлены Ортон был прекрасный голос – глубокий и сильный – и совершенно восхитительный смех, напоминавший весеннюю капель. Браун с огромным интересом слушал все эти разговоры.

В четыре часа дня телефон в квартире Арлены зазвонил снова.

– Алло?

– Арлена, это Джерри.

– Привет, дорогой.

– Я сегодня ухожу с работы пораньше и подумал, что мог бы поехать прямо к тебе.

– Хорошо.

– Скучаешь по мне?

– Угу.

– Ты меня любишь?

– Угу.

– Ты что, не одна?

– С чего ты взял, дорогой?

– Тогда почему ты не говоришь этого вслух?

– Я люблю тебя, милый.

– Вот это другое дело. Буду у тебя минут через тридцать-сорок.

– Поторопись.

Браун тут же вызвал по рации Кареллу и сообщил ему о подслушанном разговоре. Карелла поблагодарил и приготовился ждать прибытия Флетчера.

* * *

Стоя в коридоре перед дверью Норы Симонов, Клинг размышлял, как ему обставить свое появление. Он вспомнил, что во всем, что касалось Норы, ему всегда приходилось тщательно разрабатывать стратегию поведения, и подумал, что любая девушка, ради которой приходится пускаться на подобные хитрости, заслуживает того, чтобы ее бросили. Но тут же напомнил себе, что сегодня он здесь не по сердечным делам, а по поводу своего сломанного ребра – если уж быть совершенно точным, то третьего ребра справа.

Клинг позвонил. Из квартиры не донеслось ни звука, но неожиданно крышечка глазка поднялась, и он понял, что Нора его рассматривает. Он улыбнулся и приветственно помахал рукой. Глазок закрылся, послышалось щелканье замка, и дверь широко распахнулась.

– Привет, – улыбнулась Нора.

– Привет. Заходил в ваш дом по делам, надо было кое-что проверить, вот и решил заскочить на минутку.

– Входите.

– Вы не заняты?

– Я всегда занята, но все равно входите. Это был первый раз, когда она впустила его в квартиру, может быть, решив, что со сломанным ребром он безопасен, если она, конечно, знала про ребро. Просторная прихожая вела в большую гостиную с камином, находившимся у стены напротив окна. Интерьер комнаты был выполнен в ярких и сочных тонах, чехлы на креслах и на диване совпадали по цвету с ковром и портьерами. Это была теплая и уютная комната, и Клингу было бы гораздо приятнее появиться здесь в качестве гостя, чем полицейского. Он подумал, что в этом есть какая-то злая ирония – Нора впустила его слишком поздно и теперь напрасно расточала свое гостеприимство на полицейского, расследующего дело о нападении.

– Вам налить что-нибудь? – спросила Нора. – Или для вас еще слишком рано?

– С удовольствием.

– Что будете пить?

– Думаю, можно налить по бокалу мартини, а потом мы разожжем камин, сядем и выпьем за Рождество.

– Прекрасная мысль.

Он наблюдал, как она направляется к бару в дальнем углу комнаты. На ней была рабочая одежда – перепачканный красками белый халат и джинсы. Ее темные волосы были зачесаны назад, подчеркивая тонкий изящный профиль. Нора двигалась легко и грациозно, держась очень прямо, как ходят большинство рослых девушек, в школьные годы вынужденных сутулиться, чтобы не перегнать самых высоких ребят в классе. Она обернулась, увидела, что он смотрит на нее, и улыбнулась, явно польщенная этим.

– Вам с джином или с водкой?

– С джином.

Дождавшись, когда она достанет из бара бутылку, Клинг спросил:

– Нора, а где у вас туалет?

– В самом конце коридора. Вы хотите сказать, что полицейские тоже ходят в туалет, как и все простые смертные?

Он усмехнулся и вышел из комнаты. Пройдя по длинному коридору и заглянув по пути в маленькую студию с освещенной люминесцентной панелью чертежной доской, к которой был прикреплен рисунок, изображавший человека, подпрыгивающего за чем-то – руки вытянуты над головой, мышцы груди напряжены, – и целой кучей тюбиков акриловой краски, разбросанных рядом с пустым мольбертом на рабочем столе, Клинг двинулся дальше. Дверь спальни была открыта. Оглянувшись в сторону гостиной, он хлопнул дверью туалета громче, чем это было необходимо, и быстро вошел в спальню.

Первым делом он занялся комодом. На краю справа стояла фотография мужчины в серебряной рамке с надписью: «Дорогой Норе с любовью от Фрэнки». Он внимательно вгляделся в лицо мужчины, пытаясь вспомнить, не похож ли он на одного из тех троих, что напали на него в понедельник вечером. На улице было темно, и как следует он разглядел только одного – человека, который молотил его кулаками по груди и животу. Он быстро выдвинул верхний ящик – трусики, чулки, носовые платки и лифчики. Средний ящик был набит свитерами и кофточками, а в нижнем Нора хранила перчатки, ночные рубашки, пояса для чулок и комбинации – довольно странное сочетание.

Закончив с комодом, Клинг перешел к ночному столику у кровати, на котором стоял телефон. В верхнем ящике столика он нашел записную книжку Норы и быстро просмотрел ее. В книжке был только один мужчина по имени Фрэнк – Фрэнк Ричмонд из Калмз-Пойнта. Закрыв книжку, Клинг подошел к двери, выглянул в коридор и подумал, что времени у него осталось совсем мало. Он спустил воду в туалете, повернул кран с холодной водой, выйдя в коридор, тихонько прикрыл дверь и на цыпочках снова прокрался в спальню.

Он нашел то, что искал, в ночном столике – штук двадцать писем, перетянутых толстой резинкой, отправленных из одного и того же места. Верхний конверт был адресован Hope Симонов по адресу: Сильверман-Овал, 721. Обратный адрес на левой стороне конверта гласил:

28
{"b":"18599","o":1}