ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В уединенном образе жизни есть по меньшей мере один недостаток, выражающийся в том, что любители уединения не знают последних столичных новостей и сплетен – а если и знают, то не придают им такого значения, как столичные сплетники. Если Гестарт и слышал краем уха, что Вольд обзавелся своим шаманом, он не вспомнил этот слух, иначе он сразу же догадался бы, что перед ним тот самый шаман.

Существо так неуклюже отбивалось от наседавших на него трупогрызов при помощи каких-то доморощенных образчиков боевой магии, что Гестарт после некоторого наблюдения счел его достаточно безвредным. Тем не менее, у этого существа наверняка были дурные намерения и от него следовало избавиться. Трупогрызы теснили его к обрыву, и маг помог им, послав сверху «черную молнию», которая сбросила чужака с обрыва. Татуированное существо свалилось на песчаную полосу прибоя, вызвав за собой поток камней, и осталось лежать неподвижно. Гестарт еще немного посмотрел, как его зомби бегают вдоль обрыва в поисках спуска, и пошел досыпать, будучи в полной уверенности, что к утру они сгрызут это тело до косточек, чтобы полакомиться находящимися в нем частицами жизненной силы.

Он заблуждался, думая, что шаман расшибся насмерть. Крепкая голова этого недалекого от природы дикаря с честью выдержала столкновение с прибрежной галькой, лишившись работоспособности от силы на несколько минут. Не успел Гестарт улечься в постель, как шаман очнулся и пустился наутек от зомби. Возможно, он не оставил бы попыток выполнить поручение своего повелителя, но ночь подходила к концу, а у него был строгий наказ покинуть окрестности башни до рассвета – и он покинул их со скоростью, замечательной даже для уроженца дикарского племени.

Если бы Гестарт был наблюдательнее, он заметил бы, что с этой ночи мыши перестали попадаться ему на глаза.

Среди вызываемых магами тварей сколько угодно таких, которые полностью лишены чувства самосохранения. Нередко это требуется по обстоятельствам, для которых вызвано существо, предназначенное для однократного использования. Но немало и магических творений, обладающих чувством самосохранения, насколько это нужно для выполнения задачи.

Из этого следует, что соглядатаи по необходимости являются самыми осторожными из вызываемых существ. Их чувство самосохранения даже выше, чем соответствующий природный инстинкт животных, а успешность их выживания зависит от ума и хитрости, заложенных в них вызывающим магом – что, в свою очередь, напрямую зависит от ума и хитрости этого мага.

Поки в ужасе забилась в расщелину, потому что рядом была опасность. Только что на ее глазах чужой Поки залетел в распахнутое окно башни и схватил разгуливающую по столу Паки, а затем куда-то унес. Летучая мышь побоялась выслеживать сычика, вместо этого она поспешила спрятаться до его возвращения, уверенная, что теперь он явится за ней. Вскоре сычик вернулся, но не стал шарить по скалам, а уселся на свое привычное место за окнами башни. Тем не менее, Поки затаилась в расщелине – при сотворении она получилась не такой глупой и беспечной, как ее дневная напарница. Она смирилась с тем, что сегодняшняя ночь пропала для слежки, так как спасти себя было важнее.

Некоторое время все было тихо, но вскоре к утесу подбежала толпа воющих и скрежещущих зубами зомби. Словно сумасшедшие, они засуетились, забегали вокруг утеса, наполняя ночную тьму отвратительными звуками. На шум явился встревоженный Гестарт, сделал над ними круг на своем улдаре, но не нашел ничего, кроме безмозглой беснующейся нежити. Выругав трупогрызов, он потребовал, чтобы они ушли выть в другом месте, и вернулся в башню.

Снова все стихло. Немного спустя от подножия башни раздался звук, заставивший Поки насторожиться. Кто-то окликал ее условным сигналом, вызывал наружу из укрытия. Летучая мышь осторожно выглянула из расщелины и увидела внизу человека в крестьянской одежде. Она заметила на нем заклинание иллюзии, но не сумела разглядеть, какая внешность скрывалась за личиной заклинания.

В одном Поки была уверена твердо – тот, кто вызывал ее, не был ее кровным отцом. Человек несколько раз повторил вызов и пошел на другую сторону утеса. Острый слух летучей мыши уловил, что там он делает то же самое.

Но она была слишком напугана, чтобы вылететь к нему на вызов. Этот человек мог оказаться врагом, подслушавшим или выпытавшим условный сигнал, он мог отдать приказ сычику о поимке ее напарницы, а теперь начать охоту и за ней. Опасность была слишком велика, она была где-то рядом, и Поки тихо сидела в расщелине, дожидаясь, когда же наконец кончится эта ужасная ночь.

Человек под башней перестал повторять сигнал вызова. Помолчав немного, он начал подавать сигнал отзыва, который соглядатаи обычно получали от вестника. Поки было известно, что Юки погиб в драке с чужими соглядатаями и что теперь она не могла получить отзыв через него. Ей было понятно, что отзыв необходим, но этот человек не был ее кровным отцом, и она опасалась доверять ему.

Чуть позже к звукам его сигнала примешался вой приближающихся зомби – трупогрызы учуяли постороннего и потрусили к нему со всей скоростью, на какую были способны их полуразложившиеся конечности. Вскоре они появились под утесом и накинулись на бродившего там человека. Едва один из трупогрызов прикоснулся к чужаку, как заклинание иллюзии слетело с него, и летучая мышь узнала слугу, живущего у ее кровного отца.

Уверившись, что отзыв не был ложным, она выпорхнула из расщелины в ночную тьму и помчалась в дом создавшего ее мага.

Этим утром Вольд проснулся очень рано – по его собственным меркам, конечно. Накануне вечером он отправил шамана к башне Могрифа, и теперь беспокойство не давало ему спать. Нет, Вольд доверял этому дикарю и хорошо подготовил его. Вольд отправил его к башне поздно вечером, чтобы тот пришел на место ближе к утру, в то самое время, когда даже некроманты ложатся спать. Он проинструктировал шамана на случай, если соглядатаи не явятся на вызов. Но учесть все было невозможно.

Согласно безотказному закону подлости, именно в эту ночь могла случиться любая неожиданность. Именно в эту ночь ученик Могрифа мог заняться каким-нибудь длительным колдовством и заметить шамана. У башни могла оказаться стража посильнее обычных зомби. Там могло быть поставлено сигнальное заклинание широкого радиуса действия – но такое заклинание вряд ли было по силам и по способностям ученику Могрифа. Вот если бы в башне был сам…

Кстати, сам вполне мог вернуться именно в эту ночь.

Ничего удивительного, что в эту ночь Вольд спал мало и плохо. Он проснулся, когда обычные жители Асфасты только еще собирались начать свой завтрак. Утреннее солнце еще не светило в окна, выходящие на южную сторону, зато оно вовсю играло на верхушках раскидистых крон парковых деревьев. Мрачный и сонный, он приподнялся в постели и потянул с ее спинки висевший там халат. Но уже мгновение спустя с него слетел весь сон и вся мрачность – потому что летучая мышь, спорхнувшая с гардины его спальни в это яркое утро, не могла быть обычной летучей мышью.

Она закружила над головой Вольда, привлекая его внимание. Тот не спеша облачился в свой сверхпестрый халат, сунул ноги в момусовые тапочки и только затем протянул ей указательный палец для посадки. Тонкие коготки Поки ухватились за его палец, она свесилась оттуда головой вниз и завернулась в кожистые крылья.

– Явилась, малышка. – Вольд приласкал ее взглядом. – Рассказывай, как дела.

Поки тоненько засвистела на кнузи, сообщая своему кровному отцу подробности этой ночи. Настроение Вольда, едва успевшее прийти в норму, снова стало портиться. Оно ухудшалось с каждым словом ночной летуньи – Паки унесена чужим соглядатаем, глупый дикарь привлек внимание трупогрызов и подрался с ними. Чем кончилась эта драка, Поки не видела – она поспешила улететь с опасного места.

Вольд полностью одобрил ее решение.

– Умничка, – похвалил он ее. – Сиди пока здесь, в спальне.

58
{"b":"1860","o":1}