ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Летучая мышь вернулась на гардину, а Вольд пошел на кухню заваривать игу, попутно обдумывая сообщение. Ему было глубоко плевать на шамана – невелика беда, если того загрызут зомби или прикончит Гестарт. Юки, оказывается, погиб в схватке с чужими соглядатаями, когда пытался убить их Паки, чтобы та не донесла о нем своему кровному отцу. Значит, ученик Могрифа до сегодняшней ночи не подозревал о слежке, но за ним следил кто-то еще.

Неужели этот кто-то тоже пронюхал о пещере сокровищ? Может, Къянта успела проболтаться о ней другим магам?

Но было хуже всего, что этот кто-то завладел Паки. Вольд прекрасно знал, что может сделать один маг с другим, имея в распряжении каплю его крови. Любому магу известно множество заклинаний над кровью, вызывающих болезни, неудачи, утечку силы – и это далеко еще не полный список. Налицо была опасность, до глубины души возмущавшая Вольда тем, что она смела угрожать здоровью и жизни такой замечательной во всех отношениях личности, как он.

Ига получилась вкусной, но Вольд выпил ее без малейшего аппетита. Собственное отражение в зеркалах – хмурое и озабоченное – сегодня тоже не порадовало его. Он полюбовался перстнями на своих руках – большинство из них были амулетами, способными защитить от мелкого вреда, но они были слишком слабыми для защиты от сильных заклинаний. Вольд пошел в кабинет, где стоял сейф с амулетами, и поменял некоторые из перстней на другие, менее красивые, но более мощные, и это несколько улучшило его настроение.

Все же защита была недостаточной от заклинаний на крови. Как известно, среди асфрийских магов только Ринальф мог делать надежные защитные амулеты, и можно было бы купить их или заказать у великого артифактора, если бы тот не был чрезвычайно разборчив в заказчиках. Вольд сомневался, захочет ли Ринальф работать для него, и затруднялся с выбором посредника для покупки. Кроме того, на это требовалось время, а Паки уже была в чужих руках.

Вольд спустился на первый этаж особняка, где он поселил Къянту. Она не торопилась сообщать ему, как найти пещеру сокровищ, и он был вынужден терпеть присутствие этой девки в своем доме, но старался жить так, чтобы она не попадалась ему на глаза. Сегодня, однако, он сам постучал к ней в дверь.

Къянта открыла ему не сразу, заспанная, в одном ночном пеньюаре. Она удивленно уставилась на своего покровителя, даже не потому, что он явился к ней, а потому, что знала, что он никогда не встает так рано.

– Кому ты проболталась о пещере? – сердито спросил он.

– Какой пещере? – не поняла она спросонья. – Ах, да… никому.

– Ты уверена?

– Думаешь, я вру? Но зачем мне болтать о ней?

– Может, ты пыталась договориться с кем-то из магов до меня? Мне необходимо знать, кому еще известно про эту пещеру.

– Не знаю, – съежилась Къянта, испуганная его тоном. – Могриф знал, он нашел ее – но ничего не сказал о ней даже Гестарту. Когда я уговаривала Гестарта отправиться за сокровищами, я видела, что он не понимает, о чем я говорю. А кто еще мог слышать о ней… я не знаю, на кого и подумать. Если только Раундала и те двое иномирцев, которые были с ней, – вспомнила наконец она. – Они знали про эту пещеру и брали там сокровища.

Но соглядатаев мог подослать только тот, кто живет поблизости, поэтому иномирцы сразу отпадали. Несколько дольше Вольд размышлял о Раундале, но до него доходили слухи, что колдунья куда-то исчезла из Асфасты после разгрома ее жилища.

– Если ты хочешь получить свою долю сокровищ, лучше сразу признайся, с кем ты пыталась договориться, – потребовал он. – Этот маг может помешать мне.

– Ни с кем… правда, ни с кем. Кроме тебя, у меня нет знакомых магов, к кому я могла бы прийти с таким делом.

Вольд понял, что она говорит правду. Никто из магов – ни светлых, ни темных – не признавал своей ровней эту бывшую портовую девку.

– Мне стало известно, что за башней Могрифа следят, – сказал он. – Причем через соглядатаев. Пока ты путалась с Гестартом, он не говорил тебе, что у них с Могрифом есть враги?

– Он говорил, что они были и что его учитель давно расправился с ними. Он говорил, что теперь никто не хочет искушать судьбу, становясь врагом Могрифа. Это слишком опасно.

– У него могут быть тайные враги, недоброжелатели. Если за ним следят не из-за сокровищ, все равно должна быть какая-то причина.

Къянта растерянно пожала плечами. Она не слышала от Гестарта ни слова, ни намека.

– Тебе нужно побыстрее отправляться в пещеру за сокровищами, пока там не растащили все до нас, – обеспокоенно сказала она.

– Ты еще не рассказала мне, как ее найти.

– Я все скажу в день твоего отъезда. Извини, но мне не хотелось бы оказаться на улице.

– Да, теперь ты, с твоим лицом, там много не заработаешь, – брезгливо поморщился Вольд. – Мужчины на тебя и посмотреть не захотят, не говоря уже об остальном.

В глазах Къянты вспыхнул злобный огонек.

– Оно еще покажется им красивым, когда у меня будут деньги. Не понимаю, сколько можно тянуть с поездкой, когда там валяется такое богатство?!

– Я хочу вернуться оттуда. – Вольд смерил ее издевательским взглядом. – Тебя, конечно, устроило бы, если бы я остался там, но меня это нисколько не устраивает.

– Думаешь, мне нравится сидеть здесь, у тебя?! – огрызнулась Къянта. – Я хочу собственный дом, где я буду сама себе хозяйкой!

Она уставилась на него с такой яростью, словно собиралась вцепиться ногтями ему в лицо.

– Нам с тобой недолго осталось терпеть друг друга, – примирительно сказал Вольд. – Еще несколько дней – и я отправлюсь в эту пещеру.

XVIII

Дагон вернулся в особняк Ринальфа к завтраку. Обе колдуньи хлопотали в кухне, Балтазар был там же и развлекал их рассказами.

– Ну как твоя охота? – прогудел он, увидев Дагона в дверях кухни.

Тот торжествующе извлек из сумы банку с мышью и поставил на стол. Все четверо столпились у стола, разглядывая мышь, пока горелый запах от печурки не заставил их отвлечься от этого интригующего занятия. Анор ойкнула и кинулась к печурке.

– Вот так всегда! – восклицала она, стаскивая с печурки кастрюли, обжигаясь и дуя на пальцы. – Стряпня – это как заклинания, стоит отвернуться – и все идет как попало.

– Ничего, пташечка, – утешил ее Балтазар. – Как говорят у нас в народе, кто ест горелое, того никакая темная магия не берет!

– Значит, на сегодняшний день нам обеспечена защита от темной магии. Будем есть горелую кашу с горелыми гренками. За тобой там никто не гнался, Дагон?

– Все было совершенно спокойно, от начала и до конца. Я дождался Поки с мышью, а затем не спеша прогулялся вдоль берега до Асфасты. Рассвет над океаном был просто великолепен.

– Здесь уже побывал Юки, – недоверчиво глянул на него Балтазар. – Он сообщил, что ближе к утру под башней Могрифа появилась какая-то странная личность, которая пыталась отозвать оставшихся соглядатаев, затем ее обнаружили зомби – и началась большая драка, в которой принял участие даже Гестарт. Короче, там веселенькая была ночка.

– Зомби там были, – признал Дагон, – но никаких странных личностей и в помине не было. Значит, хозяин этих соглядатаев едва не опередил нас? Как по-вашему, кто он такой?

– Я все время думаю, где же я могла слышать про эту личность, – откликнулась от печурки Анор. – Очень знакомое описание.

– Не мучайся, Анор, не ломай голову, – сказала ей Раундала. – Теперь, когда у нас есть соглядатай, учитель сумеет определить хозяина по нему.

– Тогда я отнесу ему эту мышь. – Дагон забрал банку со стола и ушел в лабораторию Ринальфа.

В это утро к завтраку вышел и сам Ринальф, хотя старый маг не имел обыкновения есть так рано. Он вошел в гостиную в сопровождении маленького Фэра и принюхался к запахам:

– Сегодня стряпал ты, Балтазар?

– Нет, это наши девочки отвлеклись на мышь. По мне, так получилось в самый раз.

– Ну, хоть кто-то сегодня будет доволен завтраком, – расцвела Анор. – Вы еще не анализировали эту мышь, учитель?

59
{"b":"1860","o":1}