ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Кто ты такой? – спросил он.

– Я могучий, грозный и беспощадный Крандебиут!

– Откуда ты здесь взялся?

– Я здесь всегда, от начала этого мира! Мой долг – не пропускать недостойных к этому выходу!

– А куда он ведет, этот выход?

Большое существо растерялось, но только на мгновение.

– Куда надо, туда и ведет, – ответило оно. – И вообще он ведет не «куда», а «откуда». Отсюда он ведет, о безмозглый ублюдок!

Сейчас было не время и не место спорить о том, кто из них двоих является безмозглым ублюдком. Вольд глянул на канал – наверное, это все-таки был путь в пещеру.

– А кого ты туда пропускаешь? – спросил он.

– Того, кто вынесет из пещеры мой подарок!

– Но я не вижу здесь никакой пещеры!

– Вот пещера. – Существо ткнуло толстой верхней конечностью в ближайшую стенку, и там появилось черное отверстие входа в пещеру. – Вынесешь подарок, и я выпущу тебя с этой земли.

Вольд начал понимать, что привратник охранял путь в канал, а посещение пещеры было необходимым условием пропуска. Значит, главным в пещере были не сокровища, а опасность, подстерегавшая случайных путешественников на пути к выходу. Ему стало понятным, почему Могриф, прилетевший сюда на скакуне и не связанный необходимостью идти в незнакомый канал, предпочел не рисковать. Но Вольд не был случайным путешественником, он знал об опасности и подготовился к ней, и ему был нужен не выход, а сокровища.

– Хорошо, я возьму подарок, – он шагнул к отверстию и исчез внутри.

Там он остановился у входа и окинул взглядом пещеру. Его глаза радостно заблестели – Къянта не обманула, здесь были горы сокровищ. Они светились сами, без малейшего намека на другие источники света, и Вольд мгновенно заподозрил, что все они являются результатом трансформы. Это, однако, могли заметить только самые сильные маги, а столичные ювелиры, несомненно, выложат за них сумму не хуже, чем за настоящие. В конце концов, какая разница, кем или чем они являлись когда-то, если сейчас это золотые изделия искусной выделки и уникальные драгоценности, способные привести в восхищение самых привередливых столичных богачек. Они имели свою цену, и, возможно, куда большую, чем их первоначальный материал.

Вольд, однако, не спешил набрасываться на сокровища. Где-то здесь была ловушка, и каждый его шаг мог оказаться последним. Он снова осмотрел пещеру, на этот раз магическим зрением, прощупывая стены, потолок и пол на наличие магических ловушек.

Ничего не было. Но в каждой мельчайшей частичке пещеры, в самом ее воздухе была такая насыщенность магией, что Вольд почувствовал мгновенную дурноту. Он невольно глянул назад – выход за его спиной исчез, там была глухая стена. Все это место было магическим творением и принадлежало к иной реальности.

Ловушкой была сама пещера. Но из нее можно было выйти – свидетельством этого были маги, побывавшие здесь и вынесшие отсюда вещицу, в которую превратилась Къянта. Вольд не считал себя ни дураком, ни растяпой, и он не видел причин не справиться с тем, что удалось другому магу.

Нужно было взять подарок – что ж, он возьмет его. Вольд подошел к сияющим кучам и стал рассматривать их, пока не решаясь прикоснуться к ним. Он определял на взгляд ценность золотых кубков с тончайшим орнаментом, расшитых золотом и драгоценностями поясов, заглядывал в призывно распахнутые ларцы, сверкающие россыпями ювелирных украшений. Хотя среди этого изобилия было немало вещей, рассчитанных на дурной и дешевый вкус, все равно здесь лежало немыслимое богатство.

Вольд наклонился к ларцам, прикидывая стоимость их содержимого, выбрал самый большой и ценный. Осторожно закрыл его и опустил в мешок.

Ничего.

Он взял еще один ларец, повторил с ним то же самое.

Опять ничего.

Осторожно, с оглядкой, он стал выбирать из куч лучшие вещи и наполнять ими мешок.

Ничего.

Постепенно он увлекся этим делом, охотничий азарт захватил его. Он с жадностью перебирал сокровища, выкидывал из мешка малоценные и заменял их более дорогими, копался в кучах, заглядывая под крупные вещи на случай, если туда попала какая-нибудь особенная ценность. Затем он начал выбраковывать тяжелые золотые изделия, меняя их на горсти драгоценных колец и ожерелий, потому что был ограничен весом, который мог поднять и унести с собой.

Вдруг на груди Вольда с треском взорвался разовый амулет отражения трансформации, прервав его в самом разгаре этого занятия. Вольд мгновенно опомнился и замер на месте. Грудь жгло как огнем, из оставленных осколками амулета царапин потекла кровь, проступившая сквозь рубашку.

Все, больше здесь нельзя было оставаться – но в мешке лежало уже достаточно сокровищ. Вольд начал подниматься с колен, и тут его взгляд упал на огромный предмет, невесть откуда появившийся прямо перед ним.

Если бы не размеры, это можно было бы назвать записной книжкой. Но она была величиной с садовую калитку, ее обложки были толстыми, как доски, а страницы напоминали плотный картон. Сообразив, что она стала такой в результате искаженного отражения на нее трансформации во время взрыва амулета, Вольд с усилием откинул ее обложку и увидел огромные, по кулаку, буквы. Он перевернул один лист, другой, читая записи, сделанные на самом обыкновенном алайни. Среди прочих непонятных заметок его внимание привлекла одна:

«Мир Геджия, храм Эшнарона Мыслителя. Главный зал, третья панель слева от входа. По воле основателя там укрыты величайшие заклинания, которые никто из магов не возьмет в одиночку».

Видимо, записная книжка принадлежала магу, потерпевшему неудачу при посещении пещеры, и вместе с ним трансформировалась в одну из ценностей. Каждая из букв этого сообщения намертво запечатлелась в памяти Вольда.

Долистав книжку до конца, он напомнил себе, что отсюда нужно поскорее уходить. Он поднялся с колен, с усилием взвалил на плечо мешок и подошел к стене, где был выход, но она была ровной и гладкой, без малейшего намека на какое-либо отверстие. Вольд произнес заклинание снятия иллюзии – бесполезно. Он обшарил стену руками, надеясь разыскать выход наощупь, но его ладони натыкались только на гладкую и твердую поверхность.

Неужели он останется здесь навеки? Вольд не мог не сознавать – что бы он ни предпринял, мощь магии этой пещеры значительно превышала его собственную. Он опустил мешок на пол, чувствуя, как в нем растет паника, и в это отчаянное мгновение ему вспомнились слова Къянты об одной вещи.

Взять только одну вещь? Он лихорадочно полез в мешок и схватил там первую попавшуюся вещь – большой золотой кубок тончайшей работы. Ладно, пусть будет этот кубок. Вольд схватился за него обеими руками, словно за соломинку, и уставился на стену.

Там, действительно, появилось отверстие, сквозь которое проходил наружный свет и виднелась противоположная стенка расщелины. У Вольда отлегло от сердца. Он опустил руки с кубком, вернул его на место и взялся за мешок.

Отверстие снова исчезло.

Проклятая пещера словно издевалась над ним. Ладно, пусть будет одна вещь, но пусть она будет не какой-нибудь дешевкой. Пусть она будет самой ценной.

Вольд начал выкидывать вещи из мешка, одну за другой, пока там не остался только ларец, который он положил туда самым первым. Он завернул ларец в мешковину и крепко прижал к груди. Да, это та самая вещь, которую он возьмет отсюда.

Отверстие в пещере открылось.

Еще не веря, что все обошлось, Вольд шагнул в него и оказался снаружи. Отверстие пещеры мгновенно закрылось за его спиной.

– Вышел! – возмущенно взвыл Крандебиут.

– Да, вышел, хвала Древним Архимагам, – машинально ответил Вольд.

Его ноги подкашивались от пережитого испуга, и он присел на ближайший камень.

– Ладно, я пропущу тебя, – нехотя проворчал Крандебиут и освободил проход к каналу, усаживаясь на прежнее место.

Но Вольду был не нужен этот канал. Гораздо больше его интересовало содержимое вынесенного из пещеры ларца. Он извлек ларец из мешка и откинул крышку, начал перебирать лежащие там драгоценности. Все они были значительно ценнее, чем в других ларцах, оставшихся в пещере. Возможно, это был тот самый ларец, в который выбирала драгоценности Къянта.

63
{"b":"1860","o":1}