ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Как известно, даже тот, кого невозможно сшибить с ног и в самой отчаянной драке, может кубарем полететь на землю от внезапно подставленной подножки. Примерно это и случилось с Вольдом, когда он ощутил резкий надрыв своей магической силы, вызванный гибелью Паки. Если бы Вольд хоть чуть-чуть был готов к подобному происшествию, он заблаговременно собрался бы и уследил бы за собой, но встряска была такой неожиданной, что он на долю мгновения потерял энергетический контакт с гаргойлом.

Последствия не заставили себя ждать. Только что окружающее пространство было фиолетовым, и вдруг оно превратилось в рыжее небо, затянутое бледно-коричневыми облаками. Вольд и гаргойл стремительно падали, они были уже не единой энергетической парой, а двумя отдельными существами, одно из которых хваталось за другое. Гаргойл забил крыльями, но тяжесть седока перевернула его в первые мгновения выброса, и теперь они оба падали спиной вниз.

Вольд поспешно вызвал левитацию и тут же обнаружил, что здесь почти отсутствует свободная магия. Заклинание получилось слишком слабым, чтобы существенно замедлить падение такой большой массы, как они двое. Он начал заново повторять заклинание, добавляя туда мощи, тогда как его скакун пытался извернуться в воздухе, но оба безнадежно не успевали.

Гаргойлу удалось выровняться, когда земля была в десятке шагов внизу. Он еще успел взмахнуть крыльями, чтобы смягчить падение, но этого не хватило, чтобы остаться в полете. И скакун, и всадник врезались в заросли густого и жесткого зеленовато-рыжего кустарника, встретившего внезапное вторжение оглушительным треском.

Толчок разбросал их в разные стороны. Вольд несколько раз перевернулся через голову, всеми частями тела ощущая ветки, хрустящие под его тяжестью. Острые обломки сучьев расписали его бока, оставив длинные царапины под клочьями вырванной одежды. Где-то рядом заверещал гаргойл, затем его вопль перешел в болезненное шипение. Застряв наконец в кусте, Вольд поспешно окинул себя мысленным взглядом – серьезных повреждений, кажется, не было. Но что случилось с гаргойлом?

Он вскочил на ноги, погрузившись по щиколотку в топкую почву. Увидев черное тело своего скакуна, шевелящееся в кустарнике, он устремился туда. Гаргойл был исцарапан, но тоже не получил тяжелых повреждений, если не считать того, что мягкая перепонка его правого крыла была порвана по всей ширине до самого костного сочленения. Жить с такой раной было можно, летать – нельзя.

Когда они вылезли из кустарника на прогалину, Вольд, забыв про все, начал лечить крыло гаргойла. Он взял в дорогу немало лечебных средств, и простых, и магических – промысел Вольда был таков, что редко обходился без их применения. Вскоре порванное крыло было обезболено, зашито и подвергнуто начальному сращиванию, на что пришлось израсходовать единственный разовый амулет, приберегаемый на случай тяжелого ранения. Вольд не владел искусством мгновенного заживления, поэтому нужно было поберечь крыло гаргойла до полного выздоровления.

Это означало, что они на несколько дней застрянут в этом мире. Вольд не знал, куда их вышвырнуло из междумирья, но со скакуном это не имело большого значения. Местный воздух был пригоден для дыхания, дорожный запас еды был достаточным, значит, здесь можно было прожить в течение нескольких дней, а затем продолжить путь на Сандану.

Хуже было другое – Къянта осталась в междумирье. По привычке к осторожности Вольд ограничился заклинанием вызова маяка и не сказал своей помощнице, куда они направляются, хотя о Сандане было незачем умалчивать. Къянта слепо ехала за ним и теперь не знала, куда ехать дальше. Конечно, нужно было сказать – но кто же мог предвидеть такую неожиданность!

Разыскав сухое место, Вольд обосновался там на стоянку. Несмотря на острую нехватку магии, он сумел вызвать огонь для разжигания костра, проверить качество воды, поставить сигнальную и защитную сферы. Поев, он уселся размышлять над неожиданным поворотом обстоятельств, тем более, что времени на размышление у него было предостаточно. Ясно, что в междумирье Къянту не разыщешь, разве что вернуться за ней на Асфри – она наверняка отправилась обратно, потому что ей просто не оставалось ничего другого.

Подумав еще, Вольд отклонил эту возможность. Во-первых, возвращаться не к добру. Во-вторых, Къянта после этого события будет не в лучшем настроении, а она и в первый раз запросила за свои услуги слишком много. Хотя она устраивала Вольда тем, что у нее был свой скакун и она не стала бы притязать на заклинания, которые предназначались не для ее способностей, но в мирах было не так уж много магов, способных осилить заклинания высшей магии. Гораздо больше было таких, кому и в голову не придет претендовать на наследие Древних Архимагов. Среди них наверняка найдутся желающие помочь ему за разумное вознаграждение. Да, таких куда больше – и совсем не обязательно, чтобы они были с Асфри.

В первые мгновения после того, как Вольд исчез у нее на глазах, Къянта не поняла, что случилось. Она остановила улдара и недоуменно уставилась на место, где только что видела своего спутника. Может, это был обман зрения или особенности междумирья, о которых она еще не знала?

Она подождала немного, но Вольд не появлялся. Заклинание вызова маяка исчезло вместе с ним. Къянта оглянулась вокруг – лиловая глубина междумирья не пропускала взгляд далеко, но видимость была достаточной, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.

В голове Къянты сама собой возникла очевидная мысль – Вольд нарочно завез ее сюда и бросил. Чем больше Къянта думала об этом, тем правдоподобнее ей это казалось, потому что он ни словом не обмолвился, куда они направляются. Конечно же, он обманул ее, чтобы погубить ее и присвоить ее долю вынесенных из пещеры сокровищ, а все эти россказни о заклинаниях Древних Архимагов – сплошное вранье. А сама она оказалась такой дурой, что поверила в эту болтовню и потащилась за ним неизвестно куда.

Эта мысль буквально взбесила ее. До сих пор Къянта почти не бывала в междумирье, она выезжала туда только с Гестартом во время обучения и в пещеру сокровищ. Сейчас она была в своей первой настоящей поездке, и Вольд, конечно же, решил воспользоваться ее неопытностью и бросить ее здесь. Къянта не на шутку перепугалась и от этого взбесилась еще больше.

К счастью, Гестарт обучил ее заклинанию вызова асфрийского маяка – единственному, которое она знала для ориентации в междумирье. Проглотив навернувшиеся на глаза злые слезы, Къянта старательно воспроизвела это заклинание, затем еще и еще раз, и после четвертой попытки уловила маяк. Очень хорошо, значит, теперь она выберется отсюда и отомстит этому Вольду. Къянта еще не знала, как она это сделает – но она это сделает.

Она развернула улдара и погнала его на сигнал маяка. Обратный путь был неблизким, но Къянта не останавливалась на отдых – ее подгоняла злоба, обида и страх, засевший внутри ледяной занозой. Здесь было чуждое место, и она могла почувствовать себя в безопасности, только снова оказавшись на Асфри. Случалось, новички надолго застревали в междумирье, но Къянта так жаждала вернуться, что приближалась к цели не медленнее опытного седока.

Вдруг впереди появились две конные фигурки, скачущие ей навстречу. Ей было известно, что эти лошади с крыльями называются ларами, она иногда даже видела их в торговом квартале, у дверей лавок. Когда они приблизились, Къянта разглядела седоков и ужаснулась – это были те двое иномирцев, которых она видела с Раундалой. Она мгновенно догадалась, что это часть коварного замысла Вольда, что тот разыскал их и навел на нее, чтобы они расправились с ней за ночной налет – неспроста он так выпытывал ее о них перед поездкой в пещеру.

Она приготовилась дорого продать свою жизнь. Когда ее враги приблизились на расстояние магического удара, Къянта нанесла его первой. У нее хорошо получалась боевая магия, простая и мощная, родственная ее нехитрому мироощущению – особенно гравитационная волна, широким всплеском распространявшаяся по дуге и поражающая сразу нескольких противников.

72
{"b":"1860","o":1}