ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хирро и Зербинас не сразу поняли, с кем имеют дело. Они не видели Къянты после сражения и не узнали эту женщину с пятнистым от ожога лицом и короткой щеткой светло-рыжих отрастающих волос. Только увидев яростный дугообразный взмах ее руки, они догадались, кто эта всадница на улдаре и что последует за ее жестом, а в следующее мгновение на них обрушилась гравитационная волна.

Оба мага были новичками, не привыкшими к условиям междумирья, и, конечно, не удержали бы связь со скакунами, если бы те были такими же. Но и многоопытный Ки-и-скаль, вожак ларов, и ржаво-рыжая Ха-а-силь, тоже сменившая немало седоков – оба знали, что во время схватки основные усилия по поддержанию энергетического единства приходятся на скакуна. Жест Къянты заставил ларов почти бессознательно напрячься на удержании связи, и удар только отшвырнул их назад, но не выбросил из междумирья.

Хирро мгновенно опомнился и резким жестом выставил три пальца правой руки перед собой. В Къянту ударила белая молния, колдунья покачнулась на улдаре, но успела защититься и занесла руку для повторного удара. В этот миг Зербинас выпустил сгусток огня в морду ее скакуна.

Улдар затряс головой и чихнул, помешав хозяйке. Рука Къянты на мгновение опустилась, затем продолжила движение к началу гравитационного посыла. Хирро сжал коленями бока лары, и Ха-а-силь прыгнула вперед, помогая себе крыльями. Оказавшись вплотную к атакующим, пиртянин перехватил замахивающуюся руку Къянты и дернул в сторону. Колдунья повалилась набок, цепляясь ногами за улдара, и вдруг исчезла. Одновременно с ней исчез и ее скакун.

Хирро и Зербинас завертели головами, не зная, с какой стороны ожидать нового нападения, но междумирье выглядело пустынным. В точности таким же пустынным, каким оно было в течение всей поездки, словно эта Къянта померещилась им обоим. Постепенно они успокоились и взглянули друг на друга.

– Бесполезно тратить огонь на улдара, они устойчивы к огненной магии, – напомнил Зербинасу Хирро.

– До чего ж ты ловко ее ссадил! – восхитился тот.

– Как известно, главное при драке в междумирье – разъединить скакуна и седока.

– Я знаю, но я не вспомнил об этом вовремя. Непонятно, как тебе-то удалось вспомнить в такой суматохе.

– Вопрос привычки, не больше. Что действительно непонятно – почему она налетела на нас, как бешеная. И почему она без Вольда?

– Почему налетела, как раз понятно – помнишь, Раундала говорила, что Къянта не простит тебе сожженного лица.

Хирро раздраженно поморщился.

– Ох уж эти узенькие головенки портовых шлюх! Сначала заставила меня это сделать, а теперь, выходит, будет гоняться за мной, пока не отомстит мне за свои прежние гадости? Теперь я понимаю, почему Раундала отзывалась о ней так дурно – эта бывшая красотка имеет привычку мстить за все свои пакости, а пакостит она много. Похоже, она еще наделает нам массу неприятностей.

­– Чего доброго, она увяжется за нами и выдаст нас Вольду, – согласился Зербинас.

– Не увяжется, – отозвался Ки-и-скаль. – Она упала с улдара, значит, их почти наверняка выбросило в разные места. При разрыве энергетической связи скакун и седок попадают в одно и то же место, только если они сцеплены физически.

– То есть, она попала неизвестно куда и при этом осталась без скакуна? – уточнил Зербинас. – Так она может оказаться в большой опасности!

– Обычно скакунов и седоков выбрасывает в пригодные для проживания миры – видимо, здесь действует нечто вроде особого вида притяжения, – ответил на это лар. – Рано или поздно, но почти все они находят друг друга и возвращаются, а если кто-то и пропадает, то не из-за самого выброса.

– А из-за чего же?

– Во время возвращения могут случиться разные неприятности, уже в мирах. Единственная опасность для седока состоит в том, что выброс происходит на большой высоте, примерно на такой же, как и предыдущий вход в междумирье. Но те, кто способен быть седоком, всегда хоть немного, но умеют левитировать.

Оба мага переглянулись – умела Къянта левитировать или не умела, в любом случае она надолго отстала от них.

– Что ж, помехой меньше, – выразил этот факт Хирро. – Давай посмотрим, где у нас Вольд…

Он вынул из нагрудного кармана прозрачную сферу в мешкообразной сеточке с петлей для подвешивания, наполненную жидким бесцветным маслом семян асфрийской конопли. В сфере свободно плавала стрелка, середина которой была зафиксирована в центре сферы заклинанием удержания. На одном из концов стрелки была прикреплена крохотная заостренная ампула с кровью Паки. Стрелка свободно поворачивалась во всех направлениях внутри сферы.

В междумирье были свои особенности пользования кровяным компасом. Если объект слежки находился в каком-либо мире, нужно было дождаться совмещения стрелки с вертикалью, чтобы при выходе попасть в тот же самый мир. Это было необходимым условием, но не достаточным – кроме этого, в момент выхода требовалось сконцентрировать внимание на капле, чтобы выйти поблизости от объекта слежки, о чем подробно втолковывал обоим магам Ринальф перед тем, как отпустить их в поездку.

Хирро надел петлю на палец, удерживая мешочек на весу. Оба мага уставились сквозь отверстия сетки на стрелку, дожидаясь, пока она встанет неподвижно. Стрелка повернулась и застыла, указывая направление.

– Она еще не встала вертикально вниз, – отметил пиртянин.

– Но наклон усилился, значит, мы приближаемся, – отозвался Зербинас.

XXII

Благодаря амулету крыло гаргойла срослось всего через три дня. На черной шелковистой перепонке остался неровный темно-серый шрам, тянущийся от края к суставному сочленению, от которого веером расходились опорные крыловые кости. Шрам еще сохранял болезненную чувствительность, и Вольд обезболил его перед полетом, обещав гаргойлу долечить крыло в пути.

Они вылетели в междумирье и продолжили путь на Сандану. Отсюда было уже недалеко, санданский маяк звучал в полную силу. К его звучанию, однако, примешивалось еще одно ощущение, не дававшее Вольду покоя со времени гибели Паки. Слабое и незаметное вначале, оно неотступно усиливалось и теперь звучало не тише санданского маяка.

Ощущение преследования.

Вольду казалось, что за ним кто-то гонится, неизвестно зачем и почему, но упорно и неотвязно. Это чувство не отпускало его даже во сне, заставляя беспокойно вскакивать и поднимать голову, чтобы убедиться, что рядом никого нет. С каждым днем оно становилось все назойливее, и теперь, приближаясь к Сандане, Вольд почти физически ощущал, что невидимая погоня идет за ним по пятам.

Оно было таким реальным, что хотелось прикрикнуть на гаргойла, чтобы тот поскорее летел вперед. Но раненое крыло нужно было щадить, и Вольд с огромным трудом заставлял себя терпеть, что его и без того небыстрый скакун летит с половинной скоростью. Неужели это была какая-то порча? Вполне возможно – и даже если она не угрожала здоровью впрямую, от нее можно было сойти с ума.

Но вдруг его действительно преследовали? Тогда зачем? И кому это нужно? Вдруг это действует проклятое волшебство той пещеры, которое ему удалось обмануть – а теперь оно издали стремится покарать обманщика? Или, может, это Гестарт захотел разобраться, зачем посторонний маг появился у стен башни, и сумел обнаружить и поймать Паки?

Вольд заставил себя считать, что никакой погони нет, что это просто навеянная волшебством иллюзия. Когда он доберется до храма Эшнарона, там, конечно, будут заклинания, способные снять любую порчу и развеять любую иллюзию. И прикончить любого преследователя, если таковой действительно появится.

На Сандане были маги, там была академия, хотя и не из лучших. Вольд собирался нанять там помощника из магов, но за время полета изменил свое намерение. Крыло гаргойла еще не настолько окрепло, чтобы поднять двоих пассажиров, а брать незнакомого мага, у которого есть свой скакун, ему не хотелось – такой маг слишком силен, он мог оказаться не помощником, а соперником. Вольд решил сначала побывать в храме и разведать обстановку на месте. Возможно, там хватит помощи обычного человека, и тогда можно будет зомбировать кого-нибудь из местных. Возможно также, там будет достаточно помощи гаргойла, чьи верхние конечности напоминали руки и могли выполнять несложные трудовые действия.

73
{"b":"1860","o":1}