ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Наши судьбы сплелись
А что, если они нам не враги? Как болезни спасают людей от вымирания
Посеявший бурю
Башня у моря
Футбол: откровенная история того, что происходит на самом деле
Свой, чужой, родной
Кровь, кремний и чужие
Когда говорит сердце
Управление бизнесом по методикам спецназа. Советы снайпера, ставшего генеральным директором
A
A

Карелла вынул из его груди нож, после того как был закончен медицинский осмотр и фотографирование. Он осторожно взял его, предварительно прикрыв ладонь носовым платком, чтобы не снять возможные отпечатки на рукоятке и лезвии.

– Вы выпишете свидетельский бланк? – спросил его один из лаборантов.

– Да, – ответил он кратко.

Он вытащил три или четыре бланка из заднего кармана брюк, вынул один из перевязанной резинкой пачки, положил остальные обратно, снял колпачок с ручки и начал писать.

Автоматически он перевернул бланк и на обратной стороне заполнил строчки необходимой информацией.

Он привязал ярлык к ручке ножа в том месте, где она соединялась с острием. Затем, держа нож за привязанный к нему ярлык, подошел к лаборанту, который делал рисунок тела и его местоположение.

– Можете взять его с собой, – сказал Карелла.

– Спасибо, – лаборант принял нож из его рук и отнес его в машину, стоящую одним боком на траве, другим на дорожке, которая опоясывала парк. Прибыла «Скорая помощь», и санитары ждали, когда все кончат работу, и они смогут отвезти тело в морг на вскрытие. Хейз, находящийся где-то рядом на расстоянии нескольких футов от того места, где ожидали санитары, расспрашивал человека, заявившего, что видел все происшествие. Карелла без всякой определенной цели подошел ближе. Иногда ему казалось, что вся эта официальная суматоха, которая начинается, когда обнаружен труп, предназначена для того, чтобы безболезненно свыкнуться с мыслью о существовании насильственной смерти. Служащие делали снимки, наброски, собирали латентные отпечатки и все доступные свидетельские показания, но все это были действия людей, которые на самом деле медлили, привыкая к мысли о трупе и необходимости иметь с ним дело.

– Когда это случилось? – спрашивал Хейз свидетеля.

– Должно быть, полчаса назад, – сказал он. Это был худой старик, его голубые глаза слезились, из носа текло. Он все время вытирал его тыльной стороной руки, покрытой коркой слизи.

– А где вы сидели, мистер Колуци? – поинтересовался Хейз.

– Прямо здесь, на этом высоком камне. Я делал набросок озера. Видите ли, я уже на пенсии, живу с дочерью и зятем на Гровер-авеню, тут недалеко, через парк.

– Вы можете нам рассказать, что произошло? – попросил Хейз.

Он заметил, что Карелла стоит рядом, и произнес:

– Стив, это мистер Колуци, – познакомьтесь. Детектив Карелла.

– Здравствуйте, – приветливо произнес старик и тут же спросил по-итальянски: – Вы итальянец?

– Да, – подтвердил Карелла.

– Как хорошо, – улыбнувшись, продолжал старик по-итальянски. – Я отвечаю на вопросы вашего друга.

– Я не думаю, что он понимает итальянский, – мягко остановил его Карелла. – Ты понимаешь, Коттон?

– Нет, – ответил Хейз.

– Я ему говорил, что прихожу сюда каждое утро порисовать. Я сидел вон там, когда подъехала машина.

– Какая, мистер Колуци? – поинтересовался Карелла.

– "Кадиллак" с откидным верхом, – ответил Колуци без запинки.

– А цвет?

– Голубой.

– Верх опущен?

– Нет.

– Вы случайно не заметили номера машины?

– Заметил, – Колуци вытер нос тыльной стороной руки и сказал: – Я записал его в своем альбоме.

– Вы очень наблюдательный человек, мистер Колуци, – похвалил Хейз, приподняв в восторге брови.

Колуци пожал плечами и опять вытер нос рукой.

– Ведь не каждый день доводится видеть, как человека закалывают до смерти.

Было видно, что для него это было настоящее развлечение, которое доставляло ему удовольствие. Ему было лет шестьдесят семь – шестьдесят восемь, худой старик с все еще мускулистыми, жилистыми, но слегка трясущимися руками. Старик, которого выпустили погулять и который каждый день приходил в парк рисовать. В это утро, которое началось как обычно, в его жизнь вошло что-то новое. Он наблюдал за озером и рисовал ту его часть, которая была рядом с доком, где в беспорядке на воде качались гребные лодки, как вдруг к краю извилистой дорожки подъехал «кадиллак», и произошло убийство. И старик, которого никто не заметил на его высоком валуне, откуда он хорошо видел и озеро и место убийства, был весь насторожен, наблюдателен и скор. Он закричал убийце и потом записал номер машины, когда она отъезжала. Впервые за многие годы, он почувствовал себя снова нужным, полезным, и он радовался этому, с удовольствием разговаривал с этими двумя людьми, которые восхищались живостью его ума и которые разговаривали с ним, как с равным, как мужчины с мужчиной, а не с ребенком, которого надо каждое утро выпускать на солнышко погулять.

– Так какие были номера, мистер Колуци? – повторил вопрос Карелла.

Колуци открыл свой альбом для рисования. Он рисовал углем и половину страницы занимал изящный набросок лодок в доке. В углу страницы, тоже углем, он записал: IS-7146. Карелла заметил, что семерка была перечеркнута, как ее обычно пишут на континенте. Он все это про себя отметил, списывая номер в собственный блокнот.

– Не могли бы вы нам точно сказать, что здесь произошло, мистер Колуци?

– Подъехала машина. Вот сюда, – Колуци показал место на тротуаре. – Я заметил ее сразу же, потому что сразу стало очень шумно: завизжали шины, хлопнула дверь, человек подбежал прямо к этому второму, который сидел на скамейке. Тот сразу же встал, пытаясь бежать, но тот, который приехал в машине, бегал быстрее. Он схватил его за руку, развернул к себе, потом вскинул правую руку, сначала я решил, что он его избивает правой рукой, а потом понял, что убивает. Я вскочил, закричал, а он развернулся, взглянул на меня и побежал к машине. Мне показалось, что он испугался. Не думаю, что он оставил бы свой нож в груди человека, если бы не был напуган.

– А вы не боитесь, мистер Колуци?

– Я, чего мне бояться?

– Не боитесь говорить нам обо всем этом? Не боитесь преследования?

– Какого?

– Вендетты не боитесь? – спросил Карелла по-итальянски.

– Чего мне бояться? Подумаешь, вендетта?! Велика важность?! Я старик, что мне до их вендетты. Что они мне могут сделать? Убить? Если это самое худшее, что со мной может случиться, я не против.

– Мы ценим вашу помощь, мистер Колуци!

– Я так понимаю: человек должен иметь право пойти погулять в парк, посидеть на скамейке, если ему это хочется. Никто не имеет права убивать его, когда он сидит, отдыхает и никому не мешает.

– Большое вам спасибо, – опять поблагодарил Карелла.

– Не стоит, – ответил старик. Вернувшись на свое место, он снова принялся рисовать гребные лодки на озере.

* * *

Зрение у старика, несмотря на его шестьдесят семь лет, было отличное.

Звонок в Транспортное бюро подтвердил, что голубой «кадиллак» с откидным верхом, номером IS-7146 принадлежит некоему мистеру Фрэнку Дюма, проживающему на Фэрвью, 1137, в Айсоле. «IS» на номере машины подтверждал правильность адреса владельца. Карелла поблагодарил служащего бюро, повернулся к Хейзу и сказал:

– Все слишком просто. Чертовски легко и просто!

Хейз пожал плечами и заметил:

– Мы ведь его еще не взяли.

Они запросили свободную машину и отправились в центр, на Фэрвью-стрит. Карелла думал о том, что на следующий день ему предстоит выводить линейный наряд, а это значит вставать на час раньше, чтобы быть на месте вовремя, Хейз – о том, что в понедельник он обязан давать показания в суде по делу о краже со взломом. Окна в машине были открыты, их старый «бьюик» с новыми шинами был оснащен рацией. В свое время это была отличная машина, но Карелла размышлял о том, что в случае преследования ей не угнаться за современными супермоделями, Фэрвью-стрит была запружена народом, люди вышли на улицу просто поболтать друг с другом или подышать свежим воздухом. Они поставили машину, у обочины напротив дома 1137 и направились к нему. Люди, сидящие на парадном крыльце, сразу поняли, что приехала полиция. Хотя и машина не была полицейской и на них были обычные деловые костюмы, рубашки и галстуки, но люди на крыльце многоквартирного дома узнали бы в них полицейских, даже если бы на них были шорты и джинсы. У полицейского есть свой особый, отличительный запах. Если вы долго живете в районе, где много полицейских, вы этот запах всегда распознаете. Вы привыкаете бояться этого запаха, ведь полицейский не предсказуем. Сегодня, он вам поможет, а завтра на вас же и обрушится. Люди, сидящие на крыльце, наблюдали, как два незнакомца, Карелла и Хейз, взбираются по ступенькам, входят в вестибюль. Крыльцо сразу же опустело. Стоящие там два молодых человека тут же решили, что им не мешает сходить в кондитерскую поесть сливок. Старик из соседнего дома надумал подняться на крышу и взглянуть на своих голубей. Старушка с первого этажа собрала свое вязанье, взяла складной стульчик и ушла смотреть дневную программу телевидения. Появление полицейских всегда означает неприятности, а уже о детективах и говорить нечего, от них беды не оберешься.

31
{"b":"18600","o":1}