ЛитМир - Электронная Библиотека

— А откуда я знаю, в твоих-то руках есть что-нибудь или нет?

— Я тебе тоже покажу. Вот. Видишь? — Она подняла обе руки над перилами. Пальцами потрясла. — Нету ничего. Видишь?

— А почем ты знаешь: покажу я тебе руки, а сам схвачу что-нибудь и в клочья тебя разнесу.

— Я не думаю, что ты это сделаешь. Понимаешь? Раз уж ты мне обещал...

Когда впервые она услышала об этом еще на занятиях, это ее почти насмешило. Просить террориста, чтобы он пообещал тебя не уничтожить. Заручиться обещанием лунатика, шизофреника?.. Правда, ей потом не раз довелось убедиться, что так оно и было. Если вам действительно обещали, — не тронуть вас, — если вы вырвали из них это заклинание: «Я вас не трот», то вас и не трогали.

— Так что же, могу я взглянуть на твои руки? — спросила она.

— А вот они-они, — сказал он, высунулся на миг из окна и потряс пальцами совсем как она. Затем снова нырнул в убежище. Ей показалось, что на его лице мелькнула ухмылка.

— Теперь вставай! — велел он.

— Если встану, обещаешь, что не тронешь?

— Даю слово.

— Пальцем не прикоснешься? Ни ко мне, ни к оружию?

— Сказал же, что не прикоснусь.

— Ну ладно. — Она встала.

Он молча какое-то время глядел на нее. «Шикарно, — подумала она. — Огляди меня всю...» Но теперь перед ней был не слабоумный старец, а профессиональный убийца... Что ж, смотри, только не...

— Положи твои руки на подоконник, я их тоже получше рассмотрю, — предложила она. — О'кей?

— Ты что, не веришь мне, мне?! — возмутился он.

— Верю. Да. Но ты обещал. И я себя буду лучше чувствовать, если смогу как следует разглядеть твои руки. Ты же мои хорошо видишь, — сказала она, вытягивая пальцы, словно девица, рекламирующая лак для ногтей парижской фирмы «Ревлон». — И знаешь, что я не могу нанести тебе вреда. Верно?

— Верно, — ответил он, все-таки не высовываясь из убежища.

— Вот и сделай мне такое же одолжение, — попросила она.

— О'кей, — буркнул он, выдвинулся вперед и схватил подоконник гигантскими ручищами.

— Клевая мишень, сэр, — сказал снайпер в микрофон уоки-токи. — Ну как, не пора его завалить?

— Никоим образом! — отозвался Брэди...

— А теперь мне вот что хочется сделать? — заявила Эйлин. — Подойти к боссу и заказать вертолет.

— Валяй, — одобрительно ухмыльнулся Уиттейкер. — Иди.

— Знаю, знаю. — Эйлин покачала головой и улыбнулась ему. — Уверена, он может все для тебя сделать, что только хочешь, но вот время! Время же понадобится. И я также уверена, что он от тебя чего-нибудь захочет взамен.

— Чего, чего?

— Я так говорю, потому что знаю его. Он-то тебе вертолет даст но ты же знаешь, рука руку моет, это-то уж он мне наверняка скажет. Но, впрочем, давай я сначала с ним потолкую. О'кей? Послушаю, что он скажет.

— Если он думает, что я отпущу Долли, значит, он витает в небесах. Долли остается с нами, пока у нас не будет реактивного лайнера.

— Какой еще лайнер?

— Долли же сказала, что мы...

— Нет, мне она ничего не говорила. Может, кому-нибудь еще.

— Нам нужен лайнер до Ямайки.

Эйлин подумала, что, надо же, стояла в такой идеальной позиции перед окошком уже минуты три-четыре. Идеальной для снайперов боевой группы. Но Сонни все еще находился вне поля зрения, не в этой, видать, комнате. А у Сонни был пистолет калибра 9 мм.

— Но почему именно на Ямайку? — спросила она.

— А там очень мило, — светски объяснил Уиттейкер.

— Ну хорошо, дай я с боссом поговорю. Ты теперь требуешь уже две вещи сразу. Это усложняет мою задачу. Дай-ка пойду посмотрю, что мне удастся сделать. О'кей?

— Угу. Валяй. И скажи ему, чтобы не очень умничал.

— Скажу. Итак, мистер Уиттейкер, я поворачиваюсь к вам спиной и иду к грузовику. Ваше обещание в силе?

— Дал слово — держу его.

— Ты меня не тронешь.

— Не трону.

— Смотри, не забудь про свое обещание, — она кивнула ему. — Вернусь сразу же, как только переговорю с ним.

— Валяй, валяй.

Она повернулась к нему спиной, всем своим видом показывая, что ничуть не напугана или обеспокоена, и медленно, но решительно направилась к грузовику «чрезвычайки», на брезенте которого было крупно выведено — «Полиция». Она изо всех сил старалась не втягивать голову в плечи, хотя только о том и думала, что еще миг — и град пуль пробьет ей спину.

Но Уиттейкер сдержал свое слово.

Это Карелла сообразил, что бандиты в действительности сами же себя и ослепили. Завалили, забаррикадировали окна с трех сторон дома. А если так, то оттуда и наблюдать за внешним миром нельзя. Значит, все стены с такими окнами поддавались натиску. О чем Карелла и сообщил инспектору Брэди.

В конце концов они раздобыли план дома у компании, занимающейся недвижимостью, это она в начале века продала дом семье неких Борденов, еще в ту пору, когда здесь даже не планировалось строительства социального муниципального жилья для бедных.

Долли сказала, что, когда домовладельцы стали сдавать свою «резиденцию» в наем, холл и столовая были переоборудованы в спальни. А то, что некогда было как бы гостиной, стало общей гостевой комнатой, куда втиснули софу и столик с телевизором. Кухня, а также прилегавшие к ней кладовая и моечная — когда-то их окрестили почему-то клоакой — так и остались единственными помещениями в этой части дома, не подвергшимися реконструкции в начале века. В здании была только одна, хотя и очень просторная, ванная комната. А в задней части имелся так называемый черный ход, по которому можно было спуститься в подвал.

Карелла обратил внимание и на это обстоятельство. У черного хода были расхлябанные, как старые крылья, негодные двери, точь-в-точь такие, на которых любит кататься детвора. Снайпер номер четыре, в чье обозрение входил задний периметр, сообщил, что по левую сторону, по его левую сторону, окна подвала забаррикадированы, а с дверями, по всей видимости, не очень-то возились. Просто поспешно заперли на висячий замок с засовом.

И Карелла сообразил, что если проникнуть в подвал, то можно подняться по лестнице в кухню и затем пробраться к передней комнате, где Уиттейкер и Сонни держали Долли в плену. Из каждой двери, шедшей в ту комнату, открывался превосходный угол огня, они могли там всех застрелить, даже того, кто прижимался к стене. Они полагали, что это и был как раз Сонни.

Но Брэди во что бы то ни стало хотел в первую очередь вызволить девицу.

Даже не думайте о штурме, пока она еще там!..

Он попросил Эйлин вернуться к Уиттейкеру и сказать, что возможности достать вертолет нет, но они могли бы подогнать лимузин к задней двери, правда, с тем условием, что Уиттейкер выпустит Долли в то же самое время. Его идея заключалась в том, чтобы разъединить парочку. Заставить Уиттейкера послать Сонни ко входу в кухню, пока пленница будет выходить с парадного входа. Нужно рассчитать время так, чтобы Карелла и Уэйд уже находились на верхних ступеньках подвала, когда Сонни пойдет посмотреть, подали ли лимузин. И никакого штурма до тех пор, пока они не удостоверятся, что Долли уже нет в доме... Да, спрятаться в подвале, занять боевые позиции, но никакой атаки до тех пор, пока Долли еще в помещении.

Этот план мог бы сработать. Не исключено.

— Я очень извиняюсь, — проговорила Эйлин, — но он не может достать вам вертолет.

— Ты же мне сказала...

— Сказала, но...

— Передай ему, что я убью эту проклятую потаскуху. Раз он шутить изволит, я прикончу шлюху...

— Могу я подняться к окну? — спросила Эйлин.

Всегда приходится испрашивать разрешения... Чтобы приблизиться. Всегда добиваться заверения, что не будет никаких случайностей, ляпов. Ведь вы же не хотите, чтобы кого-нибудь задело: ни вас, ни захватчика, ни жертву.

— Ну как? — повторила она. — Могу я приблизиться?

— Нет, — заявил Уиттейкер. — Откуда я знаю, что ты там смахинировала, красная башка? Может, пистолетом обзавелась, пока болтала со своими дружками.

— Да нет же! По-прежнему я безоружная. Хочешь покажу? Могу я хотя бы на ноги встать?

62
{"b":"18608","o":1}