ЛитМир - Электронная Библиотека

Император, до сих пор казавшийся погруженным в собственные размышления, поднял взгляд и медленно обвел им собравшихся за столом. Все встретили его настороженными взглядами, ожидая слов.

— Все вы знаете, почему мы собрались здесь, — начал Император. — Не буду на этом задерживаться, начну сразу с главного. Я посмотрел в Плане Мироздания сведения о развитии божественной искры.

Он сделал короткую паузу, чтобы усилить внимание остальных.

— Разумеется, я изучал данные о ее развитии в плотном веществе, поскольку о ее взаимоотношениях с промежуточными мирами каждый из нас знает достаточно, — продолжил он. — Есть интересные, обнадеживающие сведения. Оказывается, пока божественная искра, находящаяся в каком-либо виде существ плотного мира, недостаточно развита, она не может выйти за пределы своего мира и своего вида. Это означает, что как только мы поместим животных в подходящий плотный мир, можно не опасаться, что она покинет его пределы и вселится в какое-нибудь неудачное творение младших Сил. Кроме того, освобождаясь после распада плотного тела, она может перевоплощаться только в существах того же самого вида, то есть, в нашем случае — в потомстве творений Геласа. Важно только, чтобы вид не исчез полностью, иначе она займет какой-нибудь другой местный вид или покинет свой плотный мир. Вот тогда с ней не оберешься хлопот.

— Пока она недостаточно развита? — переспросила Судья. — А когда она разовьется?

— Трудно сказать, этого нет в Плане, — повел бровью Император. — За каждой такой искрой придется присматривать отдельно. Должен предупредить вас, что эти животные очень плодовиты. В детенышах, на которых не хватит развоплощенных искр, будут зарождаться новые, поэтому очень скоро счет пойдет на миллиарды.

— Это слишком много, — буркнул Иерофант.

— Однако в плотной материи искра развивается очень медленно, — пояснил Император. — В Плане по этому поводу сказано, что божественная искра плотного мира, не достигшая достаточного уровня развития в течение одного дня Единого, не получит индивидуальности в следующем. Она сольется с Единым, вернется туда, откуда пришла. Такой исход устроил бы нас, нужно только позаботиться о животных на оставшееся время.

— Но если какие-то из этих искр все-таки достигнут достаточного уровня развития? — задала вопрос Жрица.

— Полагаю, их будет очень немного. Они не доставят нам больших хлопот.

— Значит, нам достаточно изолировать животных в каком-нибудь из плотных миров и обеспечить их так, чтобы они не вымерли до конца этого дня Единого? — уточнила Императрица.

— Да, — подтвердил Император, — но чтобы и не размножались очень быстро. Эдемские условия слишком благоприятны для них, нужно что-нибудь пожестче. — Его суровый взгляд уперся в Мага. — Ты посмотрел плотные миры?

Маг неопределенно повел плечами.

— Условия там, конечно, не эдемские, — сообщил он. — В любом из них эти звери вымрут, не успев оставить потомства, но кое-какие можно сделать пригодными для них после небольшой доработки. Я не рассматривал те миры, которые требуют изменения массы или положения орбиты вокруг центрального мира, но небольшое ускорение вращения вокруг своей оси, а также изменение минерального состава…

— Любое изменение вращения требует реорганизации всей Системы, — перебил его Иерофант. — Проще будет сделать новую.

— Тогда остается изменение минерального состава, — продолжил Маг. — Есть два мира, где этого будет достаточно… ну и, конечно, развести там углеродную жизнь.

— Это еще зачем? — удивилась Жрица.

— Кормить животных.

— Разве они не могут питаться энергией?

Маг насмешливо покосился на Воина:

— Некоторые творцы у нас применяют довольно-таки забавные технические решения.

— Некоторые творцы у нас могли бы знать, что плотное вещество очень плохо ассимилирует свободную энергию, — парировал тот.

— Я никогда не работал с плотным веществом. — Маг притворно вздохнул. — Мне и в голову не пришло бы использовать такой неудобный материал.

— Хватит! — прорычал Император. — Сейчас не время для склок. — Он грозно взглянул на Мага. — Давай, показывай твои миры.

Маг создал сферу безвременья, отмасштабировал и вызвал туда первый из облюбованных миров. Вся семерка склонилась над сферой.

— А где остальная часть системы? — раздался голос Императора. — Как можно рассуждать о пригодности плотного мира, не рассмотрев свойств центрального мира системы?

Это был промах. Маг быстро убрал мир и вызвал в сферу всю систему.

— Так, — сказал Император. Маг подумал, что Гелас на его месте непременно сказал бы: «Так я и знал». — Центральный мир нестабилен, — высказал он то, что теперь было очевидно каждому. — Он не сохранит текущих свойств до конца этого пробуждения.

Маг поспешно вызвал в сферу следующую систему.

— Уже лучше. — Голос Императора смягчился. — Это, пожалуй, подойдет. Что скажут остальные?

— Да, эта система устойчива, — подтвердил Крон.

Императрица бросила взгляд на Мага.

— Основные параметры подходящие, — сказала она. — Если он обеспечит правильный минеральный состав, я смогу развести здесь углеродную жизнь, ассимилирующую свободную энергию.

— Этого мало, — напомнил Император. — Нужны еще животные для равновесия живой среды.

— А этих будет недостаточно? — поинтересовался Гелас.

— Нужны различные животные. — Император с нажимом выговорил слово «различные». — Когда займешься их разработкой, подробности можешь посмотреть в Плане.

— Разве я буду их разрабатывать?

— Конечно, у тебя уже есть опыт работы с плотным веществом. — Император отвлекся от сферы, перенеся внимание на собравшихся. — Значит, так: систему мы пока оставим здесь, в сфере. Ты, — взглянул он в упор на Мага, — разработаешь новый минеральный состав. Посоветуйся с Аллат касательно оптимальных соотношений. Ты, Аллат, — обратился он к Императрице, — займешься растениями. Гелас, ты создашь сопутствующий животный мир. Юстина и ты, Хриза, создайте для эдемских животных божественные законы, чтобы искра развивалась правильно. Их нужно будет заложить в мир наряду с прочими изменениями. Когда все будет готово, соберетесь и модифицируете мир, затем позовете Крона, чтобы он прокрутил местное время системы, пока все изменения не прорастут и не созреют. Все понятно?

— Да, — откликнулись все разом.

— Прекрасно. И постарайтесь не напутать — мир, заселенный божественной искрой, уже нельзя забирать на переделку.

Было общеизвестно, что эксперименты с носителями божественной искры запрещены — по законам проявленных миров каждый такой носитель, даже самый неразвитый, считался равным творцам, но это напоминание не показалось Императору излишним. Он понимал, как трудно его ближайшим помощникам считать пару незадачливых тварюшек из Эдема такими же высокими сущностями, как и они сами.

Вернувшись к себе, Маг вызвал к проявлению ложе и улегся на него. Он любил размышлять лежа. Первой его мыслью было, что ему досталась самая черная и неблагодарная работа. И конечно, самая ответственная. Тем не менее он с удовольствием взялся за нее — он любил творчество в любых видах.

Второй его мыслью было, что доброкачественная работа требует модификации всей системы. В отличие от Геласа, он никогда не допускал небрежностей даже в мелких поделках, а эта работа должна была использоваться на протяжении всего дня Единого. Здесь требовалось поработать с местным временем системы, поэтому он связался с Кроном и без особых затруднений заручился его согласием, затем сообщил остальным, что собирается проводить полную модификацию системы, чтобы каждый спланировал свою часть, исходя из этого.

Затем он углубился в План Мироздания, чтобы досконально изучить взаимодействие составляющих элементов плотного вещества. Данные были совершенно новыми для него. Он с интересом отметил, что компоненты плотных миров образуют на удивление стройную, увлекательную систему. Пожалуй, Гелас был не так уж и не прав, занявшись плотными мирами. Строго говоря, они состояли не только из плотного вещества — в них присутствовали тонкие и промежуточные компоненты, но в связанной, неявной форме. Просто основные законы этих миров базировались на свойствах плотного вещества.

11
{"b":"1861","o":1}