ЛитМир - Электронная Библиотека

— Наши ответственные за людей получили интересные сведения, — начал он собрание. — Гелас, расскажи остальным.

Воин подробно сообщил о случаях, которые наблюдали они с Магом. Все слушали внимательно. Император даже кивал на некоторых его словах.

— Мы убедились, что искра уже сейчас проявляет себя, — подытожил он, когда Воин закончил говорить. — Не могу сказать, чтобы меня это радовало. Наверное, все согласятся со мной, что это несколько преждевременно. Загрязнение человеческого мира становится заметной проблемой, да и у людей создается привычка к такому, хм… творчеству.

— Но они не знают, что творят, — вставил слово Маг.

— Трудно сказать, как они поведут себя, если узнают, — возразил Император. — У меня нет никаких причин полагать, что это остановит их.

На это Магу нечего было ответить. У него, как и у Императора, тоже не было таких причин.

— Возможно, это каким-то образом связано с их социальными законами, — веско сказал Воин. Он успел проникнуться идеей Мага и теперь высказывал ее как собственную. — Как мне известно, за основу социальных человеческих законов были взяты законы для стайных животных промежуточных миров. Не исключена возможность, что при взаимодействии с искрой они работают неправильно.

— Как законы могут работать неправильно? — возмутилась Судья. — Ты, Гелас, сам смотрел их и одобрил. Ты еще потребовал тогда, чтобы эти законы способствовали уменьшению количества людей, когда их станет много, потому что договорился с Императрицей создать им благоприятные условия на ранней стадии развития. Я внесла соответствующие поправки. Надеюсь, они работают?

— Даже слишком хорошо, — смущенно пробормотал Воин. — Теперь людей много и они рьяно убавляют друг друга.

— Что и требовалось. — Юстина победоносно взглянула на Геласа.

Нахмуренный взгляд Императора поочередно задержался на каждом из них.

— Что это еще за поправки?

— Это известное правило для больших стай, я только увеличила некоторые параметры, — отчеканила Судья. — При достижении определенной численности у людей возрастает уровень агрессии по отношению друг к другу. В первую очередь к удаленным особям, но если их нет или они недосягаемы — и к ближним тоже. Правило обеспечивает выживаемость наиболее пригодных к воспроизведению особей.

— Та-ак, — протянул Император. — Неужели мне требуется напоминать вам, что люди — не животные?

— Но их искра еще недостаточно развита, чтобы следовать законам творцов, — заспорила с ним Судья. — На ранних этапах развития наши законы только вредны людям — они ухудшат их выживаемость.

— А когда у них вступят в действие наши законы?

— Но я решила… мы с Хризой решили, что, когда искра людей разовьется, они сами начнут следовать законам творцов. Естественный инстинкт искры…

— Почему вы решили, что следование нашим законам относится к естественным инстинктам искры? — сдвинул брови Император.

— Ну, а как же… — растерянно взглянула на него Судья.

— Да как угодно. Значит, вы обеспечили людям только эти законы?

Судья кивнула. За столом воцарилось неприятное молчание. Теперь ошибка была очевидна всем.

— Может быть, мы введем туда дополнительные законы? — предложила расстроенная Жрица. Ни от кого не укрылось, как сильно она переживает этот промах. — На будущее. Ведь еще не поздно…

— Поздно, — остановил ее Император. — Я же предупреждал вас — никаких переделок после заселения этого мира людьми. Мы, Власти, не можем нарушать собственные законы.

— Есть хороший выход, — высказался Воин. — Искра большинства людей пока еще в зародыше, но у них неплохо развито временное сознание. Мы можем просто явиться им и обучить их новым законам. Сейчас в плотном мире есть группа людей, с которыми я поддерживаю отношения. Относятся они ко мне уважительно, ловят каждое слово. Я дам туда список новых законов, чтобы люди следовали им, — уверен, что это подействует. Правда, развитие остальных рас уже на такой стадии, что действовать нужно быстро, а один я везде при всем желании не успею — людей стало слишком много. Но если мы возьмемся за это вместе, то довольно скоро переучим их.

— По крайней мере, это не противоречит нашим законам, — поддержал его Маг. — Это не насильственное вмешательство, а добровольное обучение.

— Все равно нужно что-то делать — нельзя же оставлять так… — пробурчал немногословный Иерофант.

— Имеет смысл попробовать, — согласился с ними Император. — Но при таком подходе там и семерых мало. Наверное, придется привлечь к обучению младших Сил: не такое это сложное дело, чтобы они с ним не справились. На этом закончим — продолжайте работу, а я сделаю объявление Силам.

Глава 12

После собрания Маг с Воином вернулись в плотный мир и продолжили наблюдения за людьми. Они сидели на колеснице бок о бок, словно закадычные друзья. Маг рассеянно блуждал взглядом по вращающемуся внизу миру и вспоминал друга с сестренкой, которых там давным-давно уже не было.

— Опять они за свое… — проворчал Воин себе под нос, но в расчете на то, что его услышат.

— За что? — поддержал беседу Маг.

— Опять они с общего согласия потащили убивать одного из своих, — разъяснил тот. — Это у них называется «принести жертву богу». Или богам.

— Не помню такого, — в селении, где побывал Маг, так не поступали. Там даже не упоминали о богах.

— Люди по-разному уничтожают друг друга, — начал просвещать его Гелас. — Могут просто убить — если не на войне, то это осуждается другими людьми. Могут убить за проступок — это называется «казнить» и принимается без протестов. И то и другое я еще как-то могу понять. Но они убивают и для того, чтобы задобрить творца, — не понимаю, почему они считают меня таким кровожадным.

— Кое-кто когда-то утопил их, — напомнил Маг.

— Ну, когда это было… — с заметной неловкостью отозвался Гелас. — Кроме того, новым людям это неизвестно. Они даже не знают обо мне наверняка, а только догадываются, но почему-то считают, что меня можно задобрить подобным образом. Им-то я никогда не давал никакого повода.

— Они все так поступают?

— Как правило, в этих районах. — Гелас указал на среднюю часть плотного мира. — За остальными я пока не замечал такого.

— За всеми не уследишь, — понимающе кивнул Маг. — Видимо, это одна из людских особенностей, как и производство грязеедов.

— Может быть, ты спустишься вниз, в плотное тело, и узнаешь, чем они при этом руководствуются? — Воину явно понравилось, как Маг справился с предыдущей задачей. — Все-таки для тебя это не в новинку.

Чем руководствовались люди, убивая своих сородичей, Маг уже знал. Убийства на войне не требовали разъяснений. Но почему люди считали, что кровавая жертва может задобрить Геласа, было непонятным. Чтобы у них сложилось такое мнение, в ответ на жертву нужно было получить что-то полезное, а Маг, разумеется, не подозревал рыжего в таких подачках. Однако кто знает…

— Ты, случайно, не помогаешь им после того, как они принесут жертву? — спросил он. — Не за жертву, а из-за их бедственного положения?

— Уж не за дурака ли ты меня считаешь? — возмущенно взглянул на него Гелас. По правде говоря, мнение Мага было довольно близким к этому. — Я вообще стараюсь не вмешиваться в жизнь людей, с которыми не поддерживаю контакта, а тем более в подобных случаях.

— Должно же у них откуда-то взяться такое мнение, — начал рассуждать Маг, — не на пустом же месте оно сложилось. Возможно, они так сводят счеты, но если бы жертва не оправдывалась, она не получила бы общей поддержки. Должно же быть какое-то практическое объяснение…

— Вот именно, — поддержал его Воин. — Поэтому я и хочу, чтобы ты разобрался с этим прямо на месте.

— Опять туда? — передернуло Мага. — Лучше уж я посижу на твоей колеснице, а ты сам туда слетаешь.

— Кое-кто, между прочим, недавно прогулял уйму местного времени, — ехидно напомнил Воин. — Проиграл в камешки с нимфой. Чем спорить, лучше спускайся вниз, да побыстрее.

40
{"b":"1861","o":1}