ЛитМир - Электронная Библиотека

Человеческие глаза видят этот мир совершенно иначе.

Она ничего не знала ни о голубизне неба, ни о зелени деревьев и трав — для зрения творца все это выглядело по-другому, лишенным богатства оттенков тонкого и промежуточных миров. Человеческими глазами Нерея до сих пор не видела ничего, кроме внутреннего убранства храма, где она являлась служителям. Храм был грязен, аляповат и раздражал ее своей безвкусицей, и она считала, что мир за его дверьми выглядит не лучше.

— Да, — сказал Маг, — наше зрение не приспособлено к плотному веществу. Мы видим их мир немногим лучше, чем они наш.

— Он выглядел серым и скучным, но теперь он стал так прекрасен! — горячо воскликнула Нерея.

— Он все время был таким, — поправил ее Маг. — Просто теперь у тебя другие глаза.

Глава 17

Они стояли и смотрели на море. На небо, на ползущее к закату светило. На скалистый остров, дымка над которым медленно растворялась в воздухе, на плещущую к их ногам воду, на прибрежные камни. Маг предложил Нерее прогуляться вдоль берега, и они пошли по влажной хрустящей гальке.

— Спасибо, что ты показал мне это, — сказала Нерея. — Этот удивительный мир — до сих пор я была в нем, но не видела его.

— Пустяки, — отмахнулся Маг. Он не любил благодарственных излияний.

— Я тоже хочу показать тебе кое-что прекрасное, — продолжила она. — В той местности, где мы работаем, сейчас есть один замечательный певец. Когда он начинает петь, не только люди, но и мы собираемся вокруг, чтобы послушать его. Невидимыми, конечно, — уточнила она. — Если хочешь, давай послушаем его вместе?

— Давай. — Гнев Мага давно растаял, его улыбка на этот раз была искренней. Предложение Нереи заинтересовало его — он еще не встречал певцов, которых слетались слушать боги.

Они оба вернулись в привычный облик и полетели на место ее работы. Остановившись над большим полуостровом на северном берегу незамерзающего моря, Нерея стала вглядываться вниз.

— Вон он, — указала она. — Это его искра.

Искра была очень яркой, почти такой же, как искра знакомого Магу Гермеса. Она медленно передвигалась по дороге, приближаясь к небольшому поселению. Рядом с ней посверкивала еще одна, крохотная искорка.

— Кто это с ним? — спросил Маг.

— Мальчик-поводырь, — объяснила Нерея. — Этот певец — слепой.

— «Слепой…» — повторил за ней Маг.

— Да. Он ходит от села к селу и поет людям песни, — сказала она. — Нам нужно подождать, пока он не дойдет до этой деревни и не начнет петь. Он поет везде, куда приходит.

— Как он ослеп?

— Не знаю, — пожала плечами Нерея. — Мы не следили за ним раньше. Он начал петь, только когда ослеп.

— Можно было посмотреть в хрониках, — напомнил Маг.

— Для этого нужно вылетать в Аалан. Слишком много уйдет местного времени, а здесь столько дел!

Она стала увлеченно рассказывать об этих делах. За разговорами они наблюдали, как певец вошел в селение, как вокруг него начали собираться люди.

— Сейчас он начнет петь, — сказала Нерея. — Давай спустимся поближе.

Маг опустился вслед за ней на сельскую улицу, где собиралась толпа. Невидимые, они остановились поблизости от певца, настраивающего струны на причудливо выгнутом инструменте. Это был тощий седой старик с лохматой, всклокоченной белой бородой, с крупноморщинистым лицом, на котором выделялись пустые впадины глаз. Маг понял, что певец ослеп не от болезни — его глаза были выколоты.

Мальчик положил старикову шапку на землю, примял руками, чтобы получилась чашка для монет, и уселся рядом со слепцом. Тот прокашлялся и положил ладони на струны, дожидаясь общего внимания. Люди один за другим смолкали, пока не установилась тишина. Зазвучали первые аккорды, за ними полилась песня.

Голос певца оказался не по-старчески звучным и глубоким. Старик затянул длинное стихотворное повествование из жизни богов и героев. В любом другом исполнении оно показалось бы монотонным и утомительно длинным, но этот певец заставлял каждое слово прозвучать особенно. Каждый миг воспеваемых событий становился неповторимым, приобретал необыкновенную красочность и многозначительность. По воле богов красивый юноша похищал красивую женщину, семь царей во главе с оскорбленным мужем отправлялись на войну с обидчиком, герои точили мечи и потрясали копьями, боги спорили, горячились, воевали, переживали о судьбах смертных, забыв о скуке. Это были не те боги и не те смертные, которые существовали здесь — это был другой мир, сотворенный певцом. И настоящие люди, и настоящие боги входили туда по воле певца, ведомые певцом — единовластным творцом этого мира.

Маг видел, как тонкие энергии свивались в кольца, сплетались в кружево, создавая узор мира песни. На его глазах происходило чудо творения, чудо возникновения нового мира. Что с того, что он пока невелик по сравнению с мирами творцов, что он проработан только в общих чертах, без незаметных, но необходимых подробностей — он обладал всеми свойствами сотворенных миров.

Люди затаили дыхание, интуитивно чувствуя, что они стали свидетелями, соучастниками чуда. На короткие мгновения они тоже стали творцами, они проживали мир певца вместе с ним, а тот, словно поводырь, вел их по его дорогам и судьбам. Словно мудрый учитель, кладущий руки детей на инструменты, он заставлял их прикоснуться к великому таинству творения.

Отзвучала песня. Люди очнулись от ее волшебства, зашевелились, заговорили. Зазвенели медяки в шапке. Нерея повернулась к Магу, ее взгляд был детски восторженным.

— Ты видел? — спросила она. — Это настоящее творчество. Как ясно чувствуется, что этот человек — будущий творец!

— Почему — будущий? — ответил ей вопросом Маг. — Если творчество настоящее, то и творец — настоящий.

Он смотрел за ее плечо, на ползающего в пыли мальчишку, который собирал пролетевшие мимо шапки деньги, на старика-певца, напряженно прислушивавшегося к их звону. Сам он — бывалый бродяга — хорошо знал, чего стоят эти медяки.

— Наверное, — улыбнулась ему Нерея. — Разве не удивительно, что в этом мире уже сейчас есть такие искры?

— Удивительно другое, — сказал Маг, по-прежнему глядя за ее плечо. — Десятки поколений будут называть этого певца величайшим, десятки подражателей будут тщетно лезть вон из кожи, чтобы дотянуться до него, но никто не вспомнит, что он создал это чудо, чтобы не умереть с голода. Если бы я умел плакать…

Старик-певец напомнил ему о Гермесе. Расставшись с Нереей, Маг отправился в южный город на берегу реки, где жил этот человек. Его искра светилась в том же переулке, в том же доме, который выглядел еще более ветхим, чем в прошлый раз. Было послеобеденное время, и Гермес сидел за столом в своей рабочей комнате на втором этаже.

Вместе с ним вокруг стола сидели еще несколько человек. Решив подождать, пока хозяин дома не останется в одиночестве. Маг прислушался к разговорам гостей. Они горячо рассуждали о взаимосвязи сущего, видимого и невидимого. Сначала Маг слушал их невнимательно, затем прислушался и стал следить за спором, с его точки зрения, совершенно бессмысленным, досадуя, что не может вмешаться и поставить все на свои места.

Гости Гермеса разошлись незадолго до полуночи. Хозяин со свечой проводил их до входной двери, запер ее на засов и вернулся в кабинет, чтобы прибрать разбросанные по столу книги и бумаги. Маг материализовался прямо за дверью кабинета и потянул за ручку.

Дверь скрипнула, сквозняк рванул пламя свечи. Гермес оглянулся и увидел в дверном проеме высокого белокурого парня, того самого, который загадочно появился в его доме много лет тому назад. Время не тронуло его — он выглядел тем же нищим, дружелюбно улыбающимся бродягой не старше двадцати лет.

— Это ты, бог, — усмехнулся Гермес. В прищуренных уголках его глаз заискрилась радость. — Я думал, больше не увидимся.

— Да, я, — встретил его взгляд Маг. — Пришел поболтать, как обещал.

— Заходи, присаживайся. — Гермес кивнул на кресло, стоявшее у стола с прошлого прихода Мага. — Твое кресло, узнал?

58
{"b":"1861","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
После тебя
В магическом мире: наследие магов
Мама для наследника
Тайна зимнего сада
Как любят некроманты
Суд Линча. История грандиозной судебной баталии, уничтожившей Ку-клукс-клан
Цена вопроса. Том 2
Школьники «ленивой мамы»
7 навыков высокоэффективных людей. Мощные инструменты развития личности