ЛитМир - Электронная Библиотека

Они не верили, что их учитель расстается с жизнью. Они не верили в его человеческую уязвимость. Эти люди привыкли к чудесам и ждали нового чуда, нового торжества своего наставника. Маг задумался: а сумеет ли Жрица в этом облике, в этой личности спасти себя от неизбежной смерти? Если бы она вспомнила себя, это было бы несложно для нее, несмотря на ограничения плотного тела. Но тот человек, тот мужчина, в которого она воплотилась, мог и не суметь этого. Он мог и не захотеть этого.

Стражники уложили его на крест, спиной к дереву. Застучали молотки. Маг непроизвольно отключил свой человеческий слух, но тут же спохватился и заставил себя быть внимательным. Не следовало упускать ни малейшей подробности — трудно сказать, что может потребоваться в следующее мгновение.

Крест подняли и стали вкапывать в землю. Младшая женщина зарыдала в голос. Старшая молчала.

Вслед за ним установили два других креста. Потянулось время.

Люди не расходились. Маг тщетно пытался понять, какое извращенное наслаждение заставляет их оставаться здесь, под палящими лучами солнца, и смотреть, как корчатся на крестах трое осужденных в преддверии смерти. Ну, его, допустим, вынуждала необходимость. Ученики, родные — это тоже понятно. Но эти…

Он помнил ту боль, когда он висел привязанным за руки к столбу. На кресте, наверное, было еще больнее. Почему эти люди с таким усердием стремятся причинить друг другу боль? Неужели недостаточно просто умереть?

В его сознании завертелись слова Императора о простом и надежном способе пробуждения памяти Жрицы. Если не это, то тогда неизвестно, что пробудит ее. Маг вгляделся высшим зрением в фигуру на кресте. Нет, это была не Жрица, это был все тот же человек, носивший в себе ее искру. Сквозь боль, сквозь мучения его сознание цеплялось за свою личность и свою миссию, сковывая память искры. Он был стойким, этот человек, он не хотел терять себя.

Время тянулось сразу и медленно и быстро. Медленно, потому что все чувства Мага требовали избавления от этого зрелища, и быстро, потому что с каждым мгновением таяла надежда на возвращение Хризы. Пусть они не всегда находили общий язык, пусть ее возмущало его легкомыслие, а его смешила ее чопорность — все равно ему было как-то жутко от мысли, что она впервые за многие дни Единого не сядет с ним за стол под куполом Вильнаррата, что колодец предназначения появится в долине Зари Бытия раньше урочного времени.

Толпа прискучила зрелищем и начала расходиться. Все уже свершилось и потеряло остроту, перейдя в разряд последних новостей, со смаком обсуждающихся на рынках и в подворотнях.

Стражникам тоже надоело сидеть под палящим солнцем на вершине холма. Они зашевелились, встали и начали переговариваться, затем один из них взял копье наперевес и шагнул к крестам. Маг похолодел, поняв, что счет пошел не на часы, а на мгновения.

Нужно было что-то делать, и немедленно. Он мгновенно покинул плотный облик, не оглядываясь на бросившихся к упавшему телу людей. Юноша в малиновом плаще, с волосами цвета горного снега, оказался перед крестом одновременно с размашистым движением стражника, с ударом тяжелого копья распятому в грудь.

— Хриза! — в отчаянии закричал он. — Хриза!

Потускневшие от мучений глаза приоткрылись. Это был не взгляд умирающего человека, это был ясный, сознающий, хорошо знакомый Магу взгляд Жрицы.

— Ты, светоносный? — шевельнулись запекшиеся губы.

— Да! Да! Да! — только и мог повторять он. — Хриза, это ты, Хриза?!

— Я. — Ему показалось, что в ее глазах мелькнула тень улыбки. — Сейчас… я иду к тебе…

В долю мгновения она покинула разом обмякшее тело и оказалась перед ним.

— Хриза… — Он чувствовал, как дрожат его губы. — Как я рад, Хриза!

— Что здесь происходит? — Жрица мгновенно овладела собой и огляделась вокруг. Ее взгляд наткнулся на висевшее на кресте тело, тонкие брови удивленно выгнулись. — Что это?

— Так… люди развлекаются… — Он с трудом справлялся с голосом, преодолевая спазм в горле.

— Ты когда-нибудь бываешь серьезным?! — накинулась на него Жрица. — Как ты можешь насмехаться при виде такого зрелища?!

— Могу вот. — Маг начинал приходить в себя. Все было в порядке, Хриза была освобождена — так пусть себе шумит, сколько ей вздумается. — Если тебе очень интересно, что здесь происходит, можешь ознакомиться с хрониками. А я, так и быть, постою рядом и подожду.

— И ознакомлюсь. — Она наградила его возмущенным взглядом.

— Да, ты ознакомься, пожалуйста, — кивнул он. — Чтобы было чем отчитываться перед Императором. Нас, между прочим, все еще ждут на собрании.

— Странно, я ничего не помню, — наморщила она лоб. — Ах да, я хотела сделать… — Она запнулась. — Да, собрание… я обещала вернуться к вечеру.

— У нас еще предостаточно времени, — сообщил ей Маг.

Жрица уже не слушала его — ее взгляд стал отсутствующим. Она сосредоточенно просматривала хроники.

— Ну как? — спросил Маг, когда ее взгляд снова ожил и остановился на нем.

— Хм-м-м… — Долю мгновения она выглядела растерянной, затем ее взгляд приобрел обычную холодноватую уверенность. — Неплохо. Не совсем так, как я представляла это себе, но все равно — неплохо.

Их внимание привлекла группа людей, направлявшихся к кресту. Теперь, когда осужденный умер, им было разрешено позаботиться о его теле. Маг и Жрица, невидимые для человеческих глаз, молча наблюдали, как те поднялись на вершину холма и стали выкапывать крест.

— Они все время надеялись, что я не умру. — Внимательный взгляд Жрицы остановился на тех, кто был учениками распятого. — Они до последнего мгновения ждали чуда.

— Но он не смог совершить этого чуда, — сказал стоявший за ее плечом Маг. — Или не захотел совершить его.

— Или не захотел, — эхом откликнулась Жрица. — Этого уже никому не узнать.

— Да, это было его собственным, — подтвердил Маг.

— Но им нужно это чудо. — В холодноватом голосе Жрицы послышался нажим. — Оно необходимо для закрепления веры. Это чудо совершу я.

— Нам пора на собрание, — напомнил ей Маг.

— У нас, как ты выразился, еще предостаточно времени. — Оказывается, она тогда услышала его. — Отправляйся вперед и скажи, что я прибуду вскоре за тобой. Мне потребуется здесь еще несколько дней, не больше.

Маг глянул на нее, словно собираясь что-то сказать, но затем передумал. Превратившись в белую молнию, он понесся в Аалан.

— Уже? — сказал Император, когда он появился в гептаграмме Вильнаррата и быстрым шагом подошел к столу. — А где Хриза?

— Сейчас появится, — ответил Маг, садясь на свое место. — После освобождения из тела ей захотелось… подчистить кое-какие мелочи.

— Понятно. — Император подтвердил свои слова доброжелательным кивком. Ему, как и остальным Властям, было отлично известно, с какой ревностной тщательностью Жрица относится к своим делам. — Быстро же ты вернулся. Ты воспользовался моим советом?

— Простым и надежным? — пробормотал Маг. — Нет, мне этого не понадобилось. Все сделали сами люди, и гораздо лучше, чем я. — По его лицу прошла болезненная тень. — Я никогда в жизни не додумался бы до распятия.

Глава 20

— Почему, веревочка? — спрашивал он Талесту, валяясь после собрания на ложе у себя под куполом. — Почему она вмешалась в его выбор? Почему она не оставила последнее слово за ним? Разве он не заслужил хотя бы этой почести?

— Вы оба не знали, не смог он сотворить чудо своего спасения или не захотел, — напомнила та. — Но в итоге ты склонился ко второй версии, а она — к первой.

— Отдать свою жизнь за право до самого ее конца оставаться самим собой — неужели этого чуда мало? — допытывался Маг. — По мне, так здесь ничего нельзя ни прибавить, ни убавить.

— И прибавят, и убавят, — фыркнула веревка. — Вот увидишь, люди не успокоятся, пока не приладят его по себе. Жрица была права — это чудо им на руку. Останься он таким же, как они, он был бы для них укором совести. Но теперь он — другой, особенный, теперь они его возвеличат. Теперь они пойдут за его учением — вернее, за тем, что они смастерят из его учения.

67
{"b":"1861","o":1}