ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что же нам теперь делать? — спросила Люцина.

— Да ничего, — рассеянно повел плечами Маг. — Просто живите. И вспоминайте иногда меня.

Последнее было необязательным, но Магу почему-то вдруг очень захотелось, чтобы они его помнили. Таким, каким он приходил к ним, позволял им причесывать его волосы, пел вместе с ними песню цветов. Если они будут помнить его таким, то никогда не назовут его врагом.

Когда он снова оказался у себя в куполе, там уже наступал вечер. Аал уползал за горизонт, оставляя за собой длинные синие тени. Маг поменял кресло на ложе и повалился на него, заложив руки за голову. Вот и все. Все сделано, закончено, не осталось никаких долгов.

Там, в человеческом мире, время ускорялось и меняло качество, становилось тонким и быстрым, способствуя развитию искр. Наверное, уже сейчас человеческое поколение сменялось не за день, а за неделю ааланского времени. И стоить это новое время будет иначе. Медленно ползущая история людей встрепенется и с каждым веком пойдет все быстрее, пока наконец не помчится вскачь, словно вспугнутая лошадь. Пока человеческое время не сравняется с ааланским — по его расчетам, это должно случиться к концу пробуждения — и не даст преимущество ярким искрам, подавляя тусклые.

Вот и все.

Однако Мага преследовало неотвязное ощущение, что он упустил что-то важное. Он беспокойно ворочался с боку на бок, пытаясь уловить ускользающую мысль, и вдруг вспомнил — Нерея! Как же он мог забыть про нее?!

Еще не зная, что он сделает, Маг резко вскочил с ложа и заходил по куполу. Тонкая девушка с лицом подростка, со светло-серыми глазами, глядящими на него с преданной нежностью. Что с того, что она не всегда понимала его? Она принимала его безоговорочно, таким, какой он есть, — так почему же он сам не мог этого? Какое упрямство мешало ему поступать точно так же?

До сих пор его гордость, его тяга к независимости были сильнее этого чувства. Но теперь, когда ему наступило время расставаться со всем наносным и суетным, это чувство стало сильнее его.

Нерея! Он вбежал в портал, выкликая ее имя, и в следующее мгновение уже материализовывался в пентаграмме ее купола. Она лежала на ложе, опершись на локоть и вертя в пальцах какой-то цветок. Здесь, в Аалане, не было цветов — значит, она создала его по воспоминаниям о плотном мире. Увидев Мага, она встрепенулась и поспешила ему навстречу. По ее распахнувшемуся, изумленно-счастливому взгляду Маг понял, что ему не нужно говорить ничего, что она все прочитала на его лице.

Он сжал ее за плечи и прижался лбом к ее лбу, безоглядно проваливаясь в светло-серые бездны ее глаз. Не важно, что было вчера, что будет завтра, но сегодня он любил ее. Маг не помнил, сказал он эти слова, подумал ли, прокричал ли — но это было последним, что он запомнил, сгорая и растворяясь в ослепительном огне божественной любви. Потом он лежал на ее ложе среди разбросанных покрывал, заложив руки за голову, а она, опершись на локти, смотрела ему в лицо, упиваясь новым, необыкновенным светом его глаз.

— Мы теперь будем счастливы? — спросила она. — Правда?

Маг медлил с ответом, размышляя, что ей сказать. Наконец он решил, что будет все-таки лучше, если будущее не окажется для нее неожиданностью. Он высвободил из-под головы руку, запустил пальцы в белокурые волосы Нереи и привлек голову девушки к себе на грудь.

— Мы будем очень счастливы, — прошептал он. — Но очень недолго.

Нерея вскинула голову, высвобождаясь из-под его руки.

— Опять ты меня пугаешь! — с притворным гневом воскликнула она и стукнула его кулачками в грудь.

Маг усмехнулся и поймал ее руки, прижал их к губам.

— Скоро тебе все станет ясно, — сказал он сквозь ее пальцы. — Может быть, еще до рассвета…

Нерея насторожилась и заглянула ему в лицо. Маг закрыл глаза, чтобы не видеть ее испуганного взгляда.

— Ты опять что-то натворил? — зазвучал у него в ушах ее тревожный голос. — Скажи мне что? — потребовала она, не дождавшись ответа. — Это очень опасно? Но ты ведь сумеешь выпутаться, да? Ты же всегда умел…

— Нет, мне не выпутаться, Нерея, — сказал он тихо и серьезно. — Моя судьба предначертана в раскладе будущего. Я сам, собственной рукой выбрал ее себе.

— Зачем? — в ужасе спросила она. — Неужели нельзя было по-другому?

— Нельзя, — подтвердил Маг. — Я не был бы собой, если бы оказался способным поступить по-другому. Но я ни о чем не жалею, разве что об одном… — Он начал наматывать ее белокурый локон себе на палец.

— Я все равно не понимаю, — жалобно сказала Нерея. — Что с тобой будет?

— Я отправлюсь в Бездну. Не по своей воле, конечно. Меня туда отправит Император, едва он узнает, что я сделал: он мне это недвусмысленно обещал. Вопрос только в том, когда он узнает.

— Я отправлюсь туда с тобой!

— Ты даже не спрашиваешь, что я сделал?

— Мне все равно. Я ни за что не отпущу тебя… теперь.

— А если я очень попрошу тебя? — начал убеждать ее Маг. — Я знаю, за что попаду туда, а тебе-то за что?

— Лучше там с тобой, чем здесь…

Маг положил палец ей на губы:

— Не говори так. Подумай о том, как горько мне будет сознавать, что ты попала туда из-за меня. Лучше оставайся здесь и помни, что я вернусь.

— Но оттуда не возвращаются! — всхлипнула она.

— А я вернусь. Я обязательно вернусь.

— Правда? — Глаза Нереи ожили. — Ну, если ты говоришь, что вернешься… — Она, кажется, искренне верила, что для него нет ничего невозможного.

— Конечно. Особенно теперь… — Он привлек ее к себе и стал покрывать ее лицо поцелуями, пока не почувствовал, что она несколько утешилась. — Ты мне веришь?

— Да. — Она улыбнулась в ответ на его улыбку. — Ты вернешься.

— Умница, — шепнул он ей на ушко. — Поэтому ничего не бойся, когда услышишь вызов. А пока у нас еще есть время…

Их время истекло на рассвете, когда над Ааланом прогремел вызов Посоха Силы.

Глава 26

— Плачь, дитя мое, плачь — ты никогда не увидишь своего отца. Его звали светоносным — а он ушел во тьму, он отрекся от себя — а все говорят, что он занесся над другими. Не слушай их, дитя мое, я знаю его как никто. Ты еще мал сейчас, но когда ты вырастешь, я расскажу тебе о Маге…

Маг снова появился на собрании последним. Он задержался, потому что Нерея вцепилась в него, упрашивая сбежать, скрыться куда-нибудь. Она не отпускала его, не слушая никаких убеждений, что это бесполезно, что невозможно целую вечность провести в бегах, пока он наконец не сказал, что никогда не опустится до такого позора, как бегство от ответственности. Только тогда она горестно вздохнула и отпустила его, чтобы выслушать его торопливые слова утешения и прощания, а затем он шагнул в портал и перенесся в Вильнаррат.

Он приветствовал собравшихся и пошел к своему месту — единственному пустому месту за столом, но властный голос Императора задержал его:

— Маг! Остановись!

Маг остановился на полпути и хладнокровно встретил грозный взгляд первого из Властей.

— В чем дело? — поинтересовался он.

— После того, что ты сделал, ты лишился права сидеть за этим столом! — громогласно объявил Император.

— А что, собственно, я сделал? — вызывающе спросил Маг. — И как я мог его лишиться? Меня никто не лишал этого права, и мои талисманы при мне. — Он сделал шаг к своему месту.

Император гневно ударил посохом об пол. В месте удара с треском проскочила молния.

— Стой! — потребовал он. — Ты не сядешь за один стол с нами, потому что мы не хотим этого! Мы собрались здесь, чтобы судить тебя!

— Судить… — Маг нехорошо усмехнулся. — Могу я хотя бы узнать, в чем меня обвиняют?

Он остался стоять посреди зала, больше не пытаясь сесть за стол. По правде говоря, ему и самому не хотелось сидеть за одним столом с ними.

— Ты был предупрежден, — продолжал Император. — Ты, конечно, помнишь, что тебя ждет в случае ослушания.

— Не понимаю, о чем идет речь. — Маг решил, что не обязан догадываться, из-за чего поднялся этот шум. — Я пока не слышал никаких обвинений.

86
{"b":"1861","o":1}