ЛитМир - Электронная Библиотека

Он послал общий вызов Властям, выждал немного и перенесся в Вильнаррат. Все шестеро были уже на местах — Геката, в отличие от Мага, не имела привычки опаздывать. Император заметил, что она не сменила кресло Мага на свое прежнее. Если на первом собрании это еще можно было объяснить как-то иначе, то теперь было очевидно, что она оставила себе кресло с символами Мага умышленно.

— Я считаю, что нам следует обсудить состояние дел в человеческом мире, — сказал он, усевшись на своем обычном месте во главе стола. — Давайте начнем с отчета наших исполнителей. Рассказывай, Хриза, что вы с Геласом предприняли, чтобы нейтрализовать расклад Мага?

Жрица приняла деловой вид, стараясь не замечать насмешливого, пронизывающего взгляда сидевшей напротив Гекаты.

— Я с прискорбием должна сообщить, что все попытки противостоять влиянию Мага пока не дали никаких заметных результатов, — сказала она официальным тоном. — Полагаю, присутствующие примут во внимание, что карты Таро — один из самых могущественных талисманов власти. Но мы с Геласом не теряем надежды, и, разумеется, работа продолжается.

— Как обстоят дела с отношением людей к творцам, к Единому? — поинтересовался Император. — Можем мы как-то повлиять на них с этой стороны?

— Хм-м… в общем, мы стараемся… — замялась Жрица.

— Совершенно бесполезно, — подал голос Воин с другого конца стола. — Те, на кого нужно бы повлиять, давно не считаются ни с творцами, ни с Единым. А те, на кого мы еще можем влиять… они не стоят никакого влияния. Вероятно, нужны другие средства, но мне пока ничего подходящего на ум не идет. Маг, тот живо придумал бы…

— Опомнись, что ты говоришь! — оборвала его Жрица. — Так и стал бы он тебе придумывать!

Геката хмыкнула. Воин замолчал и смущенно заерзал в кресле.

— Продолжай, Гелас, — подбодрил его Император, сделав вид, что ничего не заметил. — Чем там занимаются эти люди?

— Творят, — ответил Воин. — И еще воюют.

— Как обычно, — подытожил Император.

— Не совсем, — заметил тот. — Они изобрели орудия массового творчества. И орудия массового уничтожения.

— Ну да, их же стало много. — Император понимающе кивнул.

— Орудия массового уничтожения — это для тех, кто не заслуживает индивидуального уничтожения? — поинтересовалась Геката.

— Вроде того, — подтвердил Гелас.

— А орудия массового творчества — это для тех, кто не способен к индивидуальному?

— Примерно так. Но и они кое-чего достигают — берут массой. Это мы, творцы, привыкли работать отдельно. Конечно, нас не так много, как этих людей… В последнее время мне все чаще кажется, что они разнесут свой шарик к чертям, — поделился он своими тайными опасениями.

— Кто такие черти? — спросила Судья.

— Это один их продуктов их творчества, впрочем, уже устаревший, — пояснил Воин. — К ним посылают все, что нежелательно иметь поблизости.

— И получается?

— Когда как. Все-таки люди — это еще не мы, да и слово в плотном мире обладает недостаточной силой.

— Нужно проследить, чтобы не разнесли, — вставил замечание молчаливый Иерофант. — Иначе куда мы денем миллионы бездомных искр?

— Да, Гелас. — Император сразу посерьезнел. — Этого допускать нельзя. Действуйте другими средствами. Даже если люди не прислушиваются к служителям Жрицы, к чему-то же они прислушиваются? Проследите, как они сами влияют друг на друга, а затем делайте то же самое. Это личность трудно убедить, а толпа внушаема. Ищите способы.

— Конечно, — поддакнула Жрица. — Мы постараемся, громовержец.

— Если у вас все, то тогда, может быть, вернемся к своим делам? — предложила Геката, никогда не отличавшаяся ни тактом, ни терпением. — У меня уйма работы.

— Кстати, о твоей работе, — ухватился за ее слова Император. — Можешь ты объяснить нам, над чем ты работаешь?

— Это еще зачем? — Она вскинула на него изумленный взгляд. — С каких это пор творцы должны объяснять, над чем они работают? Когда закончу, сами увидите.

— Видишь ли… — Он запнулся на мгновение, не зная, как начать, не разозлив вспыльчивую Гекату. — Твоя работа… она внушает определенные подозрения. Слишком уж она похожа на нашу разработку для человеческого мира…

— На ваш несчастный жалкий первый блин?! — воскликнула она, выдавая отнюдь не поверхностное знакомство с человеческой речью. — В котором вы сделали все ошибки, какие только можно было сделать? Не смеши меня, Гор.

— Значит, ты признаешь, — осторожно спросил Император, — что занимаешься подобным проектом?

— Занимаюсь, — пожала она плечами. — Ну и что?

— А то, что опыты с божественной искрой запрещены, — выразительно напомнил ей он.

— Но это будет не опыт, — невозмутимо ответила Геката. — Это будет внесение божественной искры в условия, подходящие для развития.

— Я не разрешаю этого! — Он грозно сдвинул брови.

— А и не спрашиваю твоего разрешения, — как ни в чем не бывало ответила та. — Ветви эдемских деревьев ломятся от плодов. Для чего-то эти плоды созревают — так не пропадать же урожаю!

— Ты не посмеешь… — начал он.

— Еще как посмею! — перебил его властный голос Гекаты. — Хотя… — сказала она уже другим тоном, — в этом пробуждении можешь ни о чем не беспокоиться. Слишком мало времени осталось до конца — это у меня только предварительные разработки.

— Но ты не думай, что в следующем пробуждении я тебе позволю…

— Я и не думаю. Ты лучше сам подумай о том, кем ты проснешься в следующем пробуждении. Может быть, после своего сверхмудрого решения избавиться от Мага ты не станешь Императором и ничего уже не сможешь запретить.

— Может быть, и ты не станешь Властью! — рассердился он.

— Возможно, — согласилась она. — Но я останусь Гекатой. Значит, я сделаю задуманное.

— Ты посмеешь нарушить один из главных запретов Единого? — просверлил ее взгляд Императора.

— Может быть, некоторые запреты существуют только для того, чтобы их когда-нибудь нарушили, — лукаво усмехнулась Геката.

— За нарушение этого запрета отправляют в Бездну!

— Дурак ты, Гор, — издевательски хмыкнула она. — Ну что ты можешь сделать с теми, кто не боится Бездны? Да и почему ты так уверен, что в следующем пробуждении Единый выпустит эту палку на свободу? — Она бросила небрежный кивок на Посох Силы.

— Потому что, — ответил он ей разъяренным взглядом, — без Посоха здесь не будет порядка. Потому что тогда творцы не будут чтить законы Единого. Наши талисманы менялись от пробуждения к пробуждению, но только не этот. Посох Силы появлялся всегда.

— Если даже он и появится… — по губам Гекаты заскользила торжествующая улыбка, — однажды ты уже не сумел отправить меня в Бездну. Посмотрим, что будет в следующий раз.

Она засмеялась в лицо Императору. Это был открытый бунт, пусть пока на словах, но Властям было хорошо известно, что слова Гекаты никогда не расходились с делами. Следующее пробуждение обещало стать жарким.

— Надеюсь, что ты одумаешься, Геката. — Он понял, что проиграл эту схватку, и попытался отступить с достоинством. — До следующего пробуждения еще есть время, и все мы будем надеяться, что нам не придется снова разбираться с тобой.

— Надейтесь, — разрешила Геката. — А теперь, когда мы объяснились, я полагаю, нам нечего здесь засиживаться? — Она упорно присваивала привилегию Императора закрыть собрание.

— Ну, если ни у кого нет никаких замечаний… — Он окинул взглядом стол.

— Простите, — подала голос со своего места Судья. — У меня есть замечание.

Геката нахмурилась и глянула на нее, как на досадную помеху.

— Говори, — разрешил Император.

— На днях я услышала разговор двух Сил, — заговорила Судья, — случайно, конечно. Так вот, один из них рассказывал другому, что видел здесь, в Аалане, сильфиду. Мне пока не удалось проверить, но…

— Сильфиду? — переспросил Император. — Кто это? Или что это?

— Это одно из литанийских творений Мага, — пояснила Императрица.

Геката сдавленно хихикнула. Остальные изумленно переглянулись. Было чему изумляться — Аалан состоял из тонкого вещества, настолько тонкого, что в нем не могли существовать творения. В нем могли находиться только творцы. Кроме того, ни одно из творений не могло самостоятельно покинуть свой мир — эта способность была привилегией творцов.

91
{"b":"1861","o":1}