ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Полиция об этом даже не заикнулась. Я рассказал им, куда я направился, и на этом все закончилось. А вот мой собственный адвокат…

– Очнись, Джейми. Нельзя же надеяться на то, что они не станут ничего проверять!.. Ты оставил игру в покер без чего-то одиннадцать, а домой вернулся около часа ночи. Повисли два часа. И полиция просто так не пройдет мимо этого. Помнишь, Юренберг спрашивал, сколько стаканчиков ты пропустил…

– Он пытался выяснить, не был ли я пьян. В этих местах, если ты выпивши…

– Нет, не так. Потому что следующее, о чем он тебя спросил, это сколько времени ты пробыл в баре «Наизнанку». Почти полтора часа – так ты ему ответил. С одиннадцати до двенадцати тридцати. И за все это время всего пару стаканчиков. Вот что он пытался выяснить, Джейми.

– Ну так что? Если я пропустил всего пару – я что, должен был солгать? Сказать, что выпил четыре?

– Нет, конечно. Просто имей в виду, что Юренберг держит тебя на подозрении. Он будет придерживаться этой версии, пока точно не выяснит, где ты провел время с одиннадцати до часу.

– Я ему уже сказал где.

– Да, и он это постарается проверить.

– Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь там меня запомнил. В баре было полно народу, и я…

– В субботу, в одиннадцать вечера?

– Там всегда битком, Мэтт.

– Откуда ты знаешь?

– Бываю там. Хорошая кухня, вот и много народу.

– Ты не знаком с владельцем заведения?

– Нет.

– А в лицо он тебя не знает?

– Вряд ли. Вполне возможно, но не уверен.

– Юренберг, вероятно, попросит у тебя фотографию. Ему понадобится что-то, что можно будет показать хозяевам, бармену, кассиру – всем, кто тогда был. Дай ему хорошую…

– Почему бы и нет?

– Повторяю, держит тебя на подозрении, Джейми. Поэтому выбери хорошую фотографию. Нужно, чтобы кто-нибудь вспомнил, что ты там был. Иначе он вернется с кучей вопросов.

– Меня это не волнует.

– Хорошо, – сказал я.

– Ты все время твердишь «хорошо», а сам продолжаешь возвращаться к одному и тому же! Где же, черт побери, ты думаешь, я был, Мэтт!

– Там, где ты сказал.

– Тогда зачем ты продолжаешь расспрашивать меня?

– Потому что… Слушай, Джейми, я не полицейский. Я адвокат. Я знаю наверняка, когда кто-нибудь уклоняется от ответа. Когда Юренберг спросил тебя, не было ли у тебя или Морин интрижек на стороне, ты ведь ему не ответил. Возможно, он не обратил внимания, но я-то этого не пропустил.

– Я ответил на его вопрос, Мэтт.

– Нет, не ответил. Ушел от ответа. Ты только сказал, что ваш брак был счастливым, а это не ответ на вопрос.

– Если даже я не ответил на него…

– Так и было.

– То ненамеренно.

– Ладно, пусть ненамеренно. Тогда, может, сейчас ответишь? Мне? Своему адвокату, который хочет тебе помочь?

– Я расскажу все.

– Отлично. Тогда напрямик. У тебя есть подружка?

– Нет.

– Ты говорил, что погуливал, когда был женат первый раз.

– Да, но…

– Это может стать привычкой, Джейми.

– Вовсе нет, если ты изменил ради кого-то всю свою жизнь. Не думаешь же ты, что я рискну счастьем только… только для ого, чтобы где-то на стороне…

– Об этом я и спрашиваю, Джейми.

– Ответ отрицательный.

– Как насчет Морин? Был у нее другой мужчина?

– Нет. Я не знаю. Не думаю. Послушай, или ты полностью кому-то доверяешь, или совсем не веришь.

– А ты ей полностью доверял, так?

– Да, Мэтт, полностью.

– Хорошо, – сказал я.

Я продолжал вести машину, пока не увидел табличку, извещавшую о наличии свободных мест. Местечко именовалось мотелем «Сад магнолий» и было крошечным и безликим, но я не думал, что в разгар сезона без предварительного заказа удастся найти что-нибудь получше.

– Как ты, справишься? – спросил я.

– Да, – ответил он. – Спасибо за все, Мэтт.

– Я позвоню утром. Если что-нибудь понадобится, даже просто поговорить, звони.

– Спасибо, – он пожал мне руку.

Я повернул к дому, проехав через мост к Стоун-Крэб. Дул бриз. Я все никак не мог отвязаться от мысли, что не до конца поверил Джейми.

Глава 3

Когда я добрался домой, было около трех ночи. Я сразу же прошел в кабинет, включил настольную лампу и позвонил своему партнеру Фрэнку. Когда я рассказал ему, что произошло, первое, что он произнес, было:

– О, Господи! – и тут же последовал вопрос: – А что же Джейми?

– Он все отрицает, – сказал я и потом передал рассказ Джейми. Фрэнк посоветовал мне выспаться и сказал, что увидится со мной утром. Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я повесил трубку. Какое-то время я сидел у стола, так и оставив руку на телефоне, потом выключил свет, поднялся и прошел через холл в спальню.

Сьюзен спала.

Я бесшумно проскочил в ванну и включил свет, оставив дверь приоткрытой настолько, что полоска света падала в комнату, но кровать при этом оставалась в тени. У меня не было никакого желания будить ее. Когда позвонил Джейми, мы как раз ссорились, я даже готов был просить у нее развод.

Начало ссоры было положено за двенадцать часов до звонка, днем, когда мы ехали на финал «Вирджиния Слимз».[7] Предполагалось, что соревнования начнутся в час дня, поэтому мы выехали из дому без двадцати час, что, в общем-то, было в обрез, учитывая воскресный день и разгар туристского сезона. В Калузе только два сезона: летний и туристический. Старым добрым летом здесь никого не бывает, кроме ошалевших собак и англичан. И меня. В сезон же большинство туристов приезжают со Среднего Запада. Это оттого, что если вы прочертите прямую линию из Колумбуса, штат Огайо, строго на юг, то она пройдет точно через центр Калузы. Фрэнк утверждает, что Калуза на самом деле представляет собой филиал штата Мичиган на берегу Мексиканского залива. Возможно, он прав.

Ссора началась из-за того, что моя дочь Джоанна задала свой дурацкий вопрос в тот самый момент, когда я пересекал шоссе Кортеса. Я был за рулем и вел машину Сьюзен, а в ней чувствую себя всегда неловко. Сьюзен – единственный ребенок в семье. А у детей, как известно, очень развито чувство собственности. «Мерседес-бенц» принадлежал Сьюзен. У меня был «карлэн-гайа». Сьюзен ревниво оберегала свое имущество, особенно «мерседес-бенц», который – могу прямо об этом сказать – стоил семнадцать тысяч долларов с хвостиком.

Часы на панели управления показывали двенадцать сорок семь (я помню, как посмотрел на них, потому что мы опаздывали, а я не знал, каким по счету будет матч Эверт – Гулагонг,[8] и мне никак не хотелось пропустить первую подачу), когда моя дочь Джоанна спросила, так ли уж ей необходимо идти с нами сегодня вечером слушать Мстислава Ростроповича. Калуза – город высокой культуры. Ни с того ни с сего город во Флориде не назовут Афинами. Хотя на самом деле никто его так и не называет, кроме Фрэнка. Он родом из Нью-Йорка. Когда он называет Калузу Афинами во Флориде, то в глазах у него вспыхивает иронический блеск, а губы презрительно кривятся.

– Ростропович – величайший виолончелист, – заметил я Джоанне.

– Как-то раз вы уже брали меня на концерт величайшего скрипача, – напомнила Джоанна, – а я заснула.

В том, о чем говорила Джоанна, не было вины Исаака Стерна. Когда человеку двенадцать лет от роду, все, кроме бесконечных повторений популярного шлягера «Я люблю Люси», нагоняет на него сон. Кроме того, мистеру Стерну пришлось играть в атмосфере беспрерывного кашля и нескончаемого чихания, что поначалу заставило его резко изменить программу концерта, а потом мягко упрекнуть публику в повальной эпидемии простуды. Когда мы в тот вечер вышли из зала, я вздохнул о том, что нам вряд ли приведется еще когда-либо увидеть Исаака Стерна в Калузе. Сьюзен тогда спросила: «Почему?», а я ответил: «Потому что публика была не очень-то вежлива».

– Грубо с твоей стороны все время подчеркивать огрехи публики, – сказала Сьюзен. – Это просто пожилые люди.

вернуться

7

«Вирджиния Слимз» – крупный теннисный турнир среди женщин.

вернуться

8

Крис Эверт, Ивонн Гулагонг – знаменитые американские теннисистки.

5
{"b":"18614","o":1}