ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я прошу прощения… — прошептал Дрю. Лайлу покоробило подобное заявление, и она вновь почувствовала гнев по отношению к человеку, обманувшему ее отца.

— Не стоит, — отрезала она. — Просто больше меня не трогай.

— Ты права… Мне не стоило тебя целовать, — извинился Дрю и посмотрел в сторону двери. — Мне необходимо поговорить с Колетт. Так что, извини меня.

Прежде чем она сообразила, как именно ему следует ответить, он поспешил покинуть чердак. Точнее было бы сказать, сбежал.

Это лишний раз доказывало, что она сумасшедшая. Позволить Дрю Солье целовать себя до тех пор, пока ей не захотелось куда большего это чистейшее безумие!

За последние два дня с тех пор, как он прибыл сюда, ей очень понравилось проводить с ним время. Прошлой ночью в библиотеке и сегодня за завтраком он был невероятно мил. Но ей следовало помнить, что он ее адвокат, а главное, что именно благодаря ему она оказалась в столь жутком положении. Ибо если бы ее не заставили выйти замуж за Жана, то сегодня здесь ее не было бы. И если бы ее отец не подписал этот ужасный договор, она бы никогда не вышла за Жана. Предательства следовали чередой, и, похоже, в центре всего был Дрю.

Дрю позвал Колетт в библиотеку и плотно закрыл за собой дверь. Он был настроен сосредоточиться на своей работе, а не на женщине, оставшейся на чердаке.

Лишь законченный трус мог бежать в самый решающий момент. И бежал он именно потому, что поцеловал Лайлу. Но не потому, что был трусом, скорее потому, что он был чист в своих помыслах.

Чист в помыслах? Целомудрен? О, нет. Он бежал потому, что побудь она в его объятиях еще мгновение, и он непременно воплотил бы в жизнь одну из своих юношеских фантазий об этой женщине. Он задрал бы ее юбки и овладел ее прекрасным телом…

Дрю тяжело вздохнул и перевел взгляд на Колетт.

— Пожалуйста, присаживайтесь. Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов о ночи, когда умер ваш хозяин, — деловым тоном сообщил он.

Колетт села на тот же самый диван, на котором в прошлую ночь сидела Лайла. Дрю помнил, как грустна и прекрасна была тогда его подзащитная. Не будучи уверен в ее невиновности, он, тем не менее, не верил, что она способна убить кого-то, а уж тем более «законного» супруга, хоть все улики указывали прямо на нее.

А после того, как они поцеловались, все запуталось еще больше.

— Чтобы подготовиться к суду над Лайлой, мне необходимо задать несколько вопросов о смерти мистера Кювье.

— Мисс Лайла слишком славненькая, чтобы убить мистера Кювье. Я не знаю, как он умер, но после того, что он сделал со всеми этими женщинами, его ждала заслуженная кара!

Признаться, Дрю удивила такая откровенность.

— А может, вы его и убили, Колетт? — бросил адвокат небрежным тоном.

Служанка рассмеялась.

— С чего бы мне его убивать? Он мне работу дал. И потом, о его пороках мне стало известно лишь после его смерти.

— Как долго вы работали на Кювье?

— С начала февраля. К моменту его смерти я прослужила у них чуть больше двух месяцев.

— А где вы работали до этого?

— Девочка, которую я нянчила, умерла от желтухи. Упокой Господь ее душу.

— Сожалею, — промолвил Дрю, делая какие-то пометки в своем блокноте. — У Лайлы есть ваши рекомендательные письма?

— Да, прежде я работала на мистера Хопкинса. Дрю сделал соответствующую пометку, чтобы позже проверить через Лайлу достоверность этих сведений.

— Итак, как бы вы охарактеризовали брак мистера Кювье и Лайлы Дю Шамп?

Служанка только головой покачала.

— Да мисс Лайла святой была, раз могла поладить с этим стариком. Он заявлялся в дом раз в две недели, и большую часть времени они ругались.

— А из-за чего, если не секрет? Колетт только плечами повела.

— Повод там значения не имел. Они могли спорить даже из-за того, что на небе восходит солнце. — Она сделала паузу. — Но ближе к ночи дело чуть ли не до драки доходило.

— Почему?

— Потому что мистер Кювье был старый козел, не понимавший, почему мисс Лайла не хочет делить с ним постель.

— Вам об этом сама Лайла сказала?

Конечно, нет. Но когда люди кричат так громко то невольно слышишь, о чем речь, — призналась Колетт.

— Вы знали, что мисс Лайла добавляла по вечерам настойку опия в чай мужа?

— Конечно, сэр… Я предполагала это.

Дрю сделал соответствующую запись в блокноте.

— А почему вы предполагали?

— Ну, это лекарство лауданум действует успокаивающе, и мужчина от него довольно быстро засыпает. А мистер Кювье явно нуждался в подобном средстве для обуздания своей похоти.

Стараясь сохранять самообладание, Дрю размышлял сейчас над тем, скольким же ничего не подозревающим мужчинам Колетт давала этот коварный препарат.

— А Жан не догадывался, что его принудительно вводят в состояние наркотического опьянения?

— Если и догадывался, то нам с мисс Лайлой он об этом ничего не говорил.

— Откуда вы знали, сколько именно опиумной настойки ему следует давать?

— Чайной ложки вполне хватало, — хладнокровно бросила Колетт.

— А правда ли, что мисс Лайле вы давали то же самое лекарство? — спросил адвокат.

В мои обязанности входило следить за тем, чтобы в доме постоянно имелся в наличии флакон лауданума. Госпожа страдала бессонницей, и это лекарство помогало ей расслабляться. Хотя в последнее время мне все чаще приходилось бегать в аптеку, чтобы иметь достаточное количество настойки про запас. Госпожа стала употреблять ее куда чаще.

Потрясенный Дрю не сразу пришел в себя.

— Вы хотите сказать, что мисс Лайла стала наркоманкой?

Колетт передернула плечами.

— Не мое это дело. Я просто должна была следить, чтобы в доме постоянно был флакон настойки.

— Вы давали ее мисс Лайле в ночь смерти Жана? — спросил Дрю.

— Конечно, ведь она пользовалась своим снотворным каждую ночь.

Адвокат продолжал что-то лихорадочно записывать, одновременно оценивая то, что ему только что сказала служанка. Вполне вероятно, что Лайла была наркоманкой.

— Вы обнаружили тело мистера Кювье. Расскажите мне, что случилось.

— С тех пор, как мы приехали в Новый Орлеан, я каждое утро спускалась вниз, чтобы подать им завтрак. Обычно я готовила все к семи, потому как мистер Кювье каждое утро торопился в свою контору. — Девушка сделала паузу. — В то утро я спустилась вниз, а когда вернулась, Жорж сообщил мне, что мистер Кювье еще не вставал. Мы подождали пятнадцать минут, и, наконец, я постучала в дверь, потому что знала, что завтрак остынет, и он начнет меня за это ругать.

Дрю продолжал торопливо записывать.

— Когда мистер Кювье не отозвался, я сама открыла дверь и увидела, что он лежит на полу. Я позвала Жоржа, и он вошел в комнату. Вместе мы проверили пульс. Я разбудила мисс Дю Шамп и сказала, что ее супруг мертв, а тем временем Жорж побежал за доктором.

— А вы не слышали, чтобы в течение ночи в номер кто-нибудь входил?

— Нет, сэр.

— Но когда Лайла пошла спать, она оставила Жана в гостиной, спящего на стуле. Вы не слышали, чтобы он ночью ходил или звал на помощь?

— Нет, сэр.

Дрю нахмурился.

— В ночь смерти Жана Лайла долго ждала его возвращения. Вы что-нибудь слышали?

Колетт опустила глаза.

— Я легла спать рано… Но где-то в полночь я услыхала, как они ужасно бранятся. Я не могла разобрать всех слов, но ссора была серьезной.

— И вы не могли слышать, что именно было сказано? — повторил Дрю, явно сомневаясь.

— Ну, он хотел, чтобы она оставалась в Новом Орлеане, а она собралась домой, — нехотя ответила горничная.

— И это все, что вы слышали? — повторил свой вопрос Дрю.

Колетт непонимающе на него посмотрела.

— В общем, это была суть их спора.

Дрю выдержал эффектную паузу, прежде чем заговорить вновь.

— Что бы вы там ни услышали в ту ночь, необходимо рассказать мне об этом, иначе я не смогу защитить мисс Дю Шамп на суде. А если вы те скрывать какие-то сведения, то тем самым окажете ей медвежью услугу.

25
{"b":"18617","o":1}