ЛитМир - Электронная Библиотека

Дискета 3 ½, метка тома: Backup. 007; файл Любовь. 005

Я смело прохожу по дорожке и нажимаю на звонок. За те мгновения, пока он идет к двери, я изображаю на лице извиняющуюся улыбку – во всяком случае, я на это надеюсь. Когда он входит в холл, я вижу расплывчатые очертания его головы и плеч. Потом дверь открывается, и мы оказываемся лицом к лицу. Он вопросительно улыбается. Как будто раньше никогда в жизни не видел меня.

– Прошу прощения за беспокойство, – говорю я. – У меня сломалась машина, и я не знаю, где здесь платный телефон. Нельзя ли воспользоваться вашим телефоном, чтобы позвонить в автосервис? Конечно, я заплачу за звонок… – И мой голос замирает.

Его улыбка становится шире и спокойнее, в уголках темных глаз появляются морщинки.

– Конечно. Входите. – Он отступает, и я вхожу в дверь. Он жестом указывает на холл. – Телефон в кабинете. Вон туда, направо.

Я медленно иду по холлу, настороженно прислушиваясь к звуку закрывшейся у меня за спиной двери. Когда замок щелкает, он добавляет:

– Надеюсь, ничего страшного?

– Я только найду номер. – И я останавливаюсь в дверях, чтобы сунуть руку в рюкзак.

Адам тоже останавливается, так что, когда я вынимаю баллончик с газом, он оказывается всего в паре футов от меня. Ничего не может быть лучше. Я распыляю газ прямо ему в лицо.

Взревев от боли, он отшатывается назад, к стене, царапая лицо руками. Я действую быстро. Одна нога между его лодыжками, рука – на его плечах, быстрый поворот – и вот он упал ничком на ковер, судорожно разевая рот. Мгновение – и я сижу на нем, хватаю за одно запястье и выворачиваю руку назад, чтобы на нее можно было надеть браслет. Теперь он сопротивляется, по лицу текут слезы, но мне удается схватить другую руку и закрепить на ней вторую половину наручников.

Он молотит ногами, но моего веса достаточно, чтобы удерживать его на полу, пока я достаю из рюкзака пластиковый мешочек на молнии. Открыв его, я вынимаю пропитанную хлороформом подушечку и прижимаю ее к его носу и рту. Тошнотворный запах достигает моих ноздрей, и я чувствую легкое головокружение и тошноту. Надеюсь, хлороформ не выдохся, пузырек стоял у меня года два, с тех пор как был украден из аптечки на советском корабле, после ночи, проведенной с одним из старших офицеров.

Почувствовав на лице холодный компресс, лишивший его доступа воздуха, Адам начал бороться еще ожесточенней, но несколько минут спустя ноги его брякнулись об пол. Я выжидаю еще немного, просто желая убедиться, что все в порядке, потом скатываюсь с него и связываю ему ноги хирургической лентой. Положив подушечку с хлороформом в надежный мешочек, крепко заклеиваю Адаму рот.

Я встаю и глубоко вздыхаю. Пока все хорошо. Я натягиваю пару резиновых перчаток и все осматриваю. Мне знакома теория французского криминалиста Эдмона Локара, впервые продемонстрированная во время суда над каким-то убийцей в 1912 году: всякий контакт оставляет след, преступник всегда что-то берет с места преступления и что-то там оставляет. Памятуя об этом, я тщательно выбираю одежду. На мне «ливайсы» той модели, которую часто надевал Адам, пуловер с V-образным вырезом – он купил себе такой в «Маркс и Спенсер» у меня на глазах недели две назад. Малейшая ниточка, оставшаяся после меня, будет идентифицирована с содержимым гардероба Адама.

Я быстро оглядываю кабинет, остановившись рядом с его автоответчиком. Модель старая, с одной кассетой. Я открываю крышку и забираю кассету. Будет приятно сохранить на память запись его голоса, потому что на видео тембр меняется.

Дверь гаража заперта. Я поднимаюсь по лестнице и нахожу пиджак от его костюма, брошенный на спинке стула у кухонного стола. В левом кармане лежит связка ключей. Снова спустившись вниз, открываю дверь гаража и отпираю заднюю дверцу его «форда» двухлетней давности. Потом возвращаюсь к Адаму. Он очнулся. В его глазах панический страх, сдавленные стоны доносятся из-под кляпа. Я улыбаюсь и снова прижимаю к его носу подушечку с хлороформом. На сей раз он, разумеется, не может оказать мне сопротивления.

Я придаю ему сидячее положение, приношу из кабинета стул. Мне удается усадить его, а из этого положения – перебросить через плечо и дотащить до гаража. Я бросаю тело в багажник и с силой захлопываю борт.

Проверяю время. Седьмой час. Пройдет еще час, прежде чем стемнеет настолько, что никто из проходящих мимо соседей не заметит незнакомца, выезжающего из гаража Адама. Время ожидания я заполняю, просматривая жизнь Адама. Пакеты фотографий с изображениями друзей, семейного рождественского обеда. Мне бы удалось прекрасно вписаться в его жизнь. Все это было бы у нас с ним, не окажись он таким дураком.

Телефонный звонок отрывает меня от интересного занятия. Пусть себе звонит. Я иду на кухню, беру бутылку с чистящим кремом, салфетку и тщательно промываю все поверхности в холле. Кладу использованную салфетку в рюкзак, потом беру пылесос. Медленно и внимательно обхожу весь холл, уничтожая следы борьбы с потертого берберского ковра. Тащу пылесос за собой прямо в гараж и ставлю его в угол так, будто он всегда здесь стоял, сажусь в машину Адама, нажимаю на кнопку дистанционного управления и завожу мотор. Дверь гаража плавно поднимается вверх.

Закрываю за собой дверь и выезжаю. До меня доносятся приглушенные стуки и мычание. Пошарив в отделении для перчаток, нахожу кассету. Сунув ее в плеер, включаю звук погромче и пою под запись, направляясь к вересковым пустошам.

Были у меня опасения, что машина Адама не осилит весь маршрут, и так оно и оказалось. Примерно в полумиле от дома колдобин стало слишком много. Вздохнув, я выхожу и иду за тележкой. Открыв багажную дверцу, чтобы погрузить Адама в тележку, вижу застывший взгляд широко раскрытых глаз. Но его сдавленное мычание не производит на меня никакого впечатления. Я без церемоний вытаскиваю его из машины и водружаю на тележку. Эти полмили по дороге даются мне с большим трудом, потому что сопротивление Адама мешает мне. К счастью, тетя Дорис оказалась предусмотрительной и купила настоящую строительную тележку с двумя колесами впереди.

Когда мы добираемся до фермерского дома, я открываю дверцу люка. Погреб внизу выглядит темным и зовущим. Глаза Адама расширяются от ужаса. Я глажу его по мягким волосам и говорю:

– Добро пожаловать во дворец наслаждений.

5

Что до толпы читателей газет, они рады всему, лишь бы хватало крови. Но чувствительный склад ума требует большего.

Проводив Кэрол до машины, Тони прошел по территории университетского городка до главного магазина и купил вечернюю газету. Если Хенди Энди жаждал известности, он наконец добился ее. Страх и ненависть расползлись по страницам «Брэдфилд Ивнинг Сентинел Таймс». Если быть точным – по пяти его страницам. Страницы 1, 2, 3, 24 и 25 плюс передовица были посвящены Голубому убийце. Если судить по напечатанному в статье прозвищу, утечка информации из полиции уже произошла, а чем они хуже любого правительственного комитета?

– Тебе ведь не понравится, что тебя называют Голубым убийцей, правда, Хенди Энди? – тихо пробормотал себе под нос Тони, возвращаясь в офис.

Снова сев за стол, он принялся изучать газету. У Пенни Берджесс был урожайный день. Заголовок на первой странице вопил: «ГОЛУБОЙ УБИЙЦА СНОВА НАНЕС УДАР!» Заголовки помельче сообщали читателям: «ПОЛИЦИЯ ПРИЗНАЕТ, ЧТО ПО ГОРОДУ БРОДИТ СЕРИЙНЫЙ УБИЙЦА». Ниже был помещен зловещий отчет об обнаружении тела Дэмьена Коннолли и его фотография в парадной форме выпускника полицейского училища. На второй и третьей страницах газета поместила сенсационный отчет о трех предыдущих случаях и карту-схему.

– Попытка с негодными средствами, – сказал себе Тони, просматривая центральный разворот. Заголовок «ГЕЕВ ТЕРРОРИЗИРУЕТ ЧУДОВИЩЕ – ГОЛУБОЙ УБИЙЦА» не оставлял читателям сомнений в том, кто, по мнению «Сентинел Таймс», подвергается риску. Все материалы номера напирали на истерику, охватившую брэдфилдское «голубое» сообщество: снимки интерьеров кафе, баров и клубов придавали материалам сомнительный характер, потрафляя людским предрассудкам.

18
{"b":"18619","o":1}