ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Хотите в макао? — спрашивал Малиновский.

— Вали! — согласился Иванов.

Денщик расставил ломберный столик, и зеленое сукно весело засмеялись в глаза. Сосредоточенное оживление охватило всех, и Малиновский, твердо стукая короткими волосатыми пальцами, стал метать. Пестрые карты ловко, правильными кругами разлетались по зеленому с голику, серебряные рубли со звенящим стуком раскатывались с табло на табло и, как жадные пауки, заходили во все стороны пальцы, подбирающие деньги. Слышались только короткие слова и однообразные восклицания как бы заученной досады и удовольствия. Зарудину не повезло. Он упрямо ставил на круг по пятнадцати рублей и каждый раз били комплект. На его красивом лице выступили зловещие пятна беспредметного раздражения. В течение последнего месяца он проиграл уже семьсот рублей и теперь не хотел даже проверять своего проигрыша. Настроение его сообщилось и другим. Фон Дейц и Малиновский обменялись резкостями.

— Я ставил на крылья, — раздраженно, но сдержанно говорил фон Дейц, искренно удивляясь, что пьяный и грубый Малиновский смеет спорить с ним, умным и порядочным фон Дейцем.

— Что вы мне толкуете! — грубо крикнул Малиновский. — Кой черт!.. Когда я бью, говорят на крылья, а когда даю…

— То есть, позвольте! — дурно выговаривая по-русски, как всегда, когда волновался, закипятился фон Дейц.

— Ничего не позволю… Возьмите обратно… Да нет, возьмите!..

— А я вам говорю! — тоненьким голосом закричал фон Дейц.

— Господа! Это черт знает что такое! вдруг вспыхнул Зарудин, швыряя карты.

Но он сейчас же испугался и своего резкого крика, и пьяных растерзанных людей, и карт, и бутылок всей обстановки грубого армейского кутежа, потому что в дверях увидел новое лицо.

Высокий, тонкий господин, в просторном белом костюме и очень высоких тугих воротничках с удивлением остановился на пороге, глазами отыскивая Зарудина.

— Ах, Павел Львович!.. Какими судьбами! — весь красный, воскликнул Зарудин, поспешно вставая навстречу.

Господин нерешительно вступил в комнату и прежде всего все невольно заметили его совершенно белые ботинки, шагнувшие в болото пивных луж, пробок и растоптанных окурков. И весь он был такой белый, чистенький и надушенный, что среди облаков табачного дыма и пьяных красных людей походил бы на лилию в болоте, если бы не был так беспомощно тонок, издерганно ловок и если бы у него не было маленького, с дурными зубками и тонкими усиками лица.

— Откуда вы?.. Давно из Питера? — с излишней суетливостью и пугливо соображая, ничего ли, что он сказал «Питер», говорил Зарудин, крепко пожимая его руку.

— Вчера только приехал, — ответил наконец белый господин, и голос у него был самоуверенный, но жидкий, как придушенный петуший крик.

— Мои сослуживцы, — представил Зарудин, — фон Дейц, Малиновский, Танаров, Санин, Иванов… Господа, Павел Львович Волошин. Волошин слегка кланялся.

— Будем знать, — к ужасу Зарудина, ответил пьяный Иванов.

— Сюда, Павел Львович… Хотите вина или, может быть, пива?

Волошин осторожно уселся в кресло и томно забелел на его клеенчатой грубой обивке.

— Я на одну секунду… не беспокойтесь! — с брезгливым холодком ответил он, оглядывая компанию.

— Нет, как же можно… Я велю подать белого… Вы, кажется, любите…

Зарудин выскочил в переднюю.

"Надо же было этой сволочи именно сегодня притесаться! — с досадой подумал он, приказывая денщику сходить за винцом. — Этот Волошин всем знакомым в Питере такого наговорит, что в порядочный дом не пустят потом!

Между тем Волошин, не скрываясь, точно он чувствовал себя слишком неизмеримо выше всех, продолжал рассматривать компанию. Взгляд его стеклянно-серых глазок был откровенно любопытен, как будто ему показывали каких-то странных зверьков. Рост, явная сила костистых плеч и костюм Санина привлекли его внимание.

«Интересный тип… сила, должно быть!» — с искренним расположением, которое все маленькие и слабые люди испытывают к большим и сильным, подумал он и хотел заговорить.

Но Санин, опершись грудью на подоконник, смотрел в сад.

Волошин поперхнулся начатым словом и жидкий оборванный звук собственного голоса оскорбил его.

«Хулиганы какие-то!» — подумал он.

В это время вернулся Зарудин.

Он уселся рядом с Волошиным и стал расспрашивать его о Петербурге и заводе Волошина, чтобы дать понять окружающим, какой богатый и значительный человек этот гость. И на его красивом лице большого сильного животного отразилось выражение маленького странного самодовольства.

— Все по-прежнему, как видите, — небрежно говорил Волошин. — А вы как?..

— Что ж я!.. Прозябаю! — сказал Зарудин и грустно вздохнул.

Волошин молчал и презрительно смотрел на потолок, по которому неслышно ходили зеленые отсветы сада.

— У нас тут одно развлечение всегда! — продолжал Зарудин, широким жестом ловко захватывая в одно и бутылки, и карты, и своих гостей.

— Да-а… — неопределенно протянул Волошин, и в его тоне Зарудину послышалось: «Сам-то ты что!»

— Ну, однако, мне пора… Я остановился здесь в гостинице на бульваре. Мы, конечно, еще увидимся? — заговорил Волошин, меняя тон и вставая.

Как раз в эту минуту вошел денщик, вяло установился во фронт и сказал:

— Вашбродь, барышня пришли…

— Что? — вздрогнув, переспросил Зарудин.

— Так точно.

— Ах да… я знаю… — быстро и неловко бегая глазами, заговорил Зарудин, чувствуя, как мгновенное предчувствие чего-то дурного кольнуло его в сердце.

«Неужели Лидка?» с изумлением подумал он.

Глаза Волошина вспыхнули жадным и любопытным огоньком, и его тщедушное тело все задвигалось под белым просторным костюмом.

— Да… Ну, до свиданья! — осклабляя рот, выразительно заговорил он. — А вы все тот же!..

Зарудин криво и самодовольно, и озабоченно улыбнулся.

Провожаемый Зарудиным, Волошин быстро вышел вон, мелкая белыми ботинками и острым оком выглядывая вокруг.

Зарудин вернулся.

— Ну, господа… Как же карты?.. Танаров, закладывай за меня, а я сейчас… — торопливо и все мелькая глазами, заговорил он.

— Вре!.. — отозвался уже совершенно пьяный, быкообразный Малиновский. — — Мы еще поглядим, какая там барышня!

43
{"b":"1862","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Когда ты ушла
Фатальное колесо. Третий не лишний
Убийца
Время злых чудес
Факультет чудовищ. С профессором шутки плохи
Квантовое зеркало
Витающие в облаках
Русь и Рим. Русско-ордынская империя. Т. 2
Кобель домашний средней паршивости