ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Обнимались они теперь только за плотно задвинутыми шторами, в стороне от окна, или в коридоре, куда снаружи не мог проникнуть посторонний взгляд. Выходя одновременно из дома, они прощались на нижних ступеньках лестницы и махали друг другу рукой, избегая даже случайных прикосновений.

Лишив предполагаемых наблюдателей пищи, большинство людей почувствовали бы себя в безопасности. Но Мики сочла за лучшее проявить инициативу. Если газетам нужен сюжет, то пусть не сомневаются – они его получат. Только нужно сделать его более впечатляющим, более достоверным и более романтическим, чем тот, который, как они думают, у них уже есть. Она слишком дорожила Бетси, чтобы рисковать душевным покоем своей возлюбленной и их отношениями.

Наутро после знаменательного звонка у Мики выдался свободный час. Она поехала в больницу, где после аварии лежал Джеко, и обаянием проложила себе путь через кордоны медсестер. Ей показалось, что Джеко было приятно снова ее увидеть, и не только потому, что в качестве подарка она захватила с собой миниатюрный радиоприемник, работавший на средних и длинных волнах, в комплекте с наушниками. Хотя ему продолжали давать сильные обезболивающие, он живо и с радостью откликался на все, что хоть как-то развеивало беспросветную скуку пребывания в отдельном боксе. Она провела с ним полчаса, болтая обо всем на свете, кроме пережитого им несчастного случая и ампутации, потом ушла, наклонившись и запечатлев у него на лбу дружеский поцелуй. Проделать все это оказалось вовсе нетрудно. К ее удивлению, она чувствовала к Джеко симпатию. Он не был тем наглым мачо, которого она ожидала встретить, памятуя о своем прежнем опыте общения с парнями – героями спорта. И еще кое-что особенно ее удивляло: он не был поглощен жалостью к себе. Может быть, когда Мики только стала навещать его, это и был с ее стороны чисто эгоистический интерес, но очень скоро она втянулась, сначала почувствовав уважение к его стоицизму, а потом неожиданно начав испытывать непонятное удовольствие от общения с ним. Возможно, его больше интересовала не она, а он сам, но ему по крайней мере удавалось быть остроумным и не давать ей скучать.

Спустя пять дней и четыре ее визита, Джеко задал вопрос, которого она ждала:

– Зачем вы меня навещаете?

Мики пожала плечами:

– А если вы мне просто нравитесь?

Брови Джеко поползли вверх и тут же снова опустились. Он как будто говорил: «Этого недостаточно».

Она вздохнула, ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы выдержать его испытующий взгляд.

– Моя беда – это слишком живое воображение. И я хорошо знаю, что такое стремление к успеху. Я всю жизнь подметки рвала, чтобы оказаться там, где я есть. Иногда мне приходилось идти на жертвы, иногда я вынуждена была поступать с людьми так, как при других обстоятельствах постеснялась бы. Но для меня это главное в жизни – подняться туда, куда мне хочется. И теперь могу представить себе, что бы я чувствовала, если бы по независящему от меня стечению обстоятельств лишилась своей цели. Мне кажется, то, что я испытываю к вам, правильнее всего назвать сочувствием.

– В каком смысле? – спросил он, и на его лице нельзя было ничего прочесть.

– Может быть, сочувствие без примеси жалости?

Он кивнул, как будто на что-то подобное и рассчитывал:

– Медсестра думает, что вы в меня влюбились. Я понимал, что это не так.

Мики пожала плечами. Пока все шло гораздо лучше, чем она могла предположить.

– Не разочаровывайте ее. Люди не доверяют поступкам, которых не понимают.

– Как вы правы, – сказал он, и в его голосе ей впервые послышалась горечь, хотя причин испытывать горечь у него было предостаточно. – Но понимать что-то не всегда значит быть готовым это принять.

За его словами крылось нечто большее, гораздо большее. Но Мики и сама прекрасно знала, когда ей пора уходить. У нее еще будет возможность снова завести этот разговор. В тот раз, уходя, она постаралась, чтобы медсестра обязательно увидела, как она целует его на прощание. Если она хочет, чтобы в эту историю поверили, информация должна просочиться, а не появиться в теленовостях. А из своего журналистского опыта она знала, что слухи по больнице распространяются быстрее, чем грипп. Понадобится всего лишь одна передаточная инстанция, чтобы сделать эту историю достоянием широкой общественности.

Когда она снова приехала к нему неделю спустя, Джеко держался отчужденно. Мики чувствовала, что он еле справляется с собой, но не была уверена в том, что понимает его чувства. Через какое-то время, устав поддерживать скорее монолог, чем разговор, она спросила:

– Может быть, поделитесь со мной, или хотите, чтобы давление поднялось еще выше и вас хватил удар?

В первый раз в тот день он взглянул ей прямо в лицо. В первое мгновение ей показалось, что у него поднялась температура, но потом она поняла, что это была ярость – настолько сильная, что ей было непонятно, как он только сдерживается. Им владела такая злость, что он едва мог говорить. Она поняла это, видя, с каким трудом он подыскивает слова. Наконец усилием воли он овладел собой.

– Это все моя так называемая невеста, будь она неладна! – злобно прорычал он.

– Джилли? – Мики надеялась, что не перепутала имя. Как-то раз, когда Мики уже уходила, они столкнулись в дверях палаты. Мики девушка запомнилась как тоненькая, темноволосая красотка, чувственная и чуть-чуть вульгарная.

– Сука, дрянь, – прошипел он, жилы на его шее под загорелой кожей напряглись и стали похожи на веревки.

– Что случилось, Джеко?

Он зажмурился и сделал глубокий вдох. Широкая грудная клетка показалась еще шире, отчего стала заметнее асимметричность его прежде безупречного торса.

– Она бортанула меня, – наконец выдавил он, голос его был хриплым от ярости.

– Не может быть, – вырвалось у Мики. – Бедный Джеко!

Она протянула руку и кончиками пальцев дотронулась до его крепко сжатого кулака. Невероятно, но она почувствовала, как пульсирует кровь – с такой силой он стиснул пальцы. Такая чудовищная ярость, подумалось ей, и тем не менее он еще удерживается от того, чтобы утратить над собой власть.

– Говорит, что не может смириться с этим! – Короткий презрительный смешок его был похож на лай. – Кто не может смириться? Она? А для меня – что это значит для меня, это она понимает?

– Мне очень жаль, – сказала Мики первое, что пришло ей в голову.

– Я прочел это у нее на лице в первый же раз, как она явилась сюда после аварии. Нет, еще раньше. Когда она не захотела быть рядом в тот самый первый день. Ей понадобилось два дня, чтобы заставить себя поднять задницу и прийти в больницу.

Голос его звучал глухо и холодно. Слова падали как каменные глыбы.

– Когда она наконец пришла, то не могла даже смотреть в мою сторону. У нее на лице все было написано. Я вызывал у нее отвращение. Все, что она помнила, это чем я теперь уже никогда не буду.

Он вырвал свою руку и с силой ударил по кровати:

– Дура чертова!

Его глаза широко раскрылись, и он свирепо уставился на нее:

– И не лезьте ко мне. Не хватало мне еще одной идиотки, которая будет квохтать надо мной. Кретинка-медсестра и без того замучила меня своей фальшивой жизнерадостностью. Не надо!

Мики не дрогнула. Для этого она выдержала слишком много единоборств с редакторами теленовостей.

– Вам нужно научиться распознавать тех, кто исполнен к вам уважения, – в свою очередь рассердилась она. – Мне очень жаль, что Джилли не сумела вас понять и оценить, но вам крупно повезло, что вы узнали об этом сейчас, а не потом.

Он смотрел на нее с удивлением. Уже несколько лет единственным человеком, который, разговаривая с ним, проявлял какие-то другие чувства, кроме робкого почтения, был его тренер.

– Что? – прохрипел он, злость уступила в нем место растерянности.

Не обращая на него внимания, Мики продолжала:

– Сейчас вам нужно решить, какую выгоду вы можете из этого извлечь.

– Что?

– Ведь то, что между вами произошло, не останется в секрете? Из того, что вы сказали, ясно, что сестра уже все знает. Значит, часам к пяти новость превратится в сенсацию для первой полосы. Если захотите, можете стать объектом всеобщей жалости – герой, брошенный его девушкой, потому что он перестал быть полноценным мужчиной. Симпатии всех будут на вашей стороне, и значительная часть добропорядочных английских телезрителей будет плевать в Джилли, встретившись с ней на улице. Другой вариант: вы будете вознаграждены, став первым и поднявшись на вершину.

15
{"b":"18621","o":1}