ЛитМир - Электронная Библиотека

— Может быть, в другой раз, — сказала она. — Есть там одна или две, которые я бы хотела добавить к своей коллекции.

— А зачем ждать? — Он потер руки. — У нас есть очень либеральный платежный план. Какие картины вы хотели бы посмотреть?

— Да, — сказала она, не отвечая на вопрос. — У Кейна великолепные работы.

— Несомненно. Я вам говорил, что знал его лично?

— Да, вы упомянули.

— Так что я мог бы вам показать?

— Джордж, я сегодня не планирую покупки. Не люблю накапливать долги. Я так считаю, платить надо сразу. Вы согласны?

— Ну…

— Конечно, согласны. — Ким вспомнила «Осень» и «Ночной полет» и намекнула, прямо не говоря, что вскоре попытается купить обе. — Блестящие композиции, — сказала она. — Он гений.

— Иногда нужно время, чтобы мир признал уровень таланта.

Он настоял, чтобы она посмотрела другие работы Кейна. Одна называлась «При свечах» — там ужинала пара на обзорной палубе звездолета. Рядом с бутылкой вина трепетала свеча, стены были укрыты тяжелой фиолетовой драпировкой, а рядом со столом стоял официант с подносом. Влюбленные были красивы и поглощены друг другом. Над ними через прозрачную крышу сияли красные и оранжевые кольца недавней сверхновой, озаряя сцену жутковатым светом.

На другой, под названием «Прохождение», корабль-наблюдатель летел на фоне пульсара, выхваченный светом пробегающего луча звезды.

— Они были бы украшением любого собрания, — сказал Гульд.

Ким согласилась:

— Как, должно быть, чудесно было его знать!

— Да. Мы с ним были довольно близким друзьями, если честно.

— Я вам завидую. — Ким улыбнулась самой невинной улыбкой. — А какой у него был дом? Вы, кажется, говорили в прошлый раз, что он жил в Северине?

Гульд предложил ей кресло, и они оба сели.

— Да, верно. Именно там он и жил. Моя жена тоже тогда там жила. — Он повторил всю историю, а Ким терпеливо ее выслушала. Потом он спросил, знает ли она, что Кейн был героем войны.

— Знаю, — сказала Ким. — Расскажите мне о его вилле.

Гульд вспомнил, что гостиная была холодно официальна, сам Кейн жил в кабинете и там принимал друзей.

— Иногда, — сказал Гульд, — в город приезжали его друзья, с которыми он служил на флоте. — Он покачал головой, вспоминая. — Да, Кейн и его друзья умели веселиться.

— Здесь красивая местность, — сказала Ким. — Наверняка из его дома открывался хороший вид.

— У него была палуба сбоку дома, где можно было сидеть по вечерам и смотреть, как солнце уходит за горы…

Так продолжалось еще несколько минут, пока Ким не почувствовала, что готова задать серьезный вопрос, который ее сюда и привел.

— Я правильно вас поняла? Вы сказали, что у него была в доме тайная комната?

— Тайная комната?

— Да. Когда я в прошлый раз здесь была, вы мне сказали что последние пару лет он запечатал часть дома. И никому ее не показывал.

— А, да, я забыл. Это был его кабинет. После происшествия на пике Надежды он перестал пускать туда гостей и перешел в гостиную.

— А как вы думаете почему? Восстанавливал ее, что ли?

— Нет, вряд ли. — Гульд состроил гримасу, означающую интенсивную работу мысли. — Из кабинета виден пик Надежды. Может быть, он просто больше не хотел на него смотреть. А может быть, просто у него развилась причуда. Это с художниками бывает.

— Я тоже так думаю, — подтвердила Ким. — Он никого туда не пускал?

— Насколько я знаю, никого.

— Интересно, может быть, он тогда там начал работать? Писать?

Или прятал что-то, к чему никого не хотел подпускать? Например, бортжурналы «Охотника»?

—  Сомневаюсь. У него была мастерская перед домом.

— А где был кабинет?

— Позади.

— И вы никогда его не видели после того, как он запечатал дверь?

— Нет, никогда. — Он перевел взгляд с нее на работы Кейна. — Так почему вы не хотите, чтобы я отправил к вам домой этих двух красавиц?

Кейн пришлось уплатить прокатной компании за оба гидрокостюма, порванных до невосстановимости, за маску и конвертер, оставшиеся на дне. Вопросов там задавать не стали, но сильно поморщились, когда она попросила напрокат резиновую лодку и еще один гидрокостюм. Ей объяснили, что размер залога будет существенно больше.

Через час Ким в арендованном флаере поднялась с посадочной площадки отеля в холодный пасмурный день и снова повернула на юг. Несколько минут она летела над поездом, но тот быстро ушел вперед и затерялся среди неровной местности.

Ким не сказала Солли, что собирается сделать, поскольку он настоял бы на своем участии. С ним было бы спокойнее, но Ким не терпелось получить результаты анализа бортжурналов «Охотника». И еще надо было преодолеть свой дурацкий страх перед местным демоном. Ким сказала себе, что после пережитого в реке ни одной живой твари не боится.

Ким посмотрела по расписанию, что за поезд прошел. Трансконтинентальный. Везет мануфактуру, электронику, древесину и механизмы из Соррентино к побережью. Ким всегда любила поезда. И сейчас тоже на поезде было бы приятнее.

Местоположение виллы Кейна она обвела на карте кружком. С северной стороны, где теперь глубокая вода.

Ким взяла пеленги от дома Кейна на плотину, на ратушу (на глубине пятнадцати метров под водой, но башня гордо возвышается над озером) и на бывшую станцию обслуживания флаеров на невысоком холме, который теперь стал островом.

В мрачном свете река казалась холодной. Ким пролетела над ней и через несколько минут приземлилась на берегу Кабри.

Один из полозьев флаера оказался в воде. Переодеваясь в гидрокостюм, Ким глядела на опушку леса. От воды тянул ветерок, и ветви деревьев слегка покачивались. Ни голубая сойка не пролетит, ни олень не подойдет к берегу напиться.

Ким открыла люк и вылезла на песок. Он заскрипел под ногами. Ветер был холодным, Ким включила обогреватель и натянула на уши шерстяную шапочку. Небо нависло сверху, тяжелое и хмурое.

Вытащив с заднего сиденья лодку, Ким включила надув, поставила мотор и стащила лодку в воду. У нее было прозрачное дно. Ким бросила внутрь ласты, весло и конвертер. И пакет со снимками деревни Северин около 573 года. К этому Ким добавила сорок метров шнура с маркерами через каждые два метра и сделала из тяжелого камня импровизированный якорь.

Потом она закрепила на руке фонарь с имиджером и застегнула пояс вокруг талии. К нему она прикрепила сумку для инструментов, вложив туда компас и лазерный резак. Проверив, что все нужное с ней, она оттолкнула лодку от берега и запустила водометный двигатель.

Озеро было неспокойно. Хотя у мотора было дистанционное управление, Ким правила вручную, сидя на корме и направляя лодку прямо в озеро.

Она пошла по пеленгу от плотины, пока ратуша и мастерская по ремонту флаеров не оказались на одном направлении. Здесь она заглушила мотор и поглядела вниз сквозь дно лодки.

Вода была прозрачна. Внизу стояла скамейка, рядом лежал брошенный флаер. За флаером просматривались какие-то стойки. Детские качели. Они покачивались, проплывая под лодкой.

Ее слегка болтало на волне.

Ким увидела дом, но это не был дом Кейна — не той формы. Схема показала, что это, очевидно, дом соседа с юга врача, который хорошо себя показал во время катастрофы.

Ким шла прямо, пока не увидела то, что искала: павильон с аркой, каменную стену — дом.

Это был он. От длинного центрального здания углом расходились крылья и внутренние дворы. Крышу с ее гребнями ни с чем нельзя было спутать.

Ким бросила свой самодельный якорь через борт и увидела что канат ушел на четырнадцать метров. Глубоко. Она привязала его к уключине, натянула снаряжение и соскользнула в воду. Тут же ей стало спокойнее, будто она скрылась от враждебных глаз.

Направившись ко дну, она включила сопла.

Сверху струился серый свет. Вода становилась то холодной, то теплой, по мере того как Ким проходила разные слои. Проплыл мимо угорь. Ким включила фонарь, и несколько рыбок брызнули прочь. Лодка висела наверху темным силуэтом.

44
{"b":"18623","o":1}