ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мы безоружны, — сказал он. — Тебе не приходило в голову, что эта штука, если она здесь, может оказаться недружелюбной?

— Мне это кажется маловероятным.

— Почему?

Она глядела на облака звезд.

— Солли, даже если это агрессивный вид, им абсолютно не будет смысла стрелять в незнакомца в такой пустынной глуши. Что им это даст?

— Может, они просто не любят чужих. Ведь что-то с «Охотником» случилось.

— Следует полагать, что они разумны, Солли. Иначе они вообще сюда бы не добрались. — Ей было радостно оказаться с Солли в этой безграничной пустоте. Совсем по-другому себя чувствуешь, когда глядишь в окна и знаешь, что видишь то, что там на самом деле есть. — Они не стали стрелять в «Охотника». А если и стали, то они не опасны, потому что «Охотник» вернулся домой целым и невредимым.

— Допустим возможность, — сказал Солли, — что они ведут войну с нашим родом. Может, Бен Трипли угадал, назвав корабль «Доблестный». Может быть, это действительно военный корабль.

— Солли, — терпеливо напомнила она, — они добрались домой целыми и невредимыми.

— Ты так думаешь? А кто его знает? Может быть, их захватили. А домой вернулось что-то совсем другое. — Он состроил страшное лицо и прогудел мотивчик из старого сериала ужасов «Полуночный экспресс».

Ким расхохоталась, но по спине у нее пробежал холодок.

Вскоре после ужина корабль вышел на орбиту «Охотника», отклоняющуюся всего на несколько градусов от экваториальной.

Кольца занимали почти все небо, выгнувшись широкой дугой, под которой нескончаемо клубились медно-золотые облака. В их глубинах сверкали молнии, иногда пролетал огненной звездой метеор.

Это было место вечного покоя и вечной красоты. Можно было подумать, что оно специально создано для услаждения ума и глаз человека.

Ким подумала, что уже одно это стоило бы путешествия среди звезд. Даже если мы действительно одни во вселенной, само существование этого мира и его величественных звездных облаков могло бы привлечь сюда нашу расу из дома предков. Был какой-то декаданс в том, что сейчас происходило, в отступлении к комфорту, обыденности, знакомой обстановке. В убывании интереса ко всему, что считалось когда-то благородным и достойным усилий.

Мы стали жить виртуальной жизнью.

Работать никому не надо было, и мало кто поэтому предавался другим занятиям, кроме приятного безделья. Ким всегда считала себя честолюбивой. Но даже она никогда в жизни не испытывала тяги (даже когда предоставлялась возможность) лететь за пределы родных планет. Люди жаловались на долгие недели в спартанской обстановке, на болезнь во время прыжка, на дороговизну межзвездного полета. Всем хватало воображаемых картинок, прекрасных технологических фейерверков, создаваемых в теплых и удобных гостиных. Подкинь полено в камин и побывай на Бетельгейзе.

Ким стала объяснять это Солли, глядя на сияющие в окнах колыбели звезд, на Лошадиную Голову, на кольца. Присутствие иного разума казалось уже не таким важным, как было несколько часов назад.

— Вступай в клуб единомышленников, Ким, — сказал Солли, когда она договорила. — Мы, те, кто зарабатывает здесь на жизнь, знаем это давно. И действительно, не так уж важно, есть ли в Орионе инопланетяне. Слишком многое нужно увидеть, чтобы копаться во всех подробностях. И если окажется, что мы — единственная часть вселенной, которая умеет смотреть вокруг себя, нас это устроит.

Ким всегда чувствовала, что Солли склонен игнорировать более интеллектуальную сторону жизни. Он читал куда меньше, чем ему бы полагалось, и слишком интересовался практическим и обыденным. Этого человека редко занимали философские вопросы. Несколько раз он ее удивил в этом полете, особенно замечанием о медленной молнии. Спроси Солли, в чем смысл жизни, и он вполне мог бы ответить, что в хорошем обеде или в хороших друзьях. Или в хорошей бабе.

А у Ким было смутное понятие, что жизнь — это что-то вроде расширения своего интеллектуального горизонта. И стремления к достижениям. Сейчас, глядя в окно, она решила, что в чем бы ни была ее цель, она достигнута прилетом сюда.

Внизу, в верхней атмосфере, рассеивался свет далекого солнца. Казалось, что там тепло, и без усилия можно было вообразить себе широкие океаны и континенты под скользящими туманами. На самом же деле в облаках температура была — 17 градусов Цельсия от вырабатываемого планетой тепла, Неплохо, если, конечно, умеешь дышать водородом и метаном.

Солли сосредоточил сканеры на дуге орбиты, но обшаривал и полную сферу поиска на шесть тысяч километров вокруг. Это отнимало 30 процентов точности и диапазона главного поиска, но эту цену он решил заплатить за то, чтобы не быть застигнутым врасплох. Ким не стала спорить.

Облет планеты занимал час двадцать две минуты. Было уже поздно, но никто из них не проявлял желания пойти спать.

На третьем витке сработал сигнал.

«Впереди органический объект», — сообщил ИР.

Ким с Солли бросились в кабину пилота, и Солли вывел объект на экран в полном увеличении. Они были на темной стороне планеты, в тени, и потому на экране была только отметка. Но анализы уже начались.

Кальций.

«Объект прямоугольной формы, длиной около двух метров, шириной меньше метра».

Углерод.

Расстояние тысяча двести километров.

Солли сел поудобнее и проложил курс на перехват. Ким почувствовала, как напряглись двигатели. Корабль начал ускорение.

Калий.

Внизу почти все кольцо было в тени, но пара лун отбрасывала свет.

Хлороводород.

Впереди всходило солнце, но видимость пока не улучшилась.

— Уже скоро, — сказал Солли.

Ким чувствовала, будто темнота сгущается у нее под ложечкой.

Они замолчали. Солли усилил обогрев палубы, хотя не было холодно.

Девятьсот километров, сближение продолжается.

Они влетели в лучи восхода.

Натрий.

Отметка стала меняться, становясь то ярче, то тусклее.

— Кувыркается, — сказал Солли.

Корабль полетел к солнцу, пролетел под ним, оставил позади и теперь было видно ясно.

Это было тело.

Ким еле дышала, вцепившись в подлокотники кресла, зная, что Солли смотрит на нее с тревогой.

— Что с тобой, Ким? Шестьсот километров.

Оно было одето в темно-синий тренировочный костюм с наплечной наклейкой. Ким не могла рассмотреть, что на ней написано, но знала это и так. «НАСТОЙЧИВОСТЬ».

Тело кувыркалось на своей одинокой орбите.

Эмили.

Корабль нагнал тело уже на темной стороне. Солли сообщил ИРу, что будет принимать объект на борт через грузовой люк. Потом с тревогой посмотрел на Ким.

— Ким, может быть, тебе лучше…

— Ничего, все в порядке.

Он кивнул:

— Останься здесь. Если что-нибудь случится непредвиденное, пока меня не будет…

— Что значит — непредвиденное?

—  Внезапное нападение.

— А!

— Сразу давай Хэму команду удирать.

— Он послушается меня?

—  А как же?

— Ты поосторожнее, Солли.

— Не сомневайся.

— Ты не будешь выходить наружу?

— Не дальше, чем надо будет.

Солли переключил имиджер грузового трюма на экран, чтобы Ким могла видеть, что там происходит. Потом он быстро ее обнял и поспешил вниз. Через несколько минут он вошел в грузовой трюм, одетый в скафандр с реактивным ранцем, и помахал в объектив.

— Ким, — донесся его голос, — ты меня слышишь?

— Слышу, Солли.

— Я откачиваю из трюма воздух. Как только закончу, открою люк.

Он стоял у люка, по высоте в половину его роста и шириной шесть метров.

— Что я должна делать?

— Ничего. Я справлюсь отсюда.

— А если ты выпадешь? — Она не совсем шутила.

— Не бывает. Я привязан.

Двигатели сбавили тягу. Теперь «Хаммерсмит» продвигался не непрерывно, а толчками, вызванными выхлопом рулевых сопел.

Предмет вошел в свет прожекторов, и его можно было рассмотреть подробно. Да, это была Эмили.

62
{"b":"18623","o":1}