ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
* * *

Андреа Ястребица была ведущей ПЛИ-ГМ на Дьявольском озере. До этой должности она добралась, перепробовав целый ряд работ в резервации, обычно эксплуатируя свое изрядное обаяние индейской девушки при продаже корзин, мокасин и весел для каноэ состоятельным туристам. Она около года проработала во внутренних силах правопорядка, прежде чем обнаружила свой талант радиожурналиста. Началось это с серии воззваний к молодежи касательно наркотиков и преступности. Она по-прежнему продавала автомобили, дезодоранты, компакт-диски и множество всяческих других вещей своим ясноглазым слушателям. На берегах Дьявольского озера не нашлось бы человека, не любящего Снежную Ястребицу.

Ей только-только исполнилось двадцать шесть лет, и Андреа еще не распростилась с надеждами продвинуться. Два года назад здесь побывал один продюсер из Миннеаполиса и, услышав ее передачу, предложил ей попробовать силы на более широком поприще. Андреа направилась в города-близнецы[6] в полной уверенности, что получила работу, но продюсер врезался на машине в грузовик, а пришедшая ему на смену мымра средних лет с гадючьим взором не придала их устному договору ни малейшего значения.

Андреа собиралась провести несколько передач с гребня Джонсона. Она не сомневалась, что вышла на грандиозный материал, и намеревалась выжать его досуха. Получив у Адама разрешение, она разработала график дежурств таким образом, чтобы он совпадал с ее эфирной сеткой, и набила сторожку своим оборудованием.

Внутри было холодно даже несмотря на электрокамин. В модульных домиках хорошая теплоизоляция, но они не рассчитаны на зимние условия на вершине плато в Северной Дакоте. Ветер продувал домик насквозь. Андреа укуталась в свой толстый шерстяной свитер, искренне мечтая об огне настоящего очага.

Любопытно, удастся ли ей не клацать зубами во время выхода в девятичасовой эфир через ретранслятор? Она уже набросала по своему обычаю тезисы и проглядывала их, когда с улицы ввалилась Эйприл.

Малый Призрак подхватил ее и усадил в кресло.

– Привет, – проговорила Эйприл, смущенно улыбнувшись. И только тогда узнала старую подругу. – Андреа, неужто это ты?!

– Салют, – отозвалась Снежная Ястребица.

* * *

Когда Эйприл проснулась, за окнами было уже темно, и воздух наполнял сладостный аромат жареной картошки и ростбифа. В углу комнаты мерцали экраны мониторов.

– Как самочувствие? – осведомилась Андреа.

– Нормально. – Эйприл потерла ступню одной ноги о лодыжку другой. Кто-то уже успел надеть на нее толстые, носки. – Что ты тут делаешь? – Ей смутно припомнилось, что она уже задала этот вопрос, но ответа, видимо, не услышала.

Андреа передвинула кресло, чтобы Эйприл видела ее, не поднимаясь.

– Охраняю. За это хорошо платят.

– А почему ты не заглянула ко мне?

– Со временем непременно заглянула бы. Я просто не была уверена, что это прилично. – Андреа пощупала лоб подруги. – По-моему, ты в полном порядке. И как же это тебя угораздило?

– Чересчур промешкала с отъездом.

Андреа кивнула:

– Не хочешь перекусить? Правда, у нас только свежемороженые полуфабрикаты, но вполне пристойные.

Эйприл выбрала отбивную. Андреа поставила упаковку в микроволновую печь и сообщила:

– Звонил Макс. Мы сказали, что ты здесь.

Царивший в домике уют согревал Эйприл душу. Малый Призрак оказался весьма немногословным, зато был прекрасным слушателем; подобное дарование очень быстро завоевывает человеку популярность. Он почти не отходил от мониторов, хотя те показывали одну снеговую кутерьму в свете прожекторов да пляшущие тени. Они немного поболтали, и в разговоре Эйприл выяснила, что Андреа весьма заинтригована Куполом.

– Я собираюсь сделать передачу о нем, – пояснила она.

– Снежная Ястребица на гребне событий, – улыбнулась Эйприл.

– Именно так, детка. Я вот все прикидываю, не хочешь ли ты появиться нынче вечером в эфире. Не желаешь стать гостьей передачи?

Эйприл поразмыслила над предложением. Конечно, она в долгу перед подругой, но отвечать на телефонные звонки ей как-то не хотелось.

– Пожалуй, сегодня я пас.

Но ей было все-таки любопытно остаться и послушать.

Передача Снежной Ястребицы шла с девяти вечера до полуночи. Хотя темой разговора были раскопки, это не мешало людям звонить, чтобы высказаться по поводу проекта нового налогообложения на недвижимость, школьного образования, склонности округа без всякой надобности повышать расценки почтовых услуг и прочих, не относящихся к делу вопросов. Снежная Ястребица (занятно, как Андреа преобразилась перед микрофоном, став более напористой, даже беспардонной) разделывалась с ними скопом, обрывая на полуслове.

– Эдди, – к примеру, говорила она, – я торчу на гребне Джонсона, отмораживая себе задницу, а вы сбиваетесь с темы. Люди, пожалуйста, постарайтесь держаться в русле разговора. Мы тут говорим о Куполе.

Однако в общем и целом диалог произвел на Эйприл сильное впечатление. Она даже сама не знала, чего именно ждать. Звонившие в студию были настроены прагматически. Их будоражила таинственность, окружающая раскопки, но слушатели отдавали предпочтение вполне реалистическим трактовкам феномена, и лишь каждый пятый выдвигал завиральные теории. Большинство же, точь-в-точь как Макс, единодушно сходились в том, что тут допущена какая-нибудь ошибка, которая рано или поздно выплывет на поверхность.

Под конец передачи буран начал утихать, и сквозь снежные вихри стал смутно проглядывать силуэт Купола.

И он будто бы светился во тьме.

Эйприл отвернулась, потом снова поглядела на него.

Должно быть, это просто иллюзия, порожденная игрой света от прожекторов. Проблема лишь в том, что они едва просвечивают сквозь снежную пелену.

Более того, снег кажется зеленым.

Свет в сторожке мешал ясно разглядеть происходящее, так что Эйприл натянула сапоги и накинула куртку. Малый Призрак устремил на нее вопросительный взгляд.

– Сейчас вернусь, – шепнула она и вышла.

От изумления у нее перехватило дыхание – над Куполом сиял мягкий изумрудный ореол.

Снежная Ястребица заметила, что происходит нечто непонятное, но была занята разговором с Джо Гринбергом из Форт-Мокси, а переносного микрофона у нее было. Повернувшись к Джону Малому Призраку, она приподняла брови и указала головой на дверь, только что закрывшуюся за Эйприл.

– Он светится, – сказал Малый Призрак.

– Кто?

– Купол. – Разумеется, весь этот разговор прозвучал в эфире. Ничего страшного, пока что ни малейшего урона. Но он был нанесен мгновение спустя: – Дьявол, надеюсь, он не радиоактивный!

14

У страха глаза велики.

Сервантес, «Дон Кихот»

Валгалла, Кавалер и Форт-Мокси, как и прочие степные городишки по всей Северной Дакоте, – социальные образования такого типа, который можно отыскать, пожалуй, лишь в зонах сурового климата. Их население составляют люди, объединившиеся перед лицом предельной изоляции, понимающие, что покинуть город зимой, не заглянув в сводку погоды, равносильно смерти, разделяющие гордость за свое умение удерживаться от преступлений и наркотиков. Ближайшее место развлечений находится в восьмидесяти милях от Форт-Мокси, а ближайшая аптека – в Канаде. До кинотеатра всего полчаса езды, но зато он работает лишь по выходным, а в охотничий сезон и вовсе не открывается. Все это ведет к тому, что подобные общины приобретают многие черты патриархальных семейств.

Мел Хотчкисс сидел на кухне собственного дома на окраине Валгаллы, вполуха слушая Снежную Ястребицу и воздавая должное вошедшей в обычай поздней вечере, в данном случае состоявшей из вишневого пирога. Он только-только налил себе вторую чашку кофе, когда в разговор вступил чей-то незнакомый голос. Очевидно, случилось нечто непредвиденное. Мел отставил кружку, чтобы подойти к окну и поглядеть в сторону гребня Джонсона, когда Малый Призрак подал реплику, повергшую всю округу в состояние шока: «Дьявол, надеюсь, он не радиоактивный!»

вернуться

6

Миннеаполис и Сент-Пол

29
{"b":"18625","o":1}