ЛитМир - Электронная Библиотека

Она сделала легкий пируэт. Дейк ответил:

– Красивое, но мне оно кажется чуточку вызывающим. Это очень древняя мода. Женщина Крита носили такие платья много-много лет назад.

– Я знаю только, что Миг выписал его из Мадраса, – Карен взяла Дейка за руку. – Миг – ясновидящий. Он сказал, что ты вернешься. Я спущусь с тобой. Пока, Джонни.

(Мне начинает нравится этот огромный парень. Ты видел как он покраснел? Теперь это искусство утрачено).

– Возвращайтесь, мисс Восс.

(Не бери этого землянина в голову, милашка. У него нет будущего).

(Тьфу на тебя).

По дороге к лифту Дейк почувствовал, что опять краснеет. Он сказал:

– Вы… э… дружите с мистером Ларнером?

Она сжала руку Дейка.

– Ну, мы с ним любим потрепаться, но не более того.

Дейк был смущен проявленным им интересом. В этой Карен Восс было что-то детское и привлекательное, но в то же время он понимал, что она жесткий и твердый человек. Это выражалось в ее походке, глазах, форме рта. Вся ее небольшая фигурка выражала сексуальное превосходство маленькой девочки, слишком быстро познавшей жизнь.

– Мистер Ларнер когда-нибудь выходит из дома?

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Я вдруг почувствовал, что он действительно не выходит на улицу. Возможно, для него это небезопасно.

Дейк посмотрел вниз, в ее светящиеся серые глаза. Они стояли так близко друг от друга, что он мог различить маленькие янтарные пятнышки, окружавшие зрачок. Дейк понял, что именно высокая степень интеллекта, которая читалась в этих поразительных глазах, так странно контрастировала с ее дешевой походкой, слишком обтягивающим платьем и изгибом губ.

– Совсем не такая уж умная, как тебе кажется, – сказала Карен. Дейк взглянул на нее.

– Как ты узнала, о чем я думаю?

На мгновение она смутилась. Затем Карен закинула голову назад и вульгарно захохотала.

– Господи Исусе, – с трудом выговорила она. – Теперь я тоже стала телепатом. А может быть, у нас с тобой родство душ, милый. Как ты думаешь? Мигель Ларнер был с саду-диораме. Воздух насыщали сладкие ароматы летнего вечера, которые заставляли забыть о холодном октябрьском воздухе снаружи. Слышен был легкий стрекот насекомых, переливчатые трели соловья и далекий хор лягушек, доносившийся с дальней части пруда.

– Хи. Миг. Он вернулся, как ты и говорил.

(И он подловил меня в лифте. Я могу поклясться, что он может передавать в диапазоне параголоса. Причем у него выйдет это превосходно.) – Садитесь, ребята. Рад, что вы вернулись, Лорин. В особенности, если это значит, что вы хотите воспользоваться моей помощью.

(Я еще днем заметил, как чисто Лорин это делал. Наверно у него скрытые способности).

Дейк сел сразу вслед за Карен.

– Дело в том, что тот, кто обещал напечатать мою статью, отказался. И вернул мне деньги. Тут что-то не то, он не похож на человека, который добровольно возвращает деньги. Они у меня здесь. Я думал вы можете… черт возьми, странно! Я положил их в этот карман.

(Похоже у тебя, Карен, входит в привычку делать ошибки с этим парнем.)

Карен засмеялась.

– Я просто хотела показать тебе, Дейк, как работают настоящие карманники. Я сделала это, когда мы ехали в лифте.

(Ну как, Мигуэль, неплохо?) (Тридцать тысяч рупий, девочка. Организуй по-быстрому!) Дейк взял деньги из рук Карен и протянул их Мигуэлю.

– Здесь тридцать тысяч рупий, мистер Ларнер. Может быть вам удастся помочь мне напечатать статью в какой-нибудь газете?

(А не попытаться ли нам использовать его скрытые способности, Мигуэль?) (Боюсь, что ты начинаешь проявлять излишний интерес к этому индивидууму.) (Разреши мне послать ему направленный импульс. Может быть, у него есть еще и способности для телепатического приема.) (Со всем этим придется подождать до тех пор, пока мы не используем его в игре против Шарда. Твоя инициатива мне начинает надоедать, детка.) Мигель взял деньги и небрежно засунул их в карман рубашки.

– Лорин, я ничего не могу вам обещать. Считайте, что я просто взял ваши деньги на хранение. А вы пока пишите статью. Я попробую подыскать для нее подходящее место. И верну сдачу. Почему бы вам не остаться у нас? Один из моих секретарей в отпуске. Так что в вашем распоряжении свободная квартира.

– Я никому не помешаю?

– Совершенно. Дайте мне ваш здешний адрес, и я пошлю кого-нибудь за вашими вещами.

– Это просто номер в отеле. С тех пор, как я начал работать с Брэнсоном я живу в отелях.

– Тогда я выпишу вас из отеля.

Дейк продиктовал Мигелю адрес отеля.

– Покажи Дейку его квартиру, Карен. Она на соседнем этаже в дальнем конце холла. И позвони Джимми, скажи ему, что мистер Лорин будет жить у нас в номере 7-С столько, сколько посчитает нужным.

Они вышли из сада-диорамы. Сумерки превратились в ночь. Карен отвела Дейка к лифту, и они спустились на один этаж вниз, в номер 7-С. Дверь была не заперта.

Карен вошла первой, включила свет и диораму. Это был берег моря, залитый лунным светом. Отчетливо доносился шум прибоя.

– Очень роскошно, – сказал Дейк.

(Что?) – Я сказал, что квартира просто роскошная, – он с удивлением посмотрел на девушку, не понимая почему у нее такой вид будто ей удалось что-то доказать себе.

– Здесь есть бар, Дейк. Тебе налить что-нибудь?

– Если тебе нетрудно. Пожалуй, мне не помешает выпить. Сегодня был… один из самых невероятных дней в моей жизни.

Карен стояла спиной к нему, раскачиваясь на каблуках и разглядывая бутылки в баре.

(Виски подойдет?) – Ты что чревовещатель, Карен?

Она повернулась к Дейку.

– С чего ты взял?

– Твой голос как-то очень странно звучал. Казалось, он шел со всех сторон сразу.

– Я раньше немного занималась пением. Может быть, поэтому? Почему у тебя был невероятный день, Дейк?

– Мне нужно поговорить с кем-нибудь. Слушай меня и, пожалуйста, не перебивай, каким бы странным не показалось бы тебе то, что я буду говорить. Не слишком ли много я хочу?

– Давай рассказывай, что бы там у тебя не было. – Карен подала Дейку высокий бокал. – "Роса Кашмира". Восьмилетней выдержки.

Она присела на ручку его кресла. Дейк ощутил слегка дурманящее тепло ее тела.

– Не возражаешь?

– Н-нет. Больше всего я боюсь, что начинаю сходить с ума.

– Говорят, что если ты думаешь об этом, то бояться нечего. Слышал?

– Я в это не очень-то верю. Я всегда был полным прагматиком.

– Не преувеличивайте, господин профессор.

– Если я могу увидеть, дотронуться, понюхать, ощутить что-то – значит оно существует. И все мои действия основаны на выводах, которые я в состоянии извлечь из реальности. – Пока вроде бы понятно, милый. – И вот сегодня реальность начала ускользать от меня. Пишущая машинка не может истекать кровью. Человеческий ноготь не может вырасти на четверть дюйма за двое суток. И все, что происходило со мной с тех пор, как я днем ушел отсюда и до моего возвращения, все было ускользающе странным. Как будто я передвигался и разговаривал во сне. Когда я не смог найти деньги в своем кармане, я начал думать, что все это и был сон.

– А что же все-таки произошло с пишущей машинкой и ногтем?

– Это как раз те самые случаи, когда то, что я видел, приходило в полное противоречие с реальностью. Как если бы я вдруг увидел, что ты начала ходить по потолку.

– А что, надо?

– Не смотри на меня так. Я начинаю думать, что это вполне возможно.

Так или иначе, чтоб не свихнуться окончательно, должен же я знать, что существует какая-то реальность?

– Прекрасно, милый. У меня возник один вопрос. Я тебе предлагаю список: вера, надежда, любовь, честь. Можешь ли ты потрогать, понюхать, ощутить их?

– Эти категории есть результат выводов, полученных при изучении других категорий, ощутимых нашими органами чувств. Карен повернулась и неожиданно поцеловала его. Ее глаза заблестели.

– Я начинаю понимать вас, профессор. Это вы можете почувствовать, не правда ли? Но если это приведет к тому, что вы влюбитесь в меня, вы сможете убедиться в этом… непосредственно.

15
{"b":"18626","o":1}