ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Королевская кровь. Огненный путь
Все пропавшие девушки
Карильское проклятие. Возмездие
Аромат невинности. Дыхание жизни
Миф о мотивации. Как успешные люди настраиваются на победу
Монах, который продал свой «феррари»
Гвардия в огне не горит!
Деньги. Мастер игры
Нойер. Вратарь мира

— Мне нравится такое чисто испанское подтверждение тому, что тебе лучше.

— Гайян Гравина? «Скука есть та неприятная особа, которая лишает вас радости уединения, не составляя в то же время вам компании?»

Вошла одна из сестер и унесла остатки Майерова ужина. Он осторожно поднялся и медленно и с опаской дошел до кровати и так же медленно и осторожно улегся. Устроился поудобнее под одеялом. Глубоко вздохнул — в знак усталости и удовлетворения достигнутым положением.

— Гейб сказал, что…

Майер остановил меня жестом руки. Глаза его были закрыты.

— Давай подумаем, — проговорил он негромко. — Давай расставим в ряд все то, что уже сказано или подумано о Ховарде Бриндле. А потом попытаемся сопоставить это с тем, что имеется в действительности.

Я пробовал. Но логика — не моя стихия. Мои мысли не в состоянии скакать через то, что вызывает у меня недоумение, они начинают бегать по кругу. Майер дышал размеренно и глубоко, мне даже показалось, что он просто-напросто заснул.

Но он не спал.

— Сразу после смерти владельца «Саламандры» меня отозвала в уголок Марианна Беркли и шепнула мне на ушко о своих подозрениях насчет Фреда и Луис Харронов. Я знал особу, о которой он говорил. Иногда от нее и вправду невозможно отделаться. Леди невероятно крупных пропорций, любительница яркой одежды и дешевой бижутерии. Она содержала небольшой и доходный магазинчик, торгующий пряжей, мелочами для домашних животных, цветочными горшками, оккультной литературой и японскими безделушками. Еще она составляла и толковала гороскопы, держала дома и раздавала всем желающим сиамских кошек, водила «хонду» и время от времени писала мелкие рассказы в местный литературный еженедельник. Она знала в округе всех и каждого, отличалась трезвостью нрав и воспитанием «в старом стиле», а также пережила троих мужей, по слухам, заболтав их до смерти.

— За каких-то двадцать минут разговора она рассказала мне сюжет небольшой мыльной оперы. Доктор Харрон начал все еще прикладываться к бутылке. Ученый совет его больницы был очень близок к тому, чтобы запретить ему оперировать. Как водится, выпивка поставила под серьезную угрозу счастье семейной жизни. Жена, под давлением его пьянства и, как следствия, импотенции, стала искать развлечений на стороне. Марианна предполагала, что круиз на «Саламандре» порекомендовал им психоаналитик, к которому они обратились. В общем-то, все нападки Марианны сводились к одному: ну и везло же этой стерве. В Испанских Ключах все ее друзья были оповещены о том, как напивается каждый день Фред, и что Харроны ищут кого-нибудь, кто мог бы управляться с «Саламандрой». Смерть от несчастного случая во время купания оставляла вдову свободной, не старой и не бедной, несколько раз повторила мне Марианна. Если бы он просто спивался год за годом, то, отстраненный от медицинской практики, он не оставил бы ей ничего. К тому же годы мучений с нелюбимым мужем очень старят женщин.

— Звучит это весьма правдоподобно, причем более правдоподобно, чем то, что рассказывала мне сама миссис Харрон. Но что нам это дает?

— Я просто пытаюсь воссоединить это с еще одним разговором, который у меня был в то же приблизительно время с одним человеком. Имени его я не помню, но по-моему, это было какое-то вполне официальное лицо. Что-то насчет алкогольной экспертизы в Нассау. Он говорил, что остается только диву даваться, как человек с таким количеством спирта не только в желудке, но уже и в крови, мог еще встать прямо, чтобы нырять с судна.

— Вот как! — сказал я. — Но мне не показалось, что Луис Харрон — умелая лгунья. Я думаю, она сказала правду, заявив, что они с Говардом были внизу, когда услышали всплеск и глухой звук. Они купались все втроем. Майер открыл наконец глаза и с упреком посмотрел на меня.

— Но ведь она не сказала тебе: «Мы были в воде», — правда? Скажем, они действительно бросили якорь у Литл Харборо, чтобы искупаться. Выкупались — все трое. Френк выпил, выкупался и вернулся на палубу — грузиться дальше. Тогда Луис с Говардом ушли скорее всего в какое-нибудь укромное местечко, стащили друг с друга мокрые купальники и занялись любовью. Скажем, после этого разморенная Луис задремала. Говард услышал, что сменился ветер, потому что шлюпка билась о корпус судна — если бы так было раньше, они бы сразу укоротили фалинь. Говард наверняка знал об их семейных неурядицах. И захотел оказать даме небольшую услугу. Скорее всего, он принялся трясти и будить ее, приговаривая: «Ты слышала? Что это было? Ты слышала? Надо пойти посмотреть, может, у нас отцепился якорь». Стояла жара, вряд ли бедный медик оделся. Говард столкнул его прямо вниз головой в шлюпку, спрыгнул сам, выволок его в воду и тогда принялся кричать Луис, чтобы она немедленно связалась с берегом: произошел несчастный случай, нужен врач.

В волнении я вскочил с его кровати и подошел к окну. Густели сумерки, ветер трепал мокрые ветви деревьев. — Оказать даме услугу, да? Небольшую такую. Вроде как загнать машину в гараж или покормить в ее отсутствии любимую кошку. Слушай, Майер, я никогда не предполагал, что ты можешь так плохо думать о людях.

— До сих пор просто случая не представилось. Ну что, годится? Есть в моей версии какие-нибудь логические промахи?

— Я сражен. Возражения невозможны. Как всегда.

— Значит, проехали. Попробуем Сьюзен из Техаса.

— Попробуем. Бродяжка, нервозна, чужая во Флориде. Озлоблена. Как-то умудряется обосноваться на отцовской посудине. Может быть, Все еще поддерживает контакт с дружком из Техаса, а может, сбежала именно ему назло. Она является на судно, умоляя Говарда не сообщать об этом семье. Они становятся близки. Он любит жить на яхтах, она умеет поддерживать разговор. Опять же, ему не надо искать девушку на стороне, если вдруг захочется любви. Вероятно, он вообще не любит тратить слишком много усилий на поиски партнера. Судя по всему вышеизложенному, так и есть. Ладно. Итак, оба считают, что одним выстрелом убивают двух зайцев — им есть где жить и с кем жить. Ее одиночество и отчужденность, быть может, ключ к разгадке. Плюс либидо маленькой глупой девочки. Делай, что я хочу от тебя, а не то я свистну полицейских, Ховард. А может быть, она просто устала быть бродяжкой. Спокойной жизни нет. Постоянная проблема жилья и денег. Видимо, она ему скоро просто надоела, а прогнать ее было никак, и в один прекрасный день он свернул ей шею, завернул в дерюгу со всеми ее нехитрыми пожитками, среди ночи вывез за город и, привязав груз, попросту утопил в любом из каналов. А всем знакомым сказал, что дал ей денег и отправил домой. Сколько таких девочек — голодных, бездомных, хипповатых — ежегодно исчезает без следа? Тысячи? В любом случае она была просто причислена к ним, и дело с концом.

— Очень мило. Тоже годится. Забавный выход из печальной проблемы. А теперь скажи: почему нам всем так нравится Говард Бриндль?

— Вопрос риторический?

— Вовсе нет. По существу. В нем есть что-то детское. Какая-то успокоительная безмятежность. Ты в нем уверен, ты чувствуешь, что он ни в коем случае не хочет быть агрессором, никоим образом не станет отбирать у тебя что-либо силой. Он всегда бодр и весел и не совсем лишен остроумия. Он в состоянии смотреть дневные передачи по телевизору. Он мало обращает внимания на время. Он не в восторге от нудной работы, но охотно сделает все, что ему скажут, если толком объяснить ему, что от него требуется. Опять же эта манера разговаривать, серьезная, немного театральная, смахивающая на диалоги из дневных сериалов. Он любит шоколадки и пиво. Он не любит каких-то ни было заморочек, и если только это поможет от них избавиться, сочинит изящную и правдоподобную ложь. Он совершенно не интересуется внешним миром. Замедленное развитие? Вряд ли. Я думаю, он гораздо более развит, чем старается показать. Но есть в нем и что-то настораживающее. За неимением лучшего слова, назовем это социопатией. Социопаты — очень милый, славный, подчас умный народ. Они охотно играют во все предложенные им игры — пока не надоест. Как правило, это отъявленные лгуны, мелкие воры, иногда бахвалы и чрезвычайно редко — убийцы. Они убийцы только потенциальные, но именно этим и опасны, потому что как убийцы они идеальны. Ты знаешь, что такое графические тесты? Это тесты, выявляющие степень страха, замешательства, чувства вины. Так вот, социофобы к таким тестам абсолютно глухи. Они не испытывают таких эмоций. Правда, они мастерски могут изобразить состояние стресса — этакое недоумевающее пришибленное спокойствие. Но только изобразить. Если единственной в мире вещью, которая тебя интересует, является стремление не иметь заморочек, ты можешь убить кого угодно без особых на то причин. Собственно, убийство в таком случае является следствием раздражения плюс случайного импульса, плюс обычной хитрости. Именно такие убийства и остаются нераскрытыми чаще всего.

35
{"b":"18627","o":1}