ЛитМир - Электронная Библиотека

Гуля была уже за дальним тросом, внимательная и собранная, как на школьной спортивной площадке. Служителя видно не было: он, вероятно, следил за отбывающей кабиной. Или доедал остатки ленча.

Говард остановился перед оградой, обдумывая положение. Потом он решительно двинулся вперед, отрезая ей всякий путь обратно ко мне. Гуля тут же поняла его маневр и побежала вдоль огороженной части к угловой площадке. Говард двинулся ей наперерез. На углу он круто свернул и встал так, что ей было никак не миновать его. С какой бы стороны она теперь не побежала, он успел бы перехватить ее.

Мне все еще было чертовски плохо, я едва мог разогнуться, и Говард, похоже, решил, что может пока не принимать меня в расчет. Титаническим усилием я занес руку и метнул в Говарда ключ со всей злостью, какая у меня накопилась за это время — и сам полетел лицом в траву. Я так и не увидел, куда попал. Позже Гуля говорила, что ключ угодил Говарду точно в то место, где шея становится спиной. Говард потерял равновесие, закачался на краю… Но он не упал. Вернее, не совсем упал. Я поздно заметил его взгляд вниз и в сторону, и прежде, чем я успел помешать, он выбросил руки вперед и ухватился за уходящий трос, огромный плетеный металлический канат полтора дюйма в поперечнике. Ноги его оторвались от края площадки, он повис на канате. Быстро переместившись, он снова оказался лицом к склону горы. Я видел, что он пытается сообразить, как выбраться из этой переделки. С одной стороны, он еще мог раскачаться и прыгнуть обратно на площадку, с другой стороны — мог по тросу добраться до подвеса кабины и просто сойти в нее через аварийную дверь на крыше.

За первый вариант были два обстоятельства: во-первых, амплитуда его раскачиваний вполне хватало на то, чтобы допрыгнуть до земли, а во-вторых, его сторона троса уходила вниз. Причем уходила все быстрее и быстрее. Снизу донесся изумленный вопль служителя: прямо у него над головой, перебирая трос руками и раскачиваясь по-обезьяньи, висел человек. Но в тот момент, когда ему следовало прыгнуть, Говард был в противоположной точке размаха. Он пытался подтянуться наверх, но это было все равно, что идти по эскалатору против его движения. Он был слишком далеко.

Я встал и подошел к краю площадки, чтобы лучше видеть. Он перестал раскачиваться и отчаянно пытался добраться по тросу до места, с которого мог бы спрыгнуть. Ну-ну, подумал я, может быть на полпути вниз ты его и найдешь. Трос не стоял на месте, он двигался, рывками унося Говарда прочь от склона. Вскоре его фигурка почти затерялась на фоне неба, став едва различимой.

Все это время Гуля, оказывается, сидела рядом со мной, дрожа всем телом и тихо вскрикивая при каждом новом рывке троса. А я думал: интересно, какое чувство испытывает сейчас Говард. Потому что ни тени страха не было на его лице. Он просто обдумывал ситуацию. Я еще успел увидеть, как он снова раскачивается и, улучив момент, закидывает ноги на трос и отпускает руки. Видимо, он надеялся таким образом, то на руках, то на ногах, добраться до нижней площадки.

К нам наверх примчался служитель — изумленный, встревоженный и растерянный. Ничего подобного прежде не случалось. Он просто не знал, что предпринять. Что ж, я тоже не знал, что предпринять. И не был уверен, что хочу вообще предпринимать чтобы-то ни было.

Тогда, видимо, поддавшись панике, служитель не отпирая калитки перелез через ограду. Он всей тяжестью повис на каком-то вертикальном рычаге, а другой изо всей силы дернул вверх.

С чудовищным скрежетом и скрипом фуникулер встал. Я глянул вниз и увидел, как раскачивается от неожиданной остановки темно-красный с золотом «трамвайчик». Прищурившись, я все же разглядел видимую едва-едва крохотную фигурку Говарда. Он падал. Его несколько раз перевернуло в воздухе. Он летел к воде, но с такой высоты это было равносильно падению на камни. Он упал ярдах в ста от берега, за заводом. Гуля осторожно, как беременная женщина, села на корточки, потом встала на четвереньки и только после этого медленно и молча выпрямилась.

Служитель смотрел на меня, еще более жалкий и растерянный, чем прежде. Он пожал плечами, вымученно улыбнулся и сказал:

— Оппаньки, сэр.

У меня тоже не было слов. Он вытер губы тыльной стороной ладони и потрясенно повторил:

— Оппаньки, мистер.

Эпилог

Теплой и ветреной ночью, обычной сентябрьской ночью Багамских островов, «Молния» стояла на якоре невдалеке от одного из илистых островков Отмелей, вытянутого, словно гигантский бумеранг. Я преследовал Майера по всей доске, пока ему не надоели эти детские игры и он не поставил мне пат конем и ферзем. Мы погасили все огни и выключили все, что могло гудеть, стучать и бренчать, и на одних парусах вышли прямо на закатной солнечной дорожке приветствовать сентябрьскую ночь, приветствовать едва подросший месяц, робко пробившийся сквозь тучи, насладиться запахом дождя в порывистом ветре.

Шаткий стул скрипнул под Майеровой тушей.

— Ты и в самом деле собрался с Фрэнком за сокровищами? — наконец спросил он после долгой паузы.

Мой друг, мой врач. Никогда не знаешь, что у него на уме. Мягкая терапия с большими интервалами. Но тем не менее, даже такое дружеское и осторожное вмешательство в мои дела еще ранило меня. Я подождал, пока схлынет немедленный приступ раздражения и ответил:

— Нельзя сказать, что я чувствую великую благодарность к Фрэнку за то, что он первый заварил эту кашу. Просто так получилось, что он стал толчком. Вся жизнь пошла кувырком. А может, и повезло — просто очень специфически.

— Странная штука, — сообщил Майер в пространство. — С каким ужасающим упорством мы все стараемся выпрыгнуть из собственной шкуры.

— Если это способ, то почему бы и нет.

Ну вот. Наконец я это высказал. То ли благодаря Майеру, то ли прошедшему времени, неумолимому, как жернова божественной мельницы.

Может быть, мне и в самом деле стоило уехать как можно дальше, чтобы забыть Паго-Паго. Юную женщину в тисках жесточайшей депрессии. Моего так и оставшимся неизвестным визитера в отеле, спасшего меня от последствий одного солнечного удара. Широкоплечего атлета, нежно любящего свою жену, умершего так нелепо. Приезжего из Окленда, случайно оказавшегося в Паго-Паго, купившего потрясающую яхту по весьма сходной цене. Гуля, после всех этих кошмаров наотрез отказалась когда-либо еще в своей жизни вступать на борт «Лани».

В общем, ничего особенного. Ничего не случилось особенного. Я рассказал ей все, что узнал о жизни и личности Хова Бриндля. Мы вместе подивились тому, как такие существа еще появляются в нашем цивилизованном мире. Мы вздохнули, пробормотали друг другу все слова любви и утешения, какие мог и тогда найти, погрузили запас снеди в маленький ялик и отправились искать такой пляж, где не было ни одного отпечатка человеческих ног, чтобы заняться там без помех тем единственным, что нам так не доставало. Мы бегали по воде босиком, занимались любовью, мы ели печеную в золе свинину, мы слушали барабаны, мы закрывали глаза и смеялись.

А потом я привез ее на «Молнию» и мы долго и содержательно беседовали с Томом Коллайром, разбирали бумаги профессора Левеллена и устраивали совещания с Фрэнком насчет финансов, оборудования и прочего.

— Кончаем патетику, — сказал я Майеру, наскучив долгой паузой.

— С нашей девчонкой и вправду что-то было неладно. Еще с той самой ночи, когда она сбежала, а я привез ее обратно к отцу. Или она считала себя объектом того чувства благодарности, которое я испытывал к Теду. С ней было слишком хорошо тогда на Гавайях. Это заставило меня насторожиться. Словно я чувствовал какой-то подвох. И разбавлял это чувство большим количеством случайных знакомых.

— Я заметил. Трудно было не заметить.

— И откомментировал. Я помню. Тогда я думал, что все худшее в моей жизни уже позади, а потом узнал, что она осталась один на один посреди Тихого с этим чудовищем… Ладно, о мертвых ибо хорошо… Никогда еще не испытывал такого ужаса. Я же знал, что он собирается убить ее, и я чувствовал себя так, словно это как раз то, чего я заслуживаю.

54
{"b":"18627","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Микробы? Мама, без паники, или Как сформировать ребенку крепкий иммунитет
Призрак Канта
Буревестники
Бесстрашие. Мудрость, которая позволит вам пережить бурю
Хочу быть с тобой
Как курица лапой
Клинки императора
Зарабатывать на хайпе. Чему нас могут научить пираты, хакеры, дилеры и все, о ком не говорят в приличном обществе
История моего брата