ЛитМир - Электронная Библиотека

— Это вы его купили?

— Я приехал сегодня сюда, чтобы продать его Прессу Ла Франсу.

Баргун сильно призадумался:

— Ему, безусловно, чересчур сильно этого хочется. Пытается собрать участки для перепродажи. У него есть там клочок, Том?

— Пятьдесят акров прямо позади. Баргун кивнул.

— Может быть, сможет толкнуть, если получит прибрежный кусок.

Том почесал белоснежную, стриженную ежиком шевелюру, кашлянул и заметил:

— Банни, я бы не назвал жену Бэннона женщиной такого сорта. Нам ведь пришлось явиться туда, выгонять ее с ребятишками, все кругом опечатывать. Я терпеть не могу это дело. Стараемся облегчить его, сколько можем, да только нету никакого надежного способа его облегчить. Она была страшно расстроена, можешь поверить.

Шериф спросил и записал имена моих свидетелей. Я еще кое-что вспомнил. Почему меня ждали в отеле? Нет ли тут какой-нибудь связи с уклончивостью Ла Франса во время нашего телефонного разговора?

— Кто вам сказал, что я буду в отеле, шериф?

— Вроде бы Фредди дознался, а, Том? — уточнил Баргун, получил кивок Тома и продолжал:

— Ведь, по вашим словам, вы приехали повидаться с Ла Франсом. Вот вам и объяснение. Фредди Хаззард — племянник Ла Франса, старший сын его сестры. Самый молодой мой помощник, мистер. Да вы его в отеле видели, такой долговязый.

— Сын одного из администраторов округа?

— Точно, парнишка Монаха. Только я его не поэтому взял. Фредди закончил службу в военной полиции с хорошими рекомендациями и здесь зарабатывает свое жалованье.

— Кажется, говорили, что тело нашел некий Фредди?

— Точно. Во время обычного патрульного обхода, в девять тридцать. Понимаете, жена Бэннона оставила мне для него записку, а я не знал, каким образом Бэннон вернется к себе, в лодке или еще на чем-нибудь. Он, по ее словам, собирался приехать в пятницу или в субботу, так что я велел ребятам посматривать. — Шериф пристально посмотрел на меня. — Вы на что-то намекаете?

— Не знаю, шериф. Но обязательно выясню. Ведь у вас тоже есть подозрения, только даже себе признаваться не хочется, очень уж славное, чистое, простое дельце.

Он хлопнул ладонью по крышке стола:

— Если это не вы, а какой-то другой чертов дурак, зачем сваливать дело на вас? Ясно ведь, что у вас может случайно найтись оправдание. Почему не дали описание, по которому мы никогда никого не нашли бы?

— Допустим, некто услыхал из вторых рук о моей теории, согласно которой кто-то слишком постарался, обрабатывая Таша Бэннона, убил его, а потом сбросил груз, заметая следы, намотал проволоку ему на руку, имитируя самоубийство?

— Если бы вы доказали, мистер, что когда-нибудь говорили об этом кому-то, это было бы полезней записанных мною фамилий.

— Я рассказывал одному субъекту о следующей возможности: кому-то сильно захотелось оказать услугу ему и Монаху Хаззарду, заставив Бэннона поскорее убраться. Потому что субъект, которому я об этом рассказывал, очень старался заполучить его землю.

— Ла Франс? — почти прошептал Баргун. — Том, как по-твоему, не надо ли ему явиться для небольшой беседы?

— Разрешите мне высказать предположение, шериф, — попросил я.

— Хотите сказать, у вас есть еще способ усложнить дело?

— Не следует ли признать самым слабым местом толстушку? Она лжет и знает, кто заставил ее лгать. Не стоит ли вызвать ее для положительной идентификации?

— Вы когда-нибудь занимались такими делами?

— Только косвенно.

— У вас были приводы, мистер?

— Четыре ареста. Ни одного обвинения, шериф. До суда никогда ни одно дело не доходило.

— Ну а за что ж вас тогда арестовывали?

— Физическое насилие, оказавшееся самозащитой. Проникновение со взломом, на которое, как выяснилось, я имел разрешение хозяина дома. Сговор, однако истец решил снять обвинение. Пиратство в открытом море — дело прекращено за отсутствием доказательств.

— Я смотрю, вы не топчетесь по одной проторенной дорожке. Том, пошли кого-нибудь за этой Арлин Денн. Том вышел, и я спросил у шерифа:

— Когда она сделала заявление?

— В субботу… начиная примерно с одиннадцати утра.

— Вы пытались найти меня в Лодердейле?

— Конечно.

— И помощник шерифа Хаззард вчера ближе к вечеру выяснил, что я нынче утром должен появиться в отеле?

— Он узнал поздно вечером, позвонил мне домой.

— У него были какие-нибудь возражения против избранного вами способа моего задержания?

— Ну… сказал, может, лучше поставить его где-нибудь — скажем, на крыше заправки, — с карабином, для верной гарантии… Вдруг вы что-то почуете и решите вообще не ходить в отель… — Он встряхнул головой. — Фредди хороший мальчик. Не может он сделать того, на что вы пытаетесь мне намекнуть.

— Я ни на что вам не намекаю.

Том привел ее через двадцать минут. Она резко остановилась в дверях, бросила на меня один-единственный взгляд стеклянно-голубых глаз и отвела его. Поверх мешковатых джинсов на ней болталась мужская рубашка, вся в пятнах, под которой явно ничего больше не было.

— Пересядьте рядом с Томом, пусть она сядет на ваш стул, — обратился ко мне шериф. Она села, уставилась на Баргуна с апатичной до тупости физиономией.

— Что ж, Арли, — начал Баргун, — мы славно позавчера побеседовали, ты очень нам помогла, мы это ценим. Ну, не нервничай. Ты должна сделать еще кое-что. Знаешь вон того мужчину, сидящего рядом с Томом?

— ..Да, сэр.

— Как его зовут, Арли?

— Это тот, о котором я вам говорила. Мистер Макги.

— Ну-ка, оглянись, посмотри на него, убедись и, если убедишься, что этот самый человек сбросил мотор на мистера Бэннона, покажи на него пальцем и скажи: «Это тот самый мужчина».

Она повернулась, взглянула на стену примерно в футе над моей головой, ткнула в меня пальцем и проговорила:

— Это тот самый мужчина.

— Ты его хорошо рассмотрела утром семнадцатого декабря? Никак не можешь ошибиться?

— Нет, сэр.

— Ну, не надо нервничать. Ты отлично справляешься. У нас есть другая маленькая проблема, и ты можешь помочь. Оказалось, что мистер Макги в то самое утро, в то самое время, когда ты, по твоим словам, его видела, был в Форт-Лодердейле, на корабле с очень важными людьми. Федеральный судья, сенатор штата, знаменитый хирург — все они говорят, что в то самое время он был именно там. Ну, Арли, как нам, скажи на милость, со всем этим быть?

Она не сводила с него глаз, разинув рот.

— Арли, если все эти важные люди врут и одна ты говоришь правду, помоги тебе Бог!

— Что видела, то видела.

— Кто велел тебе врать, Арли?

— Я рассказала, что видела.

— Ну-ка, Арли, припомни, что я уже говорил: у тебя есть право на адвоката и так далее.

— Ну и что?

— Повторю еще раз, девочка. Ты не обязана отвечать ни на какие вопросы. По-моему, мне тебя следует задержать и посадить под арест.

Она пожала пухлыми плечами:

— Делайте, что хотите.

Маленький Баргун взглянул на Тома и опять посмотрел на толстушку:

— Девушка, ты, должно быть, не понимаешь, на какие неприятности нарываешься. Пойми, я знаю, что ты врешь. Том в ответ на сигнал пришел на помощь:

— Банни, ради Господа Бога, зачем ты миндальничаешь с этой глупой жирной шлюхой? Давай я отведу ее в тюрьму и передам мисс Мэри. Просидит там денька три-четыре, пускай мисс Мэри порадуется, обучая ее хорошим манерам. Доставят обратно, будет как шелковая.

Арлин Денн оглянулась на Тома. Прикусила губу, сглотнула, опять уставилась на Баргуна, и тот заключил:

— Ну, раз так, значит, так, Том. Только ведь дело не ограничится полутора месяцами или пятью днями в окружной женской тюрьме. Закон штата Флорида говорит, что ложное свидетельство в важном деле или сокрытие свидетельств в важном деле заслуживают максимального наказания в виде пожизненного заключения.

Она окостенела настолько, насколько позволяло ее пухлое сложение, выпрямилась и сказала:

— Вы, должно быть, шутите, шериф.

— Ты умеешь читать, девушка?

38
{"b":"18629","o":1}