ЛитМир - Электронная Библиотека

— Правда ведь, вид у этой Арли самый что ни на есть паршивый, ни один мужчина такой не пожелал бы, — прокомментировал Том.

— Незабываемо, — сказал я, кладя конверт на край стола. — Я все жду разрешения покинуть ваш район, шериф. Вот адрес, по которому меня можно найти. Я вернусь, если понадоблюсь. Но сейчас мне хотелось бы съездить в Фростпруф повидаться с Джан Бэннон.

— Вы уладили свои дела с Прессом?

— Да, спасибо.

— Ну… думаю, нечего вас тут задерживать. Спасибо за помощь, мистер Макги.

— Вам спасибо, шериф, за понимание и любезность.

* * *

Я предварительно позвонил, и Конни сообщила, что Джанин слышала новости, очень расстроена и озадачена. Я предупредил, что сумею добраться лишь сильно за полночь, а она сказала, что они меня не дождутся слишком трудный и длинный был день. Я признался, что у меня выдался аналогичный день, но пока все идет очень гладко.

Приехал я в десять минут второго, свернул в арку, направившись под сияющими прожекторами к большому дому. Ночь была холодная, звезды казались далекими, маленькими, равнодушными.

Джан стояла в открытых дверях, поджидая меня. На миг приложилась щекой к моей щеке, быстро, мягко коснувшись губами.

— Ты, наверно, совсем без сил, Трев.

— А тебе не следовало дожидаться.

— Не могла заснуть.

Я вошел, опустился на мягкий, глубокий кожаный диван. В камине среди серебристого пепла горели два красно-янтарных огня.

— Конни велела налить тебе добрую дозу бурбона для расслабления.

Я признал эту мысль грандиозной. Джан скрылась из виду, послышалось звяканье кубиков льда, звук льющейся доброй дозы.

— Воды?

— Только лед, спасибо.

Она принесла бокал, положила на диван подушки, велела мне лечь с ногами, подвинула ближе низенькую скамеечку. Комнату освещала лишь лампа позади нее, просвечивая сквозь коротко стриженные черные волосы. Лицо оставалось в тени.

Я хлебнул крепкий напиток, рассказал о полицейском Хаззарде.

— Вот чему я никак не могу поверить, — сказала она. — Он и еще один, постарше, с забавной фамилией… не шериф…

— Уиндхорн?

— Да. Это они… приходили с висячими замками и уведомлениями. И он, такой молоденький, казался робким, милым, очень огорченным. Обвинять их не было никакого смысла. Они получили приказ.

— Он там раньше бывал?

— Бывал, несколько раз. Со всякими бумагами, когда проверяли наши лицензии на плавучие дома. Долговязый мальчишка с длинным лицом, красноватым, бугристым, но симпатичным. Только слишком официально отдавал нам распоряжения. Весь в коже, сплошной скрип и звон.

— Их реконструкция не годится, — сказал я. — Это не похоже на Таша.

— Знаю. Он никогда так не злился. В отличие от меня. Я слетаю с катушек и готова колотить все, что под руку подвернется. А он попросту становился очень-очень спокойным, печальным и медленно уходил прочь. Мне лучше… раз навсегда полностью убедиться, что он не покончил с собой, Трев. Но… смерть от руки этого безобидного с виду юноши кажется… жутко тривиальной.

— Почти все умирают тривиально и скучно, Джан.

— Только с Ташем не должно было это случиться. А каким образом, скажи на милость, Фредди заставил Арлин Денн так ужасно соврать? Я ее всегда считала миролюбивой и туповатой. Никакой злобы, коварства, чего-то подобного. Как, наверно, ей страшно было все это видеть. Я бы подумала, что она… никогда никому не откроется.

Потребовались некоторые объяснения, и в конце концов Джан в определенных пределах сумела понять, однако понимание смешивалось с отвращением.

— А ведь мы столько раз разрешали этой испорченной девушке сидеть с нашими мальчиками! Могла с собой что-нибудь принести… причинить им вред.

— Сомневаюсь.

— Что это за люди? Какого возраста?

— Я бы сказал, Роджер с Арли самые старшие. Другим на вид по девятнадцать — двадцать. А одной девочке пятнадцать или шестнадцать.

— Что они пытаются с собой сделать?

— Убежать от мира. Погрузиться в галлюцинации. Отключиться. Нырнуть в звуки, в цвета, в ощущения. Так или иначе присоединиться к вечности. Знаешь, я их не могу чересчур порицать. В каком-то смысле я сам беглец. Не плачу за проездные билеты, перепрыгиваю через турникет.

— Я, по-моему, тоже как-то отключилась. Навсегда.

— Ну, должен напомнить, что ты молодая женщина, тебе нет еще тридцати, почти вся жизнь впереди.

— Не надо. Пожалуйста.

— Когда-нибудь ты понадобишься какому-нибудь парню.

— Передай, пусть во мне не нуждается по-настоящему. В этом случае я убегаю. Как заяц. — Взяла у меня пустой бокал и спросила:

— Еще?

— Нет. Этот сделал свое дело.

— Я слишком заболталась с тобой. Еще о многом хотела спросить. Но это подождет до утра.

Она поднялась, унесла бокал. Я решил, пока еще способен, лучше встать и дойти до постели. Закрыл на секунду глаза, открыл и увидел сияющий свет высоко поднявшегося солнца и среднего мальчика Джан, который держал блюдце в обеих руках и старался, высунув язык, не расплескать кофе.

— Все давным-давно встали, — укоризненно объявил он. — Мама велела принести вам вот это, сказала, чтоб я постоял, и тогда вас разбудит запах. Пахнет, по-моему, гнусно, погано. Никогда не буду пить эту дрянь. Ой, доброе утро.

Туфли с меня были сняты, ремень распущен, галстук развязан, воротничок расстегнут. Я был накрыт одеялом. Леди одарила меня бурбоном и нежной заботой. Я понадеялся, что пройдет целый год, прежде чем придется снова повязывать галстук. Сел, взял кофе.

— Вон вы сколько пролили, — заметил мальчишка. — А я нет.

— Нравится тебе здесь?

— Нормально. Сегодня учительское собрание, поэтому нам не надо ехать в автобусе. Чарли опять обещал покатать меня на тракторе. Это очень здорово. Я пошел.

И пошел — со всех ног.

В двадцать минут одиннадцатого я набрал номер прямого телефона Пресса Ла Франса. Хотелось дать ему побольше времени для некоторых размышлений. Когда уже собрался положить трубку, он ответил, запыхавшись:

— Кто? Трев? Где вы? Что стряслось?

— В Майами, дружище. Бегаю в поте лица. Возможно, у нас проблемы.

— Как? Боже, я думал, все уже…

— Пресс, я сделаю несколько междугородных звонков. Похоже, вполне может и провалиться. Несколько минут назад виделся с доктором Мейером, который заявил, что намерен дождаться возвращения из-за границы Санто и посмотреть, не лучше ли заключить сделку с ним, то есть более выгодную для Мейера. Я вас предупреждал, что он скользкий.

— Что же нам делать?

— Если мы поведем игру по тем правилам, которые он предложил сначала, Мейер стронется с места. Но это надо сделать сегодня. Он отправился в Броуард-Бич. Знаете там местечко под названием «Аннекс»?

— Да, но…

— Я должен поймать этот шанс, Пресс. Мне надо побыстрей разворачиваться. Я отдал ему свою треть квитанции. Он планировал прийти в бар «Аннекс» к семи сегодня вечером. Я сказал, что там вы с ним встретитесь и отдадите ему те проклятые шестьдесят тысяч наличными, получив от него две трети квитанции.

— Где ж мне взять столько денег до семи часов?

— Как только вернетесь в Саннидейл и войдете в отель, вы получите их обратно, правда?

— Да, но…

— Как-нибудь наскребите. Можно ведь из пятнадцати лишних заплатить кому-то солидный процент!

— Трев, а вдруг он возьмет шестьдесят, а потом нас надует и заключит сделку с Санто? Что мы можем сделать?

— Абсолютно ничего. Однако перестаньте топтаться на месте, как сумасшедший, и слушайте меня. Я рискую. Ясно? Я вложил деньги. Дайте неделю, и я раздобуду наличными три-четыре раза по шестьдесят, но никак не могу сделать это сегодня, черт побери. Если все рухнет, с чем вы останетесь?

— Может… найдется одна возможность.

— Ну, теперь начинаете соображать. Я вам перезвоню. Долго будете искать?

— Буду знать часа в… Перезвоните мне прямо сюда в два часа. Со временем воровство отпечатывается на человеческой физиономии так четко, что начинает читаться. Бесконечная жадность, жестокие сделки и кражи наложили печать на Престона Ла Франса. Согласно старой пословице, рождаешься с лицом, данным Богом и родителями, а умираешь с тем, которое заслужил.

44
{"b":"18629","o":1}