ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вдруг послышался голос Шарлы, он звучал зло:

— Очень хитро, милые, но у вас ничего не получится, знаете ли. Вы держите горящие тряпки у вытяжного отверстия? .

Кирби стал кашлять, создавая впечатление, будто он задыхается до смерти. Мебель начала потрескивать, и он надеялся, что Шарла это слышит. По лицу пробегали волны жара. Он ткнул Бетси локтем. Она, ждавшая его сигнала, испустила вопль столь убедительный, что Кирби испугался на мгновение, не достал ли в действительности ее огонь.

— Помогите! — прокричала она. — Помогите мне! Выпустите меня отсюда! — Потом она опять завопила, вопль перешел в какое-то жуткое бульканье и прерывался.

Кирби услышал суматоху в коридоре. Он знал, что сейчас будет. Они ощупают стальную дверь и убедятся, что она нагрелась. От пропитанных водой одеял уже вздымался пар. Донеслись крики, звуки ударов, дверь распахнулась. Переключая часы, Кирби успел увидеть что-то направленное на него и услышал выстрел. Пламя замерло тусклыми языками. Струйки пара застыли, как змеи. И жар исчез. Одеяла казались пластинами влажного дуба. Он выбрался из-под них. Джозеф стоял вблизи двери, почти уже в языках пламени, направив на него длинноствольный пистолет с маленьким неподвижным язычком пламени, выглядывавшим из дула. Кирби внимательно рассмотрел пропитанный дымом воздух между собой и дулом и нашел пулю, повисшую примерно посередине. Ну вот, мрачно подумал он, у нее скорость тысяча футов в секунду, а ей оставалось лететь семь футов до моего лба, а если бы я промедлил семь тысячных секунды…

Вдруг, немало изумившись, он увидел, что пуля на глазах перемещается. Это был первый предмет в красном мире, движение которого схватывал глаз. Серебряная стрелка показывала, что у него в запасе полчаса. Он нагнулся к пуле и стал отсчитывать секунды. Получилось, что за десять секунд она продвинулась на дюйм. Это и было ключом к соотношению между двумя мирами.

Две минуты на фут. Или две минуты на одну тысячную секунды. Таким образом, один час красного времени равнялся трем сотым секунды реального времени. А теперь пора было заниматься практическими вещами. Он поднял девушку на удобную высоту и протащил ее мимо Джозефа в коридор. Шарла стояла за дверью с лицом очень взволнованным. Она не вызывала у него сейчас ни страха, ни ненависти, ни гнева, а только беспредельное раздражение… Он оставил Бетси в воздухе, вернулся в каюту, взял медленно летящую пулю, вынес в коридор, нацелил в лоб Шарлы и толкнул изо всей силы. Потом вернулся в огонь. Медленно сгибал руку Джозефа, пока дуло не оказалось у него под подбородком, направленное вверх. Сильно надавил на палец Джозефа, лежавший на спусковом крючке. Потащил Бетси вдоль коридора и потом вверх по трапу. Наконец выбрался с ней на палубу.

Когда они продвинулись на некоторое расстояние вдоль дока, Кирби уже пошатывался от усталости. Он не знал, насколько еще его хватит. Нужно было найти безопасное место. Он стащил девушку с дока, в глубокую тень, посадил прямо и прислонил к дереву. Посмотрел на циферблат золотых часов и обнаружил, что осталось несколько минут. Он приложил большой палец к головке часов, понимая, что это и есть спусковой крючок. Они заслуживали смерти. Но… у него было какое-то странное чувство — что он тоже погибнет, если нажмет на него. Кто он такой, чтобы выносить окончательный приговор?

Вдруг его захлестнула волна чистой радости. Бонни Ли свободна. Уилма в безопасности. Бетси в безопасности. Ничто не может его остановить. Он повернулся и побежал как мог быстро. Поднялся на яхту. Пуля уже касалась гладкого лба Шарлы. Он убрал ее, толкнул в сторону пожара. Отвел дуло от подбородка Джозефа. Отступил назад как раз в ту секунду, когда кончилось красное время. Грохнул выстрел, затрещало пламя, лицо Шарлы неузнаваемо исказилось. Он опять переключился на красный мир, стало тихо. От усталости подкашивались ноги. Он нашел каюту, лег на койку, часы поставил на целый час, в нескольких дюймах над грудью поместил тяжелую пепельницу — и крепко уснул.

Проснулся отдохнувший, опять остановил объективное время и пошел посмотреть, что можно сделать с Шарлой и Джозефом.

Стащил Шарлу с яхты.

Когда они оказались вблизи того места, где Кирби оставил Бетси, он сделал передышку, чтобы подойти и взглянуть на нее. Она отошла на три шага от дерева, вид у нее был смятенный.

Он дотащил Шарлу до ближайшего перекрестка, часто останавливаясь в поисках подходящей машины. Такую машину он увидел как раз у перекрестка, она остановилась на красный свет. Это был большой серый грузовик с опознавательными знаками военно-морского флота. На скамьях вдоль бортов сидело около тридцати мужчин. Они не были новобранцами. На их загорелых лицах читалась уверенность и способность справиться с любой неожиданной ситуацией.

Печально, медленно он стянул с Шарлы короткий халат. Когда-то он так хотел раздеть ее, и вот раздевает, но с какими чувствами… С сожалением он смотрел на изящную фигуру. Втащив Шарлу на грузовик, он аккуратно уложил ее на колени пятерым морякам и спустился на землю. Она получит, подумал он, незабываемые впечатления. Кирби бросил прощальный взгляд на эту сцену. Если он хоть что-то понимает в людях: первой реакцией будет зажать Шарле рот — и чья-то загорелая рука сделает это в долю секунды.

На Шарлу ушло двадцать минут. Он вернулся за Джозефом. Тот был более тяжелым и неподатливым. Да и придумать для него ситуацию столь же памятную, как для Шарлы ее пробуждение, оказалось труднее. Он доставил Джозефа к тому же перекрестку и оставил в воздухе около многолюдного коктейль-бара. Изучил бар. За туалетами в задней части нашел маленькое складское помещение. Вернулся в толпу и выбрал трех женщин. Это были женщины зрелого возраста и без обручальных колец, несколько свирепые на вид. По одной он перетащил их к складу, дверь которого была приоткрыта.

Раздев каждую, он запихнул женщин в темный маленький склад. С третьей он немного задержался: у нее была совершенно потрясающая татуировка.

Когда он внес Джозефа, времени оставалось уже совсем мало. Кирби быстро раздел врага и, наподдав плечом, отправил в склад к трем женщинам. Закрыв дверь, он попытался запереть ее торчавшим в замке ключом. Не удалось. Тогда он переключился на нормальное время, повернул ключ и немедленно вернулся в красный мир, чтобы без помех добраться до Бетси. Он еще успел услышать начало вопля за дверью склада.

Вернувшись к Бетси, он встал за пределами ее поля зрения и включился в реальный мир. Она повернулась, увидела его и проговорила, задыхаясь:

— Это… к этому невозможно привыкнуть! Но эта проклятая штука действует!

Он посмотрел в сторону перекрестка. Вместо красного теперь горел зеленый свет. Флотский грузовик медленно двигался в сгущавшихся сумерках. Над гаванью поднимался столб дыма. Слышалось завывание приближающихся сирен.

— Получилось… — сказал он.

— Нас чуть не убили или не поджарили, а ты стоишь и ухмыляешься как идиот. Что с тобой такое?

— Убили, поджарили… нас чуть не застрелили, и вот что!

— .Застрелили?

— Эту часть ты пропустила, моя милая Бетси.

Она как-то странно посмотрела на него.

— И ты вытащил меня оттуда v них из-под носа?

— Да.

— И они просто… стояли?

— Как статуи.

Она подвинулась ближе к нему.

— Ты мог их убить?

— Да.

— Но не убил.

Он подумал, что у нее сейчас очень неприятное выражение лица. Они стояли в небольшой парковой зоне, укрытой от фар машин и уличных фонарей на авеню. От оранжевого комбинезона Бетси, испещренного влажными пятнами, пахло дымом.

Волосы ее спутались, лицо было испачкано сажей.

— Если правду сказать, мысль такая мне приходила.

— Ты дурак! Сделай это заново, слышишь? Опять все останови. Вернись на яхту и убей их. Кто сможет что-нибудь доказать? Иди и убей обоих. Они никогда не сдадутся. Они не отстанут, пока их кто-нибудь не убьет.

Он изучающе смотрел на нее. И вспомнил, как чуть не сделал именно то, о чем она просила. И тогда все безвозвратно изменилось бы. Часы, Бонни Ли, все стало бы иным. На всем осталось бы навечно кровавое пятно.

23
{"b":"18630","o":1}