ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но если устройство у тебя, если ты знаешь, что оно представляет, и понимаешь мое письмо, я могу не обременять тебя каким-то особым долгом и ответственностью. То, что ты есть, и определит то, что ты сделаешь, а именно с такой целью я и старался тебя вылепить. А если бремя окажется слишком тяжелым, тебе достаточно всего лишь забыть об устройстве на пятьдесят дней».

Вступить в контакт с властями поручили Уилме Фарнхэм. Прическу, косметику и одежду выбирала Бонни Ли Бомонт.

Уилма, хорошо натасканная Кирби и Бонни Ли, заключила с оппозицией сложную сделку. Как только было официально заявлено, что с Кирби Уинтера снимут все уголовные обвинения по предъявлении документов, объясняющих удовлетворительным образом судьбу двадцати семи миллионов, Уилма спокойненько предъявила эти документы.

«КРЕППС ВСЕ ОТДАЛ» — завопили газеты.

Инцидент с маленькой машиной Бонни Ли разрешился без труда. Уилма поклялась, что это она взяла машину — на время, одолжила.

Следующей сдалась Бетси Олден. Она заявила, что сошла с «Глорианны» за час до пожара и некоторое время провела в квартире некоего Бернарда Саббита (м-р Саббит это подтвердил), а затем жила под псевдонимом в одном из отелей (это не запрещается законом), пока не узнала случайно и с опозданием, что полиция желает с нею встретиться.

«Актриса вне подозрений», — гласили заголовки поменьше.

Вскоре интерес к Кирби Уинтеру угас. Осталось лишь нечто вроде смутного негодования — он ведь, как оказалось, все-таки не украл эти миллионы…

Бетси Олден исчезла без шума. Саббит увез ее в Нью-Йорк. С тех пор ее карьера пошла в гору, она постоянно выступает по телевидению.

Уилма Фарнхэм после нескольких уроков у Бонни Ли стала маленькой одалиской с пышной прической, ярко-голубыми контактными линзами и платьями настолько узкими, что, кажется, в них и сесть-то невозможно.

После частичного выздоровления от травматического нервного расстройства Джозефу Локордолосу было позволено вернуться на «Глорианну». От разгневанных женщин он откупился крупными суммами, так что суд ему теперь не грозил. Правда, визу Джозефу отменили, как и пятерым членам команды. Им было ведено не сходить с борта «Глорианны» до окончания ремонта. Джозеф как мог тянул с ремонтом, надеясь, что Шарла появится до того, как ему придется покинуть порт. Он очень о ней беспокоился.

На восьмой день после пожара Шарла со спокойным видом поднялась на борт. Было утро, но уже не раннее.

— Хелло, Джозеф, — сказала она и села. Он вскочил. Смотрел на нее в полном смятении. Шарла похудела фунтов на пятнадцать. Щеки ввалились, глаза казались огромными. Прекрасные волосы были обрезаны довольно коротко. На Шарле была дешевая блузка, дешевая юбка, а в руке вульгарная красная сумочка.

Он подбежал, встал на колени у кресла, обхватил Шарлу руками и начал всхлипывать ей в шею.

— О моя дорогая бедняжка, что с тобой случилось!

— Как поживаешь, Джозеф? — проговорила она. Казалось, голос ее доносится издалека.

— Как я поживаю?.. Ужасно!.. — Он вскочил на ноги и стал ходить по каюте туда-сюда. — Они были как тигрицы, настоящие тигрицы! — завопил он. — Проклятый Уинтер делал все это с помощью устройства, которым его дядя всегда пользовался против нас, но никогда столь… ошеломляюще! Господи, а расходы-то какие! Я до сих пор спать не могу. Все время просыпаюсь. Перед глазами то и дело появляется эта татуировка. — Он опять встал на колени рядом с ней. — Мы должны получить это устройство, Шарла. Обязательно. Этот мягкотелый дурак должен был убить нас, когда ему представилась такая возможность. Послушай, моя дорогая. Я купил информацию.

Отсюда он поехал в Нью-Йорк. С ним Бонни Ли Бомонт, девушка, которая от тебя сбежала. Они собираются в Париж. — Он внимательно посмотрел на Шарлу. Казалось, она в легком трансе. — Дорогая, ты не слушаешь?

Она смотрела в пустоту.

— Ты знаешь, что такое «самовольная отлучка», милый? — спросила Шарла.

— Откуда мне знать, что это значит?

— .Отсутствие без официального увольнения. О, там был такой переполох. Тридцать три человека в самовольной отлучке, да еще на служебной машине. — Она повернула голову и улыбнулась Джозефу. — Это был грузовик. Они ехали из Порт Эверглиэйдс в Ки Уэст. Там стоит их эсминец.

Джозеф стукнул себя кулаком по голове.

— О чем ты говоришь? Где ты была?

— Вдруг я оказалась в грузовике, а там полно матросов.

— Как ужасно!

— Эсминец — это самый маленький боевой корабль на море. Обычно он от трехсот до четырехсот футов длиной, водоизмещением от двух до трех тысяч тонн. Эсминцы используются главным образом…

— Шарла!..

Он схватил ее и тряхнул так, что она клацнула зубами, но как только отпустил, Шарла вновь напевно заговорила:

— У них имеются две главные группы двигателей, паровых турбин высокого давления, общей мощностью более шестидесяти тысяч лошадиных сил…

Джозеф наклонился к ней и заглянул в глаза. И вдруг понял, что Шарла счастлива — возможно, счастлива впервые в жизни.

Он все же попытался вернуть ее к прежнему.

— Послушай меня, моя дорогая. Мы уедем завтра. На яхте в Нассау, оттуда самолетом в Париж.

Там найдем этого Кирби Уинтера и…

— Нет, милый, — сказала она спокойно и мягко.

— Что?

Она встала, зевнула, потянулась. Он обратил внимание, что, несмотря на худобу, цвет лица у нее прекрасный.

— Я пришла просто взять кое-что из одежды и немного денег.

— А что потом? — проговорил он умоляющим голосом.

Она посмотрела на него как на идиота.

— Я вернусь в Ки Уэст, разумеется.

— Но Шарла!

— Меня ждут, дорогой. Эсминцы вооружены торпедами в палубных установках, многоцелевыми пятидюймовыми орудиями и глубинными бомбами.

Она вышла в соседнюю каюту. Джозефу было слышно, как она напевает. Он не мог вспомнить название песни.

Что-то о якорях. Он остановился в дверях. Шарла начала переодеваться. Но как только она разделась, он не выдержал, вернулся к себе и лег. Услышав, что она уходит, он прокричал:

— Буду ждать тебя в Нассау!

Шаги Шарлы затихли, и Джозеф лежал и мрачно думал, скоро ли она появится. Он надеялся, что не очень скоро, ему нужно время привыкнуть к мысли, что она вся покрыта новенькой татуировкой.

В то мгновение, когда Шарла ловко забиралась в ожидавший ее серый джип, Кирби Уинтер улыбнулся Бонни Ли — они были в самолете, на высоте тридцати пяти тысяч футов над Атлантическим океаном.

27
{"b":"18630","o":1}