ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вероятно, очень многие хотят со мной поговорить.

— Эта цифра обладает ужасно притягательной силой.

Миллион противных мелких людишек буквально вибрирует, представляя эту кучу денег, спрятанную где-нибудь в романтических уголках света. Они ненавидят тебя за то, что ты ухватил эту кучу. И втайне восхищаются тем, что ты не побоялся это сделать.

— Но все было не так!

— Это имеет какое-нибудь значение, милый?

— Но если я объясню всю нашу операцию в деталях…

— Без документов? К тому же ты действительно отщипывал кое-что для себя, а? Если нет, то ты идиот, конечно. А мисс Фарнхэм не брала себе какие-нибудь пустячки? Почему ты так уверен? Но не о репортерах тебе надо беспокоиться…

— Что ты имеешь в виду?

— Милый Кирби, мир полон животных, которые с удовольствием поджарят тебя и мисс Фарнхэм на угольях ради одного процента от этой суммы. Так что мы нужны тебе больше прежнего.

— А?

— «Глорианна», милый. Не будь таким тупым. Или мы потихоньку увезем тебя, или мир разорвет несчастного Кирби Уинтера на куски, поверь мне. И вообще я не понимаю, почему мы должны тебе помогать после того трюка, который ты нам устроил. Коньки — ну и ну!

— Я просто проверял.

— Джозеф был вне себя от ярости, но я сказала — так ему и надо, недооценил тебя. Но я думаю, ты бы так не осторожничал, если бы Бетси не наговорила о нас ерунды.

— Но… вам же что-то нужно, я полагаю.

— Конечно, милый!

Как это освежает — говорить обо всем открыто. Давай без игр, хорошо?

Думая о Бетси, он осторожно выбирал слова:

— Мне все же придется, наверное, принять какие-то меры предосторожности…

Ее глаза сузились, она сделала глубокий вдох и задержала дыхание.

— Значит, ты и в самом деле завладел…

— Чем завладел?

— Не притворяйтесь, мистер Уинтер. Можете сами себе все испортить.

Он пожал плечами.

— Эта вещь там же, где деньги?

— Какая вещь?

Она топнула ногой.

— Не дури! Ты же понимаешь, все могло быть иначе. Я могла тебя усыпить — ты пил все, что я тебе давала. И мы отвезли бы тебя в такое место, где твоих криков никто не услышал бы. Джозеф не выносит таких вещей, а я очень даже выношу! И, пожалуй, получаю удовольствие, мой дорогой.

Она помолчала.

— Торговаться будем в море, Кирби.

— Может, я не захочу.

— Милый мальчик, я ведь не совсем дура. Если б ты не захотел заключить сделку, то не болтался бы сейчас здесь.

Когда Кирби вернулся в свою комнату, в холле было уже тихо.

В семь тридцать он стоял у двери Бетси. Она открыла и быстро впустила его.

— Боже милостивый, — тихо проговорила она. — За тобой никто не следил? Да нет уж, вряд ли за тобой следили…

Он расстегнул куртку и ремень гостиничной униформы и вытащил гостиничную подушку. Из-за щек достал матерчатые валики. Тяжело опустившись в кресло, сказал:

— Ко мне прислали толстого.

— Кто этот толстый?

— Официант.

Я звонил из комнаты, где раньше жили молодожены.

— Из чьей комнаты?

— Я никого не бил с тринадцати лет. Он поставил поднос, повернулся — и бах. Я оставил в его руке пятьдесят долларов. Потом прошел сквозь них всех.

— Знаешь, расскажи все по порядку, с самого начала.

— Хорошо. Хорошо. — И он рассказал.

— Значит, она показала наконец зубы, а?

— Боже мой, вот уж где я не хочу быть, так это на той яхте. И знаешь, очень трудно говорить с человеком, понятия не имея, о чем говоришь!

— По-моему, ты очень хорошо справился. Но что же получается? Сейчас она думает, что ты знаешь, за чем она гоняется. А ты и представления об этом не имеешь?

— Совершенно никакого.

— Вот какой расклад я вижу: ей придется или быть чертовски хитрой, чтобы отнять это у тебя, или ужасно грубой, или заплатить тебе полную цену, или стать твоим партнером. Какого рода вещь вырисовывается из такого расклада?

— Ну, это какое-нибудь изобретение, больше мне ничего не приходит в голову.

— Я тоже так думаю. Много лет назад он действительно пытался изобретать всякие штуки. И вдруг разбогател. У него, наверно, появилось что-то такое, что действовало.

Думаю, Шарла и Джозеф сами все это просчитали. Они могут и не знать в точности, что это. Но предполагают, что все записи содержатся в его личных бумагах.

— И они уверены, что уж я-то осведомлен полностью.

— Знаешь, сейчас было бы очень кстати, если бы ты смог прибрать эту штуку к рукам, Кирби.

Он закрыл глаза.

— Я уже на пределе. Все в мире думают, что я припрятал двадцать семь миллионов долларов, и все хотят завладеть этими деньгами. Только шесть человек знают, что я их раздал. Ты, я, Уилма, Уинтермор, Шарла и Джозеф. А Шарле я позволил думать, будто оставил кое-что себе. Но им нужно что-то еще, и я не знаю, что именно, и ты не знаешь — они, вероятно, не знают тоже.

— Остается Уилма, так ведь?

Он открыл глаза.

— Она может знать?

— Да, она может располагать этой информацией, сама того не подозревая.

— Нужно к ней поехать.

Подумав, решили, что ехать лучше Бетси, потому что Кирби могли узнать на улице.

* * *

Проверив, заперта ли дверь, и выключив весь свет, Кирби Уинтер заполз на середину гигантской кровати. Подушка источала волнительное благоухание Бетси. Долго не мог уснуть, но потом сон ему привиделся дивный.

Из тьмы ночной неслышно появилась девушка, она нежно целовала его в губы, обнимала, он отвечал ей сначала робко, потом осмелел, как никогда не смог бы наяву… они слились в очень крепком объятии… Кирби затопил поток восхитительных ощущений… тут он и проснулся.

Рядом на подушке лежала голова.

— Ну-у-у… — прошептала девушка. — Ну, Верни, ты хорош. Обалдеть!

— Гм, — ответил Кирби, у которого сердце еще бешено колотилось.

— Суп-риз, суп-риз, а, милый? Хороший суп-риз?

— Гм.

— Сначала ключ никак не хотел открывать. Я уж думала, ты замок сменил. Да я б тебя убила, если бы ты устроил такой фокус Бонни Ли! Потом дверь открылась, и я потихоньку вошла сюда. Если б я нашла в постели две пары ног, Берни — мой мальчик, я бы тебе такое устроила!..

— Э.

— Ты не очень-то разговорчив с девушкой, по которой так скучал.

— Гм.

Она пробежала пальцами по его верхней губе.

— Эй! Да ты сбрил усы! Интересно, как ты сейчас выглядишь, любовничек?

Она спрыгнула с кровати, и через несколько мгновений вспыхнул яркий верхний свет. Кирби закрыл глаза, потом чуть приоткрыл и, прищурившись, взглянул на девушку.

Она стояла на коленях рядом и смотрела на него сверху вниз, загорелая, длинноногая, с огромными карими глазами. Рот сложился в букву О — от удивления. Груди были большие и тоже загорелые, с яркой белой полосой поперек. Белые вьющиеся волосы обрамляли тонкое ангельское лицо.

— Ты кто такой, сукин сын?! — завопил ангел. — Что это за фокусы? Глаза выколю!

— Не нужно!

— Почему?

И за кого ты вообще меня принимаешь? Где Верни?

— Не знаю.

— Ты должен быть им, черт возьми!

— Мне об этом ничего не известно.

— Да за то, что ты отколол, мистер, надо взять ржавый нож и…

Он сел, наконец, возмутившись.

— Да будь ты проклята, вот что я тебе скажу! Я крепко спал! Я не знал, кто ты, и сейчас не знаю.

У нее дернулся угол рта.

— Ты мог догадаться, что я девушка.

— Это я заметил!

— Не ори на меня, подлый тип! Ты проснулся, ты быстро проснулся, и мог бы сам сообразить, что если ты в кровати Верни, то, возможно, происходит какая-то ошибка. Но сказал ли ты хоть слово?

Он изумленно уставился на нее.

— Когда?

И что я должен был сказать? Боже мой, девушка, это же примерно как потребовать от человека, падающего с крыши дома, чтобы он по пути завязал шнурки и завел часы.

У нее опять дернулся уголок рта, она закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Почему ты плачешь?

— Что ты со мной с-сделал. У меня никогда в жизни не было связи с человеком, которого я не з-знаю. А теперь я как ш-шлюха!..

9
{"b":"18630","o":1}