ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
ЖЖизнь без трусов. Мастерство соблазнения. Жесть как она есть
Грани игры. Жизнь как игра
Любовь понарошку, или Райд Эллэ против!
Черновик
Звёздный Волк
Незнакомка, или Не читайте древний фолиант
Подсказчик
Левиафан
Наследство золотых лисиц
A
A

И по мере того как ко мне возвращалась уверенность, вырисовывался один поворот, нечто такое, что могло стать этакой недостающей точкой над «i». Да-да, правильно. Если только я ничего не путаю. Но похоже, что нет.

Когда-то, в первые годы нашего брака, когда наши споры еще были наполнены живым чувством и я страдал, слыша от нее злые слова, задолго до того, как все эти сцены обратились в тягостную рутину, случилась одна безобразная сцена. Я уж и не помню, почему она тогда решила навсегда расстаться со мной. Придя домой, я обнаружил записку. Она нацарапала ее на титульном листе первой попавшейся книги, и раскрытый том оставила посреди комнаты, на ковре. Я увидел книгу, войдя в комнату, почти сразу. Теперь я вспомнил: после того как Мы тогда помирились, она хотела вырвать из книги этот лист, но я решил его сохранить. Может быть, рассчитывал использовать как оружие в следующий раз?

Теперь я отыскал эту книгу, поднес ее к свету, раскрыл. Наклонным, крупным почерком школьницы, – вместо точек над «i» она почему-то ставила маленькие кружочки, – она написала тогда: «Джерри, это все потеряло всякий смысл. Я ухожу, совсем, окончательно. Не пытайся меня разыскивать. Я никогда не вернусь». Вместо подписи стояла буква «Л», бумага в этом месте была прорвана насквозь.

Кажется, я никогда и ни при ком не упоминал о существовании этой записки. Конечно, есть способы определить возраст чернил. Этим исполнилось шесть лет, но выглядели они только что просохшими.

На веранде послышались шаги. Я захлопнул книгу и вернул на полку, на прежнее место. Сердце мое бешено колотилось.

Я подошел к дверям. Свет не выключил. Я почувствовал некоторое облегчение, разглядев при свете наружного фонаря женский силуэт.

– Джерри?

– Хелло, Манди.

– Лоррейн дома?

– Нет, ее нет дома.

– Наш паршивый телефон опять сломался, третий раз за месяц! Ты не знаешь, где она сейчас?

– Она не сказала, куда собирается. Машина на месте, так что наверняка где-нибудь по соседству.

– Ну, искать ее по всей округе я не собираюсь. Если она придет до десяти, пусть позвонит, а если телефон все еще будет барахлить, – может, она заглянула бы к нам на минутку? Намекни, что она не пожалеет.

– Я ей скажу.

– Спасибо большое, Джерри.

Я посмотрел, как она сбегает по ступенькам крыльца. Потом поспешно вернулся в гостиную, достал книгу с полки, поднялся с нею наверх, бритвенным лезвием вырезал титульный лист. Записку я положил на туалетном столике в спальне. Выглядела она очень убедительно. И не обманывала. Ведь Лоррейн действительно никогда не вернется. Я спустился в подвал, в кладовку, где мы хранили садовую мебель. Она была накрыта парусиновой тканью. В двух местах парусина была порвана, и пятен на ней хватало. Но для моей цели сгодится. Я сложил кусок ткани в несколько раз. Отыскал там же, в углу, крепкий бельевой шнур. Все это отнес в ванную. Включил свет. Почему-то я ждал, что Лорри теперь будет выглядеть по-другому, но нет, в ней ничего не изменилось, она была такая же, как и перед тем. Я расстелил ткань на кафельном полу рядом с ней. Опустился на корточки, вытер мокрые ладони о брюки. Что-то мешало мне прикоснуться к мертвой Лоррейн. Но что уж теперь… Я взялся за ее плечи и бедра и перекатил ее на расстеленную парусину. Тело еще не успело окоченеть, но не ощущалось уже в нем и тепла, свойственного человеку при жизни. Она была ни теплой, ни холодной – нечто среднее, ненатуральное и неприятное. Я перевернул ее еще раз, теперь покойница лежала на спине. Я сложил ее руки вдоль туловища, ноги прижал одну к другой. Потом загнул верхний и нижний края ткани, закрыв таким образом лицо и ноги. Затем то же самое повторил с правого бока и с левого. Продел шнур снизу и крепко перевязал получившийся пакет – вокруг лодыжек, колен, бедер, талии, груди, шеи. Когда я поднялся, колени мои дрожали. Только теперь я сообразил, что во время всей этой процедуры я ни разу не взглянул на нее.

Кое-как я поднял длинный сверток. Говорят, человек после смерти весит больше, чем при жизни. Не знаю. Она не показалась мне тяжелей, чем когда-то, при тех нередких случаях, когда мне приходилось тащить ее домой на себе – по той простой причине, что она не держалась на ногах. Я прислонил ее к стене. И это мне уже приходилось делать когда-то, – пригнулся, подставил правое плечо под ее живот, ухватил за колени, поднялся. Верхняя часть туловища теперь перевешивалась мне за спину. Когда я до конца распрямился, из ее горла вырвался чудовищный хрип. Холодный пот выступил на всем моем теле. Я стоял с этой своей ношей на плече и убеждал себя, что это просто вышел воздух, остававшийся в ее легких. Так оно и было, конечно. По темной лестнице я снес ее вниз и осторожно опустил на пол. Я запер все три наружные двери и снова взбежал наверх. Вытер пол в ванной. Потом сделал все, чтобы царапины на моей щеке не бросались в глаза. Я использовал крем, который Лоррейн употребляла, замазывая случайные прыщики.

Едва я покончил с этим занятием, зазвонил телефон.

– Алло!

– Джерри, это опять Манди. Прости, что беспокою. Лоррейн уже дома?

– Еще нет.

– Ах так. Ну, тогда хотя бы скажу тебе, что наш телефон уже в порядке.

– Я… Мне нужно уехать, Манди. Вернусь, должно быть, поздно. Но я ей оставлю записку.

– Может, мне прийти и позаботиться о твоем друге, ведь он все-таки болен, а вас обоих не будет дома? Поверь, мне это было бы совсем нетрудно.

– Спасибо большое, но не нужно. Винс спит. Благодарю тебя, Манди.

– Как он, кстати, насчет блондинок?

– О, это он всегда готов. Равным образом и насчет брюнеток и рыжих.

– А ты? Ты случайно к рыженьким не питаешь слабости, а, Джерри?

– Не понимаю.

– Ну, я тут краем уха слышала, что ты.., что вы с одной нашей общей подругой имели весьма приятный тет-а-тет, вы еще сидели в креслах-качалках в саду, а потом оба разом исчезли. И ни один из вас вроде бы не жалел об этом.

– Тут какое-то недоразумение.

– Может быть, может быть. Так не забудешь оставить записку, Джерри?

– Не забуду.

Я положил трубку. Сошел вниз, в гостиную, присел к письменному столу и написал: «Лорри, позвони, пожалуйста, Манди, как только придешь. Наш больной спит. Я удаляюсь. Когда вернусь, не знаю. Твоя угроза действует мне на нервы. Я все еще надеюсь, что это сгоряча и ты так не думаешь».

Я подписался. Положил записку в кухне на стол, придавив ее тяжелой солонкой. Я посмотрел на сверток, лежавший на полу перед дверью, и произнес, обращаясь прямо к нему:

– Ты должна позвонить твоей подруге Манди, мое сокровище.

И засмеялся. И оборвал смех. Это был чертовски несимпатичный смех – хриплый, истеричный, мерзкий.

Я пошел в гараж, взял и забросил в багажник моей машины короткую лопату. Настал ее черед. Когда я запихивал тюк в багажник, голова глухо стукнулась о металл. Я взялся за ноги и пристроил их рядом с лопатой. Форма свертка могла вызвать подозрения, и я положил сверху старое армейское одеяло, всегда тут лежавшее. Но и теперь этот странный продолговатый пакет мог бы навести кого-то на нежелательные размышления. Я снял одеяло, уложил лопату наискосок поверх длинного тюка, а затем накрыл одеялом лопату и все остальное.

Я замкнул парадные двери, уселся в машину, поехал. В город. Остановился в тихой боковой улочке возле отеля «Верной» и запер машину. Прошел в бар. Вечер был тихий, спокойный, мирный. Четыре-пять парочек и трое мужчин у стойки. Я взобрался на сиденье-вертушку. Тимми подошел и сказал:

– Вечер добрый, мистер Джеймсон.

– Не такой уж и добрый, – проворчал я в ответ мрачно и нарочито невнятно. – Устрой-ка мне «бурбон», Тимми. И не скупись: чем крепче, тем лучше.

Я положил на стойку доллар. Когда он забирал бумажку, я сказал:

– До чего хреновый мир нам достался, а, Тимми? С бабами никакой жизни нет, и без баб тоже не жизнь. Скажешь нет?

– М-м, да, так оно и выглядит иной раз, мистер Джеймсон.

Лоррейн частенько заявлялась в этот бар, и Тимми, похоже, сочувствовал мне не только на словах.

18
{"b":"18631","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сыщик моей мечты
В объятиях герцога
Мусорщик. Мечта
Станешь моим сегодня
Убить пересмешника
Ласковый ветер Босфора
Рожденная быть ведьмой
Любовь понарошку, или Райд Эллэ против!
Завтрак в облаках