ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Нёкк
Гвардиола против Моуринью: больше, чем тренеры
Венеция не в Италии
Князь Пустоты. Книга третья. Тысячекратная Мысль
Йога между делом
Кодекс Прехистората. Суховей
Ложь
Секрет индийского медиума

Тайная пульсация участилась, потом замедлилась и стихла. Я услышал отдаленное гудение двигателя, затихающее вдали, наверно, какой-нибудь рыбак, из тех, что ловят рыбу на продажу, двинулся к берегам Ист-Кейна. Побежавшая от него волна забилась о борт. Какие чувства — благодарности, заверений, мгновенных воспоминаний испытывают и нашептывают друг другу переплетенные в объятиях любовники? Прислушиваются ли к тому как медленнее начинают стучать сердца? Возникают ли эти маленькие паузы после каждого долгого, глубокого вздоха? Тебе было хорошо, любовь моя?

Я проснулся вновь с тем же самым ощущением полного благополучия, которого добивался. Килограммы сброшены. И несколько участков легкой мускульной боли не могли затмить это прекрасное чувство упругости и жизненной силы.

Тело, когда стареешь настолько, чтобы не принимать это как должное, становится как бы отдельной сущностью. И если о нем забываешь, то чувствуешь себя виноватым в том, как оно это переносит. Пережившее травму и по-прежнему продолжающее носить вас, залечив собственные раны, оно заслуживает лучшего. Лелеять и упражнять его значит умиротворять его за прошлые упущения.

При моей профессии только осел может относиться к своему телу пренебрежительно. Это тоже самое, что выйти на передовую с заржавевшим ружьем или нейрохирургу оперировать с похмелья. Полшага, замедление реакции на одну двадцатую долю секунды, могут изменить ситуацию. Любая необходимость применить силу проистекает, обычно, из неверного хода, из возможной ошибки правосудия. Но и в таких случаях процесс всегда остается неуправляемым.

Теперь это тело выдержит даже худшие из пыток прошлых дней.

Моя серенада под душем не разбудила дремлющих любовников, не разбудил их и звон кастрюль. После завтрака я вытащил небольшую спиннинговую удочку, оснастил ее желтым зажимным устройством, поставил руль и парус в надувную лодку и отправился кружить вдоль края дальнего поля водорослей. Я выловил пару небольших каранксов, одного горбыля и потом, уже в самом конце, подцепил на крючок чужака для этих мест, отбившегося от стада трахинота. Он потянул больше чем на полтора килограмма, я его разделал, смазал маслом и уже испек на шампуре, когда любовники, щурясь, зевая и натыкаясь на предметы, выползли на свет Божий. Посчитаем трахинота жертвой на особый алтарь. Эти голубки утверждали, что в жизни ничего вкуснее не пробовали. Они его прикончили, все до крошечки, а я стоял, глупо улыбаясь, словно добрая старая тетушка в телерекламе.

Чуки вела себя с ним в среду точно также, как и накануне. Но без повадок старшей медсестры. У нее глаза блестели, во всем чувствовалась ленивая расслабленность. Он отвечал тем же. Я был исключен из их круга. Артур теперь ходил с гордо поднятым подбородком. Он даже рискнул отпустить парочку своих мягких, натянутых шуточек, наградой ему служил переливчатый девичий хохот. Я старался держаться от них подальше. Но временами «Дутый Флэш» кажется слишком маленьким. Днем я выдумал себе дело в Лонг-Ки, замену фильтра, и с одинаковым выражением подавленной антипатии на лицах они махали мне, отплывающему на своей лодке.

Наутро, в пятницу я задал ему самый существенный вопрос. Я выбрал якорь, а он помог мне разложить вдоль борта лини, чтобы просушить перед тем, как сматывать. Стояло серенькое утро, такое тихое и мрачное, что хотелось говорить шепотом. «Дутый Флэш» дрейфовал на высокой воде перед началом отлива, а туман на востоке размазывал контуры солнца до гигантского шара, вполне подходящего для фантастического фильма.

Артур уже выглядел вполне нормально. Костляво, но нормально.

— Ну, так как? — спросил я его.

Сидя на корточках, он поднял голову.

— Что так?

— Ты готов помочь мне отправиться за награбленным?

Он встал.

— Мне кажется... сейчас я готов.

Я оценил ситуацию. Он был уже не тем парнем, членом нашей вечно меняющейся компании, каким казался мне больше года назад. Но выглядел почти также, хотя и похудел. Я решил, что дело в глазах. Раньше он мог смотреть на вас приятным зафиксированным взглядом домашней гончей. Теперь же глаза его ползли вверх, потом опускались, взгляд его возвращался назад и уходил в пустоту.

— Послушай, Артур. Надо относиться к этим людям без гнева, без негодования, без ненависти. Никакой героики. Никакой мести. Мы идем туда холодные, мудрые и сообразительные. И ты стоишь в стороне от дел. Ты мой умный советник. Я приношу тебе разрозненные куски, и мы вместе пытаемся сложить их в единое целое. Но если мне понадобится ввести тебя в дело, я хочу быть уверен в том, что ты сделаешь все в точности, как я скажу, согласен ли с этим или нет. Ты меня понимаешь? Я хочу быть уверен, что ты не допустишь, чтобы это плохо повлияло на тебя.

— Трев... все что я могу обещать, это постараться.

— Как ты себя чувствуешь?

Он попытался улыбнуться.

— Как мотылек.

Можешь оставаться мотыльком, но у тебя должен быть деловой подход. Мы собираемся вырвать мясо из тигриных лап. Мы отвлечем внимание зверя. Чуки втягивать в это не будем. И начнем прямо сейчас.

Он облизал губы и проглотил слюну.

— Куда мы плывем?

— Ну, хотя бы для начала в Марко.

Глава 6

Я повел «Дутый флэш» во Фламинго через пролив Уайтвотер и далее через устье реки Шарк в Мексиканский залив. Залив был ровным и спокойным, так что я увел яхту на десять километров от берега, взяв такой курс, чтобы пройти мимо мыса Романе, и поставил старый надежный автопилот «Металлического Моряка». Он стал слабо поворачивать штурвал туда-сюда каждый раз всего на несколько сантиметров. Я проверил держит ли он курс. Солнце начало припекать сквозь легкую дымку и единственный ветерок при метровом штиле возникал от того, что мы шли на большой катерной скорости. Днем я прослушал прогноз погоды Морской службы Майами. Тропический циклон с эпицентром ниже Юкатанского перешейка двигался к северу северо-востоку со скоростью пять-шесть узлов.

Чуки принесла обед наверх. У нее и Артура был подавленный вид. Я понял, что их беспокоит неизвестность. Нужно инстинктивно чувствовать, как много следует рассказывать своим войскам. Слишком мало так же нельзя, как и чересчур много.

— Что нас ожидает, — сказал я, — так это большая игровая афера. Этакая псевдозаконная вариация известной игры в «нашедшего бумажник».

— Что это значит? — спросила Чуки.

— Сначала выбирают клиента, потом главный роняет бумажник, да потолще, там где было намечено. Помощник успевает подобрать его, опередив клиента на долю секунды. Они отходят в переулок. Помощник считает деньги, и клиент видит, что там, скажем, девятьсот долларов. Потом появляется главный, очень доверительного вида тип. Знакомый помощника, но из тех, кого он почтительно величает «мистером». Помощник утверждает, что нашел бумажник один. Главный отводит клиента в сторону и говорит, что это несправедливо: они нашли бумажник вместе, а значит и деньги должны разделить поровну. Помощник нехотя соглашается. Главный говорит, что теперь надо в течение недели следить за объявлением о пропаже. Если никаких объявлений не появится, то можно делить деньги. Достает коричневый конверт, засовывает туда бумажник вместе с ярлычком, помощник и клиент расписываются на ярлычке. Ну, ладно, а у кого конверт будет храниться? После некоторого спора решено, что клиент может оставить его у себя, отдав помощнику триста долларов в качестве залога своих добрых намерений. Главный соглашается подержать конверт до тех пор, пока клиент не вернется с тремя сотнями. Обмениваются адресами. Клиент, получив конверт, в течение недели читает все объявления о пропаже, потом радостно надрывает конверт и находит старый драный бумажник, набитый газетами. Его подменили, пока ждали, когда он вернется с тремястами долларами. Или, если попадется более умный клиент, то замену производят прямо у него на глазах, разрешив держать конверт у себя и отправившись в банк за деньгами вместе с ним. Это обычно зависит от уровня человеческой жадности. Такая игра, Артур, является несколько усложненной вариацией все той же старой аферы, что и та, где роль главного сыграл Стеббер, Вильма была наводчицей, а Гизик, Уаксвелл и Уаттс — помощниками. Сделав дело, они ушли на дно. Но так как оно было не совсем законным, то двоим из них — Уаттсу и Уаксвеллу — пришлось остаться на поверхности. Подозреваю, что им достались куски помельче. Так что от нас потребуется выставить им маленькую приманку.

16
{"b":"18640","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Колдун Его Величества
Каждому своё 2
Озил. Автобиография
Стеклянная магия
Душа в наследство
Я скунс
Карильское проклятие. Наследники
Сдвиг. Как выжить в стремительном будущем
Ледовые странники