ЛитМир - Электронная Библиотека

— Не переживай. Адвокатик, что-то мне точно не понравилось, как ты этому Макги все выложил.

— А тебе не кажется, Уаксвелл, что ты уже вчера мне об этом говорил. Я и сейчас повторяю, что ему и половины того не сказал, о чем он тебе говорил. Хоть он и утверждал, что будто бы от меня узнал.

— Да ты пьяный был, как собака, чтобы помнить, что ты там болтал.

— На своем уровне я делаю все возможное, чтобы найти Стеббера как можно скорее, и, как только я узнаю что-нибудь полезное, свяжусь с тобой. Но я не понимаю, почему ты так разволновался. Все было прекрасно, законнейшим образом организовано. Другое дело, Уаксвелл, я не хочу, чтобы ты еще когда-либо приходил ко мне домой. Ты вчера расстроил мою жену. Подумай, как ты себя вел! Встречайся со мной здесь, если тебе вообще нужно меня видеть, но я повторяю, что не желаю иметь с тобой какие-либо общие дела. Это тебе понятно?

— Пожалуй, я все равно приеду и вздую тебя!

— Подожди минутку!

— А ты поласковей со старым Бу разговаривай.

— Ну, ... может, я и говорил несколько раздраженно. Но понимаешь, Ви ничего не знала о... об организации этого дела. Ты слишком много при ней выложил. Она меня потом полночи допрашивала, пока мне удалось ее угомонить. Да и до сих пор она мне не верит. Будет лучше, если ты больше не будешь приходить к нам домой. Ладно?

— Клянусь, адвокатик, больше никогда не приду. Никогда больше. Если только что-нибудь неожиданное не произойдет.

— Пожалуйста, выслушай меня...

Слегка вспотев, я повесил трубку и вернулся к своему кофе. Бу Уаксвелл, не теряя времени, отправился к единственному человеку, который мог хоть что-нибудь знать обо мне. И назвал его трепачом. Уаттс мог получить номер моего почтового ящика в Бахья Map из клубных записей. Но это не особенно помогло бы ему. Теперь появился новый фактор. Уаксвелл не произвел на меня впечатления человека терпеливого. Возможно, не далее, как сегодня днем, он позвонит Уаттсу. Ему надо выяснить, что тот узнал. И адвокат будет весьма заинтригован, узнав, что это второй звонок Бу за сегодняшний день. Он, конечно, заинтересуется, услышав, что кто-то пытался узнать отсутствующий в книге телефон Стеббера. В том, что Бу будет звонить, я не сомневался.

Я погнал свое «шевроле» на север, по сорок первому шоссе. Машин было мало, и я временами поглядывал в зеркало заднего вида, не появилась ли полиция штата, чтобы привлечь меня за нарушение скорости, которая уже приблизилась к трехзначному числу. Я въехал на стоянку у пристани Палм-сити в десять утра. На «Флэше» все было заперто. Записка на ковре, у задней двери салона гласила, что мои пассажиры ушли в магазин за продуктами. Я отправился на поиски и набрел на них на так называемой «Вкусной Ярмарке» в двух кварталах от пристани. Артур тащил корзинку, а Чуки шныряла вокруг, выбирая товар с характерным загипнотизированным видом покупательницы в супермаркете. Через одиннадцать минут после того, как я их обнаружил, я запер протестующего Артура на яхте, дав ему инструкцию сидеть там и не высовываться. Потом вернулся на стоянку вместе с Чуки, расправляющей юбку и застегивающей последнюю пуговку на блузке.

Если бы вылет из Фор-Мьерз не задержали из-за опоздания самолета, следующего из Палм-Бич, то мы бы его пропустили. А я был слишком занят, чтобы дать Чуки более полный инструктаж, а не слишком краткое и фрагментарное объяснение. Я купил два билета до Тампы и обратно. С посадками в Сарасоте и Сант-Пите мы прилетали в двенадцать двадцать.

На борту самолета я объяснил Чуки все более подробно.

— Но мы ведь знаем всего лишь номер телефона, не так ли? — спросила она.

— И то случайно, понадеявшись на удачу. И еще мы знаем название яхты.

— Бог ты мой, если бы ты столь же энергично поработал над чем-нибудь законным, Макги. Ты бы такой шишкой стал, что и не выговорить.

— Всего-навсего сенатором штата.

— Ух! — она посмотрелась в зеркальце и подвела губы. — Чем я тебе смогу помочь?

— Я это выясню по ходу действия.

* * *

В аэропорту «Тампа Интернешенл» пока Чуки с серьезным видом стояла у кабинки, я набрал номер. Никто не отвечал. Когда я уже был совсем готов положить трубку, спокойный, осторожный и четкий женский голос ответил:

— Да?

— Я бы хотел побеседовать с мистером Кэлвином Стеббером.

— Какой номер вы набираете, сэр?

— Шесть-один-три-один-восемь-семь-восемь.

— Извините. Здесь нет никакого Стеббера.

— Мисс, я полагаю, это старая как мир ситуация с паролем. Вы всегда просите повторить номер и считаете, что тот, кто звонит, перепутал одну цифру. Но вышло так, что у меня нет пароля.

— Понятия не имею, о чем вы говорите, сэр.

— Несомненно. Я перезвоню вам ровно без пятнадцати час, через двенадцать минут. Вы скажете мистеру Стебберу, что ему позвонит некто, знающий кое-что про Вильму Фернер или Вильму Уилкинсон, как вам будет угодно.

Она чуть помедлила, подышав в трубку, явно слишком долго, прежде чем сказала:

— Мне очень жаль, но это абсолютно ничего для меня не значит. Вы действительно ошиблись номером.

Она была очень хороша в своем упрямстве. Так хороша, что ее замешательство уже не имело никакого значения. Я снова позвонил в обещанное время.

— Да? — ответил знакомый голос.

— Мистера Стеббера не заинтересовала судьба Вильмы? Это снова я.

— Знаете, мне действительно не следовало вести себя столь по-детски и сердиться из-за подобной ерунды, кем бы вы там ни были. Просто у меня сегодня скучный и утомительный день. Как вы думаете, может, дело в этом?

— Странные разговоры многих из себя выводит.

— У вас действительно довольно приятный голос. Знаете, если вы не слишком заняты, то можете скрасить мой день, рассказав еще какую-нибудь чепуху. Почему бы вам снова не заняться мистификацией, скажем, в пятнадцать минут четвертого?

— С удовольствием. Я буду тем, у кого в зубах красная роза.

— А я стану по-девичьи глупо улыбаться.

Я вышел из кабинки.

— Почему ты ухмыляешься? — требовательно спросила Чуки.

— Всегда приятно поговорить с хорошими людьми. Ей не удалось связаться со Стеббером так быстро. Но не выдав ни полсловечка лишнего, она договорилась, чтобы я перезвонил в три пятнадцать. Тогда, если Стеббер заинтересуется, они приоткроют дверку. А если нет, то она отделается девичьим трепом, и я положу трубку, так и оставшись в неведении. Очень мило.

Она выпрямилась.

— Значит, ты не с той дело имеешь, да, солнышко? У Стеббера эта страшно проницательная девушка, а тебе приходится мыкаться со скучной и длинноногой танцовщицей.

— О Боже мой, ну почему какое-то безликое восхищение заставляет тебя так взъерепениться?

— Покорми меня, — сказала она. — Все женщины всегда готовы приревновать. А когда в животе бурчит от голода, то это немного более заметно.

Мы пошли на верхний этаж, где она как волк набросилась на еду, но с гораздо более явными признаками удовольствия, чем может проявить любой волк. В этом было так много от нее самой, это было так эстетически красиво и ярко, так полно жизненной энергии, что на ее фоне люди за десятью столами вокруг блекли, как мерцающие черно-белые кадры из старого фильма. Я словно услышал диалог из него: «Ну, ладно, парень, но опиши того типа, с которым она была. — Просто тип. Большой такой, кажется. Я хочу сказать, черт, мне кажется, я вообще не смотрел на него, лейтенант».

Она отпила кофе, улыбнулась, вздохнула и снова улыбнулась.

— Ты выглядишь счастливой женщиной, мисс Маккол. — Я протянул руку через стол и дотронулся до ее переносицы, прямо посредине между черными бровями, а потом чуть выше. — Тут были две черточки.

— А теперь морщинки пропали, да? Сукин ты сын, Трев. Я зачастую просто не знаю, что говорю. Я Артуру всю душу раскрыла. В основном, там, в темноте, когда он обнимал меня. Такие вещи, о которых никому и никогда не говорила. А он слушает и запоминает. Я бегаю туда-сюда по всей своей дурацкой жизни. Похоже, стараюсь понять.

33
{"b":"18640","o":1}