ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты убил Вильму? — спросил Артур.

Но Уаксвелл не ответил; он рассматривал меня.

— А ты, друг Макги, еще больше меня удивил, чем эта баржа толстозадая. Я готов был поклясться, что повышибал твои слабые мозги, когда запихивал тебя в машину. — Он хихикнул. — Здорово я задергался, когда ты пропал. Но я все высчитал.

— Поздравляю.

— Это, должно быть, провернул тот жирный идиот, Кэлв Стеббер. Такой умный, весь из себя. У него должен был кто-то быть там, потому как от Артура пользы мало. Подъехать, забрать тебя из машины и в штопку сдать. Это ты, Макги, на меня Стеббера навел, сообщив ему, где в последний раз Вильму видели. Так что я так понимаю. Когда я отъехал, он туда вломился и пристрелил обоих, а потом позвонил и номер моей машины сообщил, зная что мне это пришьют, а уже ему-то безопаснее будет, если обо мне закон позаботится. Может, он даже надеялся на те денежки, что Вильма уволокла. Хотел лапу наложить, покуда я в бегах, но сдается мне, никуда они не денутся, покуда я не вернусь за ними. Этот маленький толстяк жизнь мне попортил. Это уж точно. И убил одну из лучших баб, о какой лишь мечтать можно, особенно после того, как я ее уломал. Но старину Бу удача не оставляет, вон еще одну послала, того же типа, но только помоложе и покрупнее. А, кошечка?

Он лениво притронулся лезвием к руке Чуки, у самого плеча. Она дернулась, но не издала ни звука. Ткань туго натянулась там, где он дотронулся, и выступило яркое красное пятнышко.

— Так ты убил Вильму, — сказал Артур.

Уаксвелл грустно взглянул на него.

— Зачем же было Бу растрачивать попусту то, что ему досталось. Но уж так случилось. Такая крохотулечка, но, скажу я тебе, такая, какую старый Бу удержать мог. А что случилось, Артур, мальчик мой, так я тебе расскажу. Она любила, чтобы все покруче шло, и, по-моему, во вторую ночь после того, как ты там побывал, мы поддали здорово. И что-то там не так сделали, поймал я ее не так, что ли и спину вывихнул, наверное сильно. Утром она даже на ноги не могла подняться. И Боже ты мой, как она злобствовала, словно королева была, а я бродяга какой. Я, видите ли, должен был ее бережно на руках в машину отнести и рвать со всех копыт в больницу. Но мне так плохо было, что я сказал: «рано или поздно, но ты этого дождешься».

В жизни еще не слыхал, чтобы женщина так грязно ругалась. Как только она меня не обзывала. И не успокаивалась, даже когда я по-хорошему просил. Так что я к ней подошел и просто, чтобы дать ей понять, что к чему, один только раз большим да указательным горлышко сдавил. Она посмотрела, глазенки-то вылупились, лицо темно-красным налилось. Грудка вздымалась, пытаясь воздух втянуть. Должно быть, я ей там чего-то повредил. Она руками всплеснула, побилась немного, язычок высунула, ну, а дальше и сам понимаешь — оказалась мертва, как тряпка, аж вся пурпуром пошла. Артур, я действительно не хотел делать этого. Но так уж вышло. А потом, перерыв ее вещи, я нашел достаточно денег. Если бы знал, то еще раньше специально придушил ее. Она в реке Чатхэм лежит, там, у берега залива Гавельер. И она сама, и ее прелести, а на дне ее хорошо прикрученный бетонный блок удерживает, даже часики ее брильянтовые с ней там. Потому что, когда денег хватает, можешь себе позволить и умным быть.

— Полоумным, — сказал я.

Он посмотрел на меня с легким осуждением.

— Мальчик, я пытался полюбить тебя, но что-то мне никак это не удавалось.

— Бу, ты кучу хороших вещей на эти деньги приобрел. Люди начинают интересоваться, откуда у тебя столько. И мотороллер бедной толстушке Синди купил. Это привлекает внимание. Ты пытался заставить меня проглотить эту шитую белыми нитками историю про девушку, которая выглядела совсем, как Вильма. Занервничал после моего ухода и бросился молотить направо и налево. Крейна Уаттса напугал до чертиков. Черт, старик, ты даже не избавился от вещей Вильмы. Как насчет тех черных кружевных трусиков, в которые Синди влезть пыталась и не смогла?

— Да я их и не нашел, пока... Макги, а ты проговорился. Синди тебе это рассказала, да? А что еще она тебе выболтала?

— Все, что ей на ум пришло.

— Ну, я доберусь до нее. И хорошенько проучу. Хватит болтать. Мне нужно яхту осмотреть. Артур, найдешь мне кусачки и проволоку. Давай малыш, шевелись!

Когда Артур вернулся с тем, что он просил, и медленно направился к Бу, то даже я мог определить, что он предпримет. Я приготовился сделать все, что в моих силах, хотя совершенно не надеялся на удачу. Последовал неловкий бросок Артура, слабенький удар по телу Бу и не успел я и полпути пройти, как Артур попятился назад и рухнул на пол. Я снова сел. Артур с бегающим взглядом вытирал окровавленные губы.

Бу убрал мешавшие ему волосы Чуки, двумя пальцами взялся за кончик уха и приложил лезвие ножа к виску. В его голосе не было и следа ярости, когда он сказал:

— Еще одно такое маленькое непослушание, и я отхвачу этот чудный кусочек мяса, да еще заставлю ее протянуть его тебе, влюбленный ты мой.

Артур медленно встал.

— А теперь возьмешь этот провод и кусачки и свяжешь вместе колени Макги, а когда он ляжет на пол и обхватит руками ту ножку стола, что крепко к полу прикручена, как следует замотаешь его запястье.

Через некоторое время мы оказались рядом. И Артур, и я были крепко и надежно прикручены к ножкам тяжелого откидного стола, привинченного к полу. Уаксвелл отправился с инспекторской проверкой по всему «Флэшу», подталкивая перед собой Чуки и разговаривая с той же самой оскорбительной и тяжеловесной веселостью, как и с Вивиан Уаттс, приговаривая:

— Вот и хорошо, вот и славненько. Теперь иди сюда, киска, а старина Бу рядышком с тобой побудет. Боже, Боже, какая большая и сладкая девонька, право слово.

Его голос стихал за камбузом, удаляясь в сторону кают и трюма.

— Боже мой, Боже мой! — стонал Артур.

— Успокойся. Если не считать одной дурацкой попытки, ты все делаешь замечательно.

— Но она движется, как полумертвая.

— У нее все еще кружится голова. Это был чертовски сильный удар. Он очень аккуратно все сделал, Артур. Ловко на борт пробрался. Надо только надеяться, что у него хватит ума понять, как мы ему необходимы.

— Зачем? — с горечью поинтересовался он.

— Если он сам не понимает, то я подскажу. Все суда, выходящие из района Эверглейдз, будут проверять. Ему нужно иметь нас под рукой, чтобы выставить для маскировки. Пока он сам будет держать нас в повиновении. Встанет там, где его не видно будет, и приставит ей нож к горлу. Так что нам надо ждать случая, которым мы сможем воспользоваться.

— Он нам не даст шанса. Никогда.

— Дай мне все взять в свои руки. Постарайся быть готовым помочь в любую минуту. Твоя задача — это Чуки. Она его надежда. Как только я рванусь, твоя работа — убрать ее от него. Удар с налета, что угодно.

Они вернулись в салон. Бу хихикал.

— У тебя тут так все мило обставлено, как в публичном доме Таллахасса. Эта большая девица говорит, что ее зовут Чуки. Что за фиговое имя? Иди сюда, милочка. Посмотрим, что там наверху.

Когда они вышли, я сказал Артуру:

— Веди себя так, словно этот последний удар вырубил тебя окончательно. Будто из тебя душу вынули. Он тогда будет меньше беспокоиться, считая, что наблюдать надо только за мной.

— Но, Боже мой, Трев, если он... если он оставит нас вот так, прямо здесь, и уведет Чуки туда, назад, и...

— То ты ни черта не сможешь поделать, и я ни черта не смогу, да и она тоже. Это случится, произойдет и кончится и перед нами по-прежнему будут стоять все те же проблемы.

— Я этого не вынесу.

Я не ответил. Я почувствовал изменение в движении яхты и понял, что Бу в рубке. Добавил обороты двигателям. В новом режиме они не были синхронизированы. Через несколько секунд он это понял и сбавил обороты. Я различил знакомый щелчок, когда он установил автопилот.

Потом Бу привел Чуки обратно в салон.

— У этой ванночки и узлов-то не прибавишь. Но яхта заправлена и все в лучшем виде. Макги, я взял курс на Маркесас-Кейз.

54
{"b":"18640","o":1}