ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— По-моему, он сделал это специально.

— Я тоже так думаю. Мне кажется, он застрелился, чтобы подшутить надо мной. Шутка удалась. Ему ведь никогда ничего не удавалось. Он плохо женился и плохо закопал жену. Мне казалось, что я найду на берегу озера шестьдесят тысяч долларов, но это оказались трупы. Я сначала расстроился, но потом понял, что нашел почти то же самое.

— Тебя ищет полиция.

— Думаешь, меня это беспокоит? Скорее это ты должен волноваться. Где Грассман? Не думал, что тебе удастся выкрутиться. Что ты с ним сделал?

— Спрятал в заброшенном амбаре.

— Готов побиться об заклад, ты славно попотел, Грассман оказался сообразительным мужиком: он все скумекал и явился за своей долей. Он знал, что деньги, которые я выудил у Джорджа, должны находиться у меня, потому что я слишком умен, чтобы тратить их. Я поймал его, когда он рылся в моих вещах. Сначала мы беседовали вполне мирно, но потом он начал грубить. Я рассердился и слишком сильно его ударил. Да, немного не повезло. Сначала я хотел выбросить труп где-нибудь на улице, чтобы подумали, что это ограбление, но потом наткнулся на твою машину и сэкономил кучу времени. После этого и Джорджа необходимо было убрать: он единственный, через кого полиция могла выйти на мой контакт с Грассманом. Я неплохо все спланировал, и мне повезло. Но времени на Синди совсем не остается. Ты ее отыскал?

В этот миг меня осенило: благодаря жадности Фица я могу купить время, а может, и жизнь.

— Нашел.

— Сто семь тысяч мне нравятся больше, чем сорок семь, которые я получил с Джорджа, — объявил он.

— Тебя поймают.

— Сомневаюсь. Если бы я перерезал горло Рут, они бы озверели. А сейчас у меня есть, чем торговаться. Эта девица — мой козырь.

И тут я выложил ему все — почти все — об Антуанетте и о том, что она может привести нас к деньгам. Мне надо было выиграть время — ведь Фицу тогда придется ждать до утра.

Он не поверил. Но я сказал, чтобы он глянул в шкаф, на ее чемоданы... Фиц осмотрел вещи, сунул в карман деньги из черного футляра и вновь уселся против меня.

— Фиц, послушай. Мне плевать на деньги! Можешь забирать их все — в обмен на Рут Стамм. Полиция считает, что Джордж совершил самоубийство. Труп Грассмана они вряд ли найдут, а если ты отпустишь Рут, полиция будет не очень усердствовать.

Фицмартин пристально меня разглядывал.

Следующие полчаса я до сих пор не могу вспоминать без содрогания. Он вновь затолкал мне в рот кляп. У Фица были сильные руки, и он знал, где находятся болевые точки. Время от времени он останавливался, ждал, когда я приду в себя, вытаскивал кляп и задавал вопросы. От боли и унижения я плакал, как ребенок. Один раз даже потерял сознание. Наконец Фиц поверил, что Рут для меня дороже денег и что я действительно не знаю, куда повезет меня Антуанетта.

После этого он разрезал веревку.

— Заберешь деньги и принесешь их сюда, — велел он.

— Нет. Я должен знать, что с Рут все в порядке, иначе тебе не видать денег. Я сделаю так, чтобы мы отправились в час дня. Не знаю, далеко ли нам придется плыть и сколько на все уйдет времени. Привези Рут к дому Рази в два часа.

— Это очень рискованно, — упорствовал Фиц.

— Не бойся. Дом стоит в уединенном месте, и у них нет телефона. Я вернусь туда и отдам тебе деньги. Но если Рут у Рази не будет — просто выброшу их в реку.

— Ты обещаешь сидеть у Рази столько, сколько мне надо, чтобы смыться?

— Обещаю.

Он выключил свет и исчез.

12

Проснулся я на рассвете. Дождь лил как из ведра. Я проехал через весь Хиллстон к бензоколонке, потом зашел в закусочную. На стойке стоял радиоприемник, передавали утренние новости: «...исчезновение Рут Стамм, единственной дочери ветеринара Бакстона Стамма. Полиция полагает, что молодую женщину похитил человек по имени Эрл Фицмартин, бывший морской пехотинец. Сообщаем его приметы...»

В Реддинг я добрался к девяти. Остановился около аптеки и позвонил Антуанетте Рази.

— Алло? — раздался хрипловатый голос Тони.

— Это Тал.

— Да?

— Я буду на месте в десять, как договаривались.

— В эту субботу? Нет, извините, ради Бога, но я буду занята, — я понял, что она не одна.

— Я в аптеке. Номер 46040. Жду вашего звонка.

— Нет, мне очень жаль. Может, как-нибудь в другой раз?

— Позвоните, как только освободитесь.

— Спасибо. До свидания, — попрощалась Антуанетта Рази.

Я сел рядом с телефонной будкой. Наконец без пяти десять раздался звонок.

— Это вы, Тал? — раздался радостный голос Тони. — Извините, но раньше я не могла говорить. Ровно в десять пятнадцать медленно двигайтесь мимо моего дома. Когда увидите меня, откройте дверцу, но не останавливайтесь — я сяду на ходу.

Во что она еще впуталась? Ровно в десять пятнадцать я двинулся к дому — напротив, прислонившись к столбу, стоял мужчина в сером плаще.

Из подъезда выскочила Антуанетта Рази. Я распахнул дверцу, и девушка прыгнула в машину. Она надела черное платье, черную шляпку с вуалью и держала в руках коричневый чемоданчик.

— Быстрее — испуганно приказала Тони.

Я проскакивал перекрестки на красный свет, минут через пятнадцать мы выбрались на дорогу в Хиллстон. Она повернулась ко мне: под левым глазом — большой синяк, на щеке алел кровоподтек.

— Что случилось?

— Немного поколотили. Ребята здорово разозлились.

— Во что вы еще влипли, черт возьми?

— Ребята не хотели меня отпускать — они работали неаккуратно, и я многое знаю. Конечно, я вела себя глупо, думала, что в любой момент могу выйти из игры. Я не понимала, какие это серьезные игры.

Я молча крутил баранку. Дождь наконец-то прекратился, и небо приняло какой-то желтоватый оттенок. Я чувствовал себя тем более отвратительно, потому что собирался предать Антуанетту, и я вынужден предать ее, потому что на одной чаше весов лежат деньги, а на другой — человеческая жизнь.

Везти Антуанетту в мотель нельзя — она может заглянуть в чемодан и обнаружить пропажу своих шести тысяч. Но как протянуть время до часа, когда мне надо быть у домика Рази? Тони помогла мне сама, спросив:

— Что происходит в Хиллстоне? Элоиза с дружком найдены под цементным полом в гараже, исчезновение Рут Стамм, самоубийство Джорджа Уордена... У вас там жизнь бьет ключом.

— За последние несколько дней в Хиллстоне произошло много событий. Я, естественно, ни при чем. Вернее, я принимал участие в них, но как свидетель. Сейчас полиция вплотную принялась за дело. По-моему, лучше сначала забрать деньги, а потом поехать в мотель.

— Боитесь, что вас могут взять?

— Да, — кивнул я.

— Но за что? Мне все это не нравится. Если вас арестуют, то и мне несдобровать. Тогда обо мне узнают а Реддинге...

— А что я могу сделать? Сначала мы должны отправиться за деньгами. Потом объедем город, подъедем к мотелю с юга, заберем вещи и отправимся куда глаза глядят.

— В таком виде я не могу ехать за деньгами. Не хочется пачкать костюм.

— Пачкать костюм? Куда мы отправляемся?

— Не ваше дело! Ладно, мне надо где-нибудь купить джинсы. В Хиллстоне, получается, вам лучше не показываться. Куда поедем?

— Вы знаете эти места лучше меня.

— Дайте-ка подумать.

Она сказала, где свернуть, и миль через двадцать мы попали в маленький грязный городок под названием Уэстонвилль. Тони вышла из машины. На нее оглядывались мужчины — мужчины всегда будут оглядываться на женщин с такой походкой. Минут через десять Антуанетта Рази вернулась с коричневым пакетом.

— Все в порядке. Купила, что нужно, — сообщила она. — Поехали.

По дороге Тони переоделась. Увы, годы уже заставили ее переступить ту черту, когда джинсы и простая шерстяная рубашка могут превратить зрелую женщину в пятнадцатилетнюю девушку. Я посмотрел на часы. Слава Богу, проблема со временем решена — стрелка часов приближалась к половине первого.

Мы въехали во двор старого дома Рази.

— Еще хуже, чем раньше, — грустно заметила Тони. Она вышла из машины и направилась к крыльцу, вокруг которого копошились цыплята. В дверях показалась сестра Антуанетты с грязным полотенцем в руке.

11
{"b":"18642","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Душа моя Павел
Конфедерат. Ветер с Юга
Самый одинокий человек
Психиатрия для самоваров и чайников
Милая девочка
Как в СССР принимали высоких гостей
Жизнь без комплексов, страхов и тревожности. Как обрести уверенность в себе и поднять самооценку
Похититель детей
Представьте 6 девочек