ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Уроки мадам Шик. 20 секретов стиля, которые я узнала, пока жила в Париже
Красная таблетка. Посмотри правде в глаза!
Потерянные девушки Рима
Последний борт на Одессу
Мозг Брока. О науке, космосе и человеке
Синий лабиринт
Диета для ума. Научный подход к питанию для здоровья и долголетия
Селфи на фоне дракона. Ученица чародея
Фаворит. Полководец

– Дальше поезжайте одна.

Она медленно подняла голову и посмотрела на меня сквозь пряди белокурых волос. На сморщенном личике появилось озадаченное выражение, как у ребенка, собирающегося заплакать.

– Почему? – Губа в том месте, где она сильно прикусила ее от страха, уже вспухла.

– Потому что вы забыли, что играете с живыми людьми.

– Кто вы?

– Сэм когда-то был моим другом. Женщина на яхте была настоящей, нож был тоже настоящий, и кровь была настоящая. Там на яхте Сэм тоже умер. А теперь настала ваша очередь умереть.

– Мне так плохо! Ой, как мне плохо!

– Карлосу тоже плохо.

– Я не хотела никому вреда, – сказала Альма. Потом закашлялась и поднесла ко рту кулак.

Я не мог ей ничего ответить. Повернулся и пошел по направлению к деревне. Красная машина медленно обогнала меня. Альма старалась держаться как можно дальше от меня и ехала по встречной полосе. Она бросила на меня ничего не выражающий взгляд и проехала мимо, изо всех сил вцепившись в руль. Пыльный ветерок развевал белокурые волосы.

Я отправился прямиком в «Три брюха». Было начало шестого. В трактире пахло рыбой, здесь сидело несколько рыбаков. Джук-бокс играл пасадобль. Я облокотился на стойку и на плохом испанском и с помощью жестов дал понять усатому бармену, что хочу стакан со льдом и бутылку текилы.

– Botella?[14]– переспросил он.

– Botella, – кивнул я и взял бутылку у него из рук. Двадцать песо. Он пожал плечами, посмотрел, как я налил в стакан текилы, еще раз пожал плечами и отошел.

* * *

У меня осталось впечатление, будто вокруг меня долго оставалось пустое пространство, хотя трактир быстро наполнялся посетителями. Потом я купил еще одну бутылку.

* * *

Проснулся я в удушающей жаре. В мозг комочками впивались лучи света, проникающие через закрытые ресницы. Похмелье от текилы в удушающей вони дешевых духов под железной крышей на потных простынях деревенской проститутки! Она стояла абсолютно голая перед кроватью и слегка испуганно смотрела на меня. От жары Фелиция вспотела и казалось, будто ее намазали жиром.

– Плохо? – заботливо поинтересовалась девушка.

– О Господи! – прохрипел я. – О Господи!

Она кивнула, набросила на себя что-то розовое и вышла из комнаты. Вернулась Фелиция с оловянным кувшином холодной воды, стаканом и льдом, завернутым в полотенце. Я пил воду до тех пор, пока мой живот не раздулся, как барабан. Девушка куда-то исчезла. Я лег на спину и сунул в рот кусок льда. Потом накрыл лицо холодным полотенцем, спрашивая себя, куда она ушла? Вернувшись, Фелиция сняла с моего лица полотенце и протянула стакан с красновато-коричневой жидкостью.

– Выпей сразу, – посоветовала она, показывая жестом, что выпить надо одним глотком.

Я так и сделал. Того же эффекта можно, по-моему, достигнуть, выпив четыре унции кипящего табачного соуса. Я вскочил на ноги, заорал и заплакал одновременно и начал носиться по комнате. Я истекал потом, хватал ртом воздух, рыдал и держался за горло. Потом подбежал к кровати, развернул полотенце и напихал в рот льда. Когда стало немного полегче, я в изнеможении упал на кровать. Фелиция спокойно наблюдала за представлением, прислонившись к двери и сложив на груди руки. Голова болела, но не так сильно, как раньше. Я вытер лицо прохладным полотенцем.

Фелиция подошла к туалетному столику, открыла ящик и вернулась с моим бумажником и часами. Часы показывали без пяти одиннадцать.

– Все песо там, Тррэв.

Она наполнила таз водой и достала мыло, полотенце и гребешок. Потом сбросила розовую накидку и надела знакомый оранжевый пеньюар. Фелиция два раза провела гребнем по волосам, зевнула и сказала:

– Я внизу, о'кей?

– О'кей. Наверное, я вел себя, как последний кретин.

– Очень пьяный, Тррэв. – Девушка пожала плечами и широко улыбнулась. – Почти слишком пьяный для любви. – Она вышла и закрыла за собой дверь.

Одевание оказалось безрадостным и нелегким делом. Я спустился по внутренней лестнице и с радостью увидел, что в трактире, кроме усатого бармена и Фелиции, никого нет. Кое-как доковылял до стойки. Усатый откупорил бутылку пива и с шиком поставил ее на стойку. Он знал, что мне хватит одного стакана. Я оперся одной рукой на стойку, другой поднес к губам бутылку и поставил ее на стойку, только когда она полностью опустела. Бармен хотел было взять вторую, я остановил его.

Фелиция взяла меня за руку и потянула к столику. Я заявил, что должен вернуться в отель, но девушка сказала, что сначала мы обязаны поговорить.

Она села напротив и угрюмо посмотрела на меня.

– Один человек из дома Гарсия любит девушку из отеля. Я кое-что узнала. Мне это интересно. Ты ходил туда? Убил собаку? Одного мужика почти убил?

– Я? Нет.

– Вчера твоя худая женщина сидела в красной машине с rubia Хинчин. Потом ты ехал один в красной машине. И еще ты был в красной машине со своей худой женщиной и раз с одной Хинчин.

– Ну и что?

– Фелиция не глупая, – сказала девушка, сузив антрацитовые глаза, – Это все из-за Сэма? Да?

– Фелиция, те люди, которые мучили тебя, приехали на белой машине?

– Си. Такая красивая белая машина.

– Как Сэм собирался попасть из Лос-Мочиса в Штаты?

– Сначала в Энсенаду на маленьком самолете, а оттуда легко, Тррэв. Много способов.

– А как сделать, чтобы не проверяли его тяжелый ящик?

– Много способов. Для человека, который мало говорит по-испански и имеет немного денег. – Она сильно сжала мое запястье. – Девушка из отеля сказала, что в доме Гарсия есть один плохой человек. Убийца. Кажется, зовут Мигуэль. Ты враг для Гарсия. Может, они пошлют его. Cuidado, hombre.[15]

– Почему они считают меня врагом?

– Rubia ведь тоже так думает. Слишком много вопросов. У тебя неприятности, Тррэв, но здесь у тебя есть друзья. О'кей?

– О'кей.

– Мигуэль очень горюет из-за своей собаки. Бруджо.

– Как выглядит этот Мигуэль?

– Маленький, худой, с печальным лицом. Лет сорок. Очень быстрый.

– И он плавал с Сэмом на яхте?

– Ты знаешь! Да, на яхте «La Chispa».[16]Очень красивая, но на ней давно не плавали. Уже много месяцев. Раньше Гарсия плавал на ней почти каждый день. Много людей, рыбалка, пьянки, музыка. Сейчас некому плавать, кроме Мигуэля. Будь осторожен, amador[17]. Вернись к Фелиции.

– Наверное, мы скоро уедем.

Фелиция старалась выглядеть равнодушной.

– Может, здесь нехорошее место для тебя, – кивнула она.

Мне показалось, что до «Каса Энкантада» было не меньше семисот миль. На мне была грязная рубашка, чувствовал я себя паршиво. По лицам обслуживающего персонала в отеле я понял, что все знают, где я провел ночь. Лицо Аристы выражало открытое презрение.

– Леди попросила заказать вам билеты на самолет, но для того, чтобы успеть на рейс, вам нужно было уехать в половине одиннадцатого автобусом. Сейчас уже поздно. Пожалуйста, сообщите мне, вы хотите перезаказать билеты на завтра? Для меня это большое неудобство.

– Разве вам не платят за неудобства, Ариста?

– Только приличные гости.

Секунду-другую я даже подумывал о том, чтобы схватить его за лацканы безупречно чистого пиджака, вытащить из-за стойки и спустить с лестницы, но от умственного усилия в голове у меня зазвенело.

– А какой, по-вашему, я гость?

– У нас возникли некоторые трудности с бронированием номеров, – улыбнулся Ариста. – Мы вынуждены попросить вас завтра освободить номера, сэр. Надеюсь, у вас хватит денег оплатить счет?

– А если не хватит, вызовете деревенского фараона?

– Думаю, вы не первый раз имеете дело с полицией, сэр.

Я с трудом мог соображать. До меня никак не доходило, почему он так внезапно переменился ко мне. Неужели Альма Хичин пожаловалась? Или кто-то видел, как я лазал в окно? Не мог же он так разозлиться из-за одной проведенной в деревне ночи!

вернуться

14

Бутылка (исп.).

вернуться

15

Берегись, человек (исп.).

вернуться

16

Искра (исп.).

вернуться

17

Любимый (исп.).

30
{"b":"18647","o":1}