ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После того как завтрак закончился, я знала, что хочу поговорить с ним еще. Опять услышать его голос. Я смотрела на него с расстояния. Его плечи создавали приятное ощущение надежности и силы.

Позже нам представилась возможность пообщаться на причале, растянувшись рядом на солнышке. Я стеснялась оттого, что нахожусь так близко от него.

Неожиданно, наморщив лоб, Стив посмотрел на костяшки своих пальцев и произнес:

— Ноэль, у вас нет такого чувства, что все пойдет вразнос? Не для всех. Только для таких людей, из которых состоит эта компания. Бог мой, вы только посмотрите на нас. Можно ли придумать более искусственную ситуацию? Оглянитесь вокруг. Каждое человеческое существо обязано иметь какую-то цель, какую-то хорошую цель. Но вы только посмотрите на это сборище. Есть здесь хоть один человек, чего-то стоящий? Помимо вас?

— Нет, Стив. Включая меня.

— Это неминуемо пойдет вразнос. Должна же быть какая-то цель. Не хочу, чтобы мои слова звучали как проповедь в воскресной школе, но это должна быть чистая и честная цель. Не пиаровская акция, не дешевая телевизионная комедия, не улучшение исходящего от людей запаха, не продажа большого количества всякой дряни, не одурачивание публики липой, выдаваемой за искусство.

— А можно мне присоединиться? — спросила я, улыбаясь ему.

— И вам и мне. Мы создадим сообщество «Дальше и выше», или что-нибудь в этом роде. — А потом у него сделался грустный вид. — Возможно, для нас уже поздновато, Ноэль. Возможно, отныне все, что нам остается, — это искать развлечений. Например, в этом стакане, который оказался у вас в руке.

— Вы действительно так думаете? — Я быстро осушила стакан. Меня охватила какая-то странная бесшабашность. Все пойдет вразнос, и очень скоро. А я просто сижу и дожидаюсь, когда это случится. Должны же быть вещи получше ожидания. И у меня возникла сумасшедшая мысль, что, возможно, одной из них станет Стив. По крайней мере, он не кривит душой. У меня появилось такое чувство, будто я пылаю и хорошею с каждой минутой.

Пока шла игра в крокет, я все время ощущала его присутствие. Все время отдавала себе отчет в том, что он наблюдает за мной. И мне хотелось стать для него хорошенькой. Еще лучше, чем я была. Было много солнца и слишком много выпивки, я вдруг почувствовала себя беззаботной, перед глазами у меня все кружилось. И я очень сильно презирала Рэнди.

После игры и после того, как мы поели, народ перестал суетиться без толку. Стив подошел ко мне и сказал, что на озере есть место, которое он хотел бы мне показать. Я заставила себя сказать «да», не дав себе времени на слишком долгое обдумывание. Мы взяли одну из моторных лодок. Стив прихватил с собой большой термос. Сказал, что устроит пикник. Он вел лодку очень быстро, нагоняя на меня страх, когда мы поворачивали, посмеиваясь надо мной, поблескивая белыми зубами. Потом сбавил скорость, и мы оказались рядом с островом. Стив перелез через борт, вытащил нос лодки на берег, подал мне руку, и я спрыгнула на песок.

Там стояла полная тишина. Берег был травянистый. Я чувствовала, как во мне растет страх. Чувствовала, как из меня выветривается хмель. Он поцеловал меня с твердой уверенностью, которая меня напугала. Для храбрости я выпила из крышки термоса. Он ласкал меня. В его прикосновениях чувствовалась уверенность. А у меня все никак не проходила дрожь. И возникло такое странное чувство, будто прежде я уже видела мужчину, который делал то же самое, что-то нашептывая, оглаживал твердыми руками норовистую лошадь. Мы находились в полном уединении. Трава была высокая и мягкая. Каким-то образом, вроде и не собираясь этого делать, я позволила ему завести меня дальше той точки, откуда еще можно было повернуть назад, не выставив себя в совершенно нелепом свете. Было что-то такое в этой его уверенности.

А потом он взял меня, и я поняла — это именно то, чего я хотела всю мою жизнь, а потом поняла, что люблю его и всегда буду любить, и призналась ему в этом много, много раз. А он сказал, что это замечательно, то, что с нами случилось, и что нам следует быть осторожными в своих планах. Но я уже все для себя решила. Ничто другое не имело значения. Я стеснялась, когда он смотрел на меня. Это казалось настолько невероятным — то, что я нашла его там, в этом месте, в этой компании. Найти Стива, которого я люблю, прячущегося за этой маской нахального городского типа. Когда, в конце концов, стало темнеть, мы оделись, забрались в лодку и отправились в обратный путь: Рэнди стоял на причале, когда мы подплыли. Мне захотелось посмеяться над ним. Я, наконец, освободилась от него. Мне не терпелось рассказать ему, что со мной случилось и как именно это освободило меня.

Когда прекратился шум мотора, Рэнди проговорил:

— Где ты была?

Я ответила в манере Уилмы, чувствуя себя бесшабашной и смелой:

— Да вот, дорогой, устроили что-то вроде пикника. Соскучился по мне?

Он ушел прочь. Стив все старался меня утихомирить. Нельзя сходить с ума. А мне было слишком хорошо. У меня было такое чувство, будто во мне много-много электрических лампочек, кастаньет и меха. Я выпила еще немного и стояла рядом со Стивом. Пусть кто угодно на свете видит, что я стою рядом со Стивом. Мне хотелось, чтобы они прочитали это на моем лице, в моей походке, в тональности моего смеха. Потому что я освободилась не только от Рэнди, я освободилась и от других вещей — от мучительной скованности, от стыдливых выдумок. Я освободилась, чтобы быть женщиной и любить так, как мне хочется, а не по своду правил.

Я обрадовалась, когда Уилма предложила поплавать без купальников. У меня как раз был соответствующий настрой. После того как я сбросила свой купальник, на какое-то мгновение зажегся свет. Но я ничего не имела против. Я была не против, чтобы меня кто-то увидел. Это тоже было показателем моей новообретенной свободы. Я зашла в воду и подождала, когда Стив отыщет меня. Он отыскал. Мы лежали на воде. Держались за руки. Я скользнула в его объятия. Мы целовались под водой. Я чувствовала себя гладкой и живой. Чувствовала себя бесстыдной. Смеялась без всякого повода. Просто оттого, что я живая. Потом я снова была с ним — после дурацкой игры в салки. Услышала, как Гилман зовет Уилму. «Уилма! Эй, Уилма!» — надрывался он. А я говорила Стиву о том, как сильно его люблю. Он попросил, чтобы я вела себя тише. Я обиделась. Надулась на него. Потом тоже стала вслушиваться, ожидая, что Уилма отзовется. И удивлялась, почему она этого не делает.

И вдруг вода как будто разом похолодела. У меня застучали зубы. Я поплыла к причалу.

Глава 10

Пол Докерти — после

Когда Стив сказал мне, что Уилма, кажется, утонула, секунд десять я стоял, ничего не соображая. После такого сна голова работает медленно. Но потом отбросил мысль, что это может быть розыгрыш. Стив не сумел бы сыграть так убедительно.

— Вы уже позвонили? — спросил я его.

— Позвонили? — переспросил он озадаченно.

Я вспомнил, где видел телефон. Зашел в дом. Раздалось гудков десять, не меньше, прежде чем сонная телефонистка ответила с нотками возмущения в голосе. Я резко проговорил:

— Это звонят из имения Феррис. Уилмы Феррис. Знаете, где это?

— Да.

— Миссис Феррис утонула. Мы ищем ее. Свяжитесь с теми, кто может приехать сюда с необходимым оборудованием. Сможете это сделать?

После паузы телефонистка ответила голосом, в котором не осталось и следа сонливости или раздражения:

— И с полицейскими, и с шерифом. Сию минуту, сэр.

Я все еще был в плавках. Спустился на причал. Они суетились вокруг, вглядываясь в холодную, неприветливую воду.

— Где ее видели последний раз? — спросил я.

Они заговорили, споря, перебивая друг друга, и в результате выяснилось, что никто этого не знает. Я посадил Стива и Гилмана Хайеса в моторную лодку, и мы отплыли. Рэнди Хесс управлял лодкой. Он захватил с собой из дома большой фонарь. Я оттолкнулся, и лодка отплыла на некоторое расстояние от берега. Мы по очереди ныряли с носа, ориентируясь по направленному вниз лучу фонаря. Там было чертовски глубоко. Я всего один раз смог дотронуться до камня на дне. Хайес утверждал, что ему каждый раз удается достать до дна. Возможно, так оно и было, с его-то легкими. Я знал — шансы на то, что мы ее найдем, ничтожны, но попытка того стоила, даже при астрономически малой вероятности. С каждой отсчитанной минутой уменьшались ее шансы выжить, даже если мы ее найдем. Тут еще было и другое. Ради самого себя мне нужно было предпринять все возможное. Потому что я знал, что не смогу искренне жалеть о ее смерти. Стоило мне хоть немного ослабить мои усилия, и я почувствовал бы себя почти соучастником.

27
{"b":"18649","o":1}