ЛитМир - Электронная Библиотека

— Доброе утро, мистер Дин.

С профессиональной точки зрения и улыбка и тон были абсолютно выдержанными и корректными. Ни намека на предыдущий вечер. Само собой разумеется. Ничто и ни при каких обстоятельствах не должно мешать обычному рабочему ритму. Это закон.

Когда я отвечал на ее приветствие, на моем лице, очевидно, проявилось что-то не совсем то, поскольку она почему-то чуть покраснела.

— Уолтер у себя, Перри?

— Да, но сейчас у него полковник Долсон, мистер Дин. — Она протянула руку к интеркому. — Но наверное, ему надо сообщить, что вы уже...

— Не стоит. Я подожду, спасибо. Вчера был очень приятный вечер, Перри.

— Да... действительно приятный.

— Не трать на меня время. Занимайся своими делами. Я просто посижу.

Я сидел и молча наблюдал за ней. Поскольку у нее была электрическая пишущая машинка и ей не надо было отнимать пальцы от клавиш, чтобы переходить на следующую строку — машинка это делала сама, — мягкий стрекот звучал практически непрерывно. Конечно же Джоан прекрасно знала, что за ней наблюдают. Она вдруг нахмурилась, сердито поджала губы, схватила ластик, стерла напечатанное слово, исправила его. Затем закончила, вынула, скорее даже выдернула страницу из машинки, положила ее к другим. Я не очень решительно, но все-таки сказал:

— Вообще-то сам факт, что я встречаюсь с Уолтером до Мотлинга, наверное, вызовет на заводе кучу слухов, как ты считаешь, Перри?

— Да, само собой разумеется. Не далее как вчера до меня дошли слухи, что если вы поставите на мистера Грэнби, то счет, скорее всего, может быть семь к одному.

Дверь кабинета неожиданно открылась, и оттуда энергичной поступью вышел человек в военной форме. Широкоплечий, где-то чуть за пятьдесят, короткие, даже без намека на залысины волосы, аккуратная стрижка, свежее, даже слишком свежее для его возраста лицо, безупречно пошитая и идеально подогнанная форма, полковничьи орлы на погонах будто только что из монетного двора. Довольно напевая, будто ему присвоили очередное звание, он вежливо улыбнулся Джоан Перри, бросил на меня быстрый оценивающий взгляд голубых, молодо и вполне невинно выглядевших глаз, решительно направился к выходу, затем вдруг остановился, с военной точностью, будто на плацу во время парада, сделал поворот ровно на сто восемьдесят градусов, снова внимательно посмотрел на меня, широко улыбнулся, подошел, растянув губы во вроде бы приветственной улыбке:

— Ах вот кто здесь! Вы, очевидно, сам мистер Геван Дин? Да, видно, явно заметно семейное сходство. Я — полковник Долсон.

Мы пожали друг другу руки. От него исходили запахи дорогих парикмахерских, престижных салонов, элитных спортивных залов. Я кивком, но не более, подтвердил правильность его догадки.

— Чертовски рад познакомиться с вами, Дин, чертовски рад! Господи ты боже мой, ведь Стэнли обещал связаться со мной сразу же, как только вы появитесь на заводе!

— Я еще не виделся с мистером Мотлингом, полковник.

Он бросил взгляд на дверь кабинета и, похоже, понял, почему я здесь. На долю секунды непроизвольно поджал губы, затем снова широко улыбнулся:

— Хорошо, тогда давайте встретимся с вами у Стэнли, когда вы закончите свои дела здесь, мистер Дин. Надеюсь, вас это устроит?

Его слова прозвучали для меня почти как приказ, поэтому я предпочел промолчать. А он, возможно почувствовав это, добавил:

— Примите мои искренние сочувствия насчет вашего брата, Дин. Большое горе для всех нас, поверьте. Такой милый мальчик...

Да, похоже, полковник не упустил столь удобной возможности «укусить» Кена, не столько словами, сколько самим тоном дав понять, что он был просто никчемным, ни к чему путному не способным балбесом. Я с не менее подчеркнутой вежливостью поблагодарил его, после чего ему не оставалось ничего иного, кроме как, четко, будто на плацу под треск боевых барабанов, печатая шаг и горделиво подняв подбородок, удалиться.

Я, взглянув на Перри и не без удовольствия увидев, что выражение ее лица полностью подтверждало мои чувства, отсалютовал уже закрытой двери со словами:

— Да, сэр, так точно, сэр, само собой разумеется, сэр!

Перри рассмеялась самым добрым смехом:

— Боюсь, другого он просто не мог себе позволить, мистер Дин.

— Он что, все еще на службе?

— Нет, всего лишь офицер запаса. Кроме того, говорят, у него магазин скобяных товаров где-то на Гранд-Рэпидс.

Она снова протянула руку к интеркому, но я жестом остановил ее, сказав, что предпочитаю нанести визит Грэнби без предупреждения.

Увидев меня в своем кабинете, Уолтер Грэнби от удивления хмыкнул. Потом его рот растянулся в широкой улыбке — совсем так, будто кто-то двумя руками вдруг взял и раздвинул шторы окна.

— Значит, все-таки решил вернуться домой, мой мальчик? Что ж, садись, садись. Тебя здесь здорово не хватало.

Я сел, улыбнулся ему в ответ... Уолтер начал работать на моего дедушку, когда ему было всего семнадцать. Сейчас же для меня лично, помимо всего прочего, он, вольно-невольно, каким-то образом олицетворял естественную связь с тем добрым старым прошлым.

— Знаешь, мой мальчик, я ничего не буду говорить про Кена. Все и так ясно. Мои чувства, полагаю, тебе также прекрасно известны.

— Да, Уолтер, конечно. Хотя здесь все, похоже, только и говорят о какой-то личной, междоусобной войне между вами.

— Я не доброволец, мой мальчик. Меня просто призвали.

Он выглядел намного старше, чем я ожидал, намного более усталым, но его голос звучал по-прежнему уверенно и твердо.

— Послушай, Уолтер, скажи прямо — ты действительно хочешь продолжать это дело? Хочешь продолжить и возглавить его?

Его глаза вдруг сузились, смех напоминал скорее рокот совершенно нежданного потока воды.

— Эгомания в моем-то возрасте? Нет-нет, мой мальчик, единственно для чего я готов попытаться это сделать, так это для того, чтобы на этом месте вдруг не оказался Мотлинг, который рано или поздно загубит все, что мы сделали.

Вы, молодые и энергичные, похоже, редко когда понимаете, что человек никогда не считает себя старым, никогда не признается в этом даже самому себе. Мотлинг всегда обращается ко мне уважительным «сэр», всегда ведет себя так, будто от всего сердца готов помочь мне, пожилому человеку, подняться или спуститься с лестницы. Когда-нибудь он, наверное, попросит меня поделиться с ним малоизвестными деталями доисторического события — о том, как убили Линкольна! Господи, как ни странно, я вполне мог бы поведать ему это.

— Значит, все это нужно только потому, что тебе не нравится его подход к делу?

— Да, мой мальчик, видно, ты меня не очень-то хорошо помнишь, начинаешь забывать. Если говорить о нем как о производственнике, то, за исключением некоторых вполне очевидных устремлений, которые нельзя назвать иначе как фашистскими, он вполне компетентен, даже более чем вполне. Само собой разумеется, когда ему в конечном итоге все-таки удастся избавиться от всех, у кого есть свои собственные мозги, разговор пойдет совсем другой. Лично я определил бы его как одного из тех великолепных, иногда просто незаменимых людей для решения срочных и порой весьма болезненных производственных проблем. Но как только они решены, он начинает все только портить. В долгосрочном плане.

— Уолтер, как бы ты поступил, будь наш завод твоим собственным творением?

— Прежде всего постарался бы как можно скорее вернуть сюда всех производственников, кого он так или иначе заставил уйти. Ты же знаешь, я финансист, я думаю прежде всего языком цифр. Мне нужны, очень нужны все эти люди!

— Как справлялся со всем этим Кен?

Он бросил на меня долгий, задумчивый взгляд.

— Полагаю, ответ тебе известен. Ничего хорошего, Гев. Слишком мягок для этого дела. Без стальной пружины внутри. Не такой, совсем не такой, каким был ты. Никогда не врывался ко мне, чтобы грохнуть кулаком по столу и категорически потребовать срочно выделить резервные деньги, убедить меня принять то или иное решение.

— Господи, можно подумать, будто это твои деньги, Уолтер.

25
{"b":"18650","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
[Не]правда о нашем теле. Заблуждения, в которые мы верим
Русь сидящая
Милая девочка
Душа в наследство
Эрхегорд. Старая дорога
Культурный код. Секреты чрезвычайно успешных групп и организаций
Мир вашему дурдому!
Одиссея голоса. Связь между ДНК, способностью мыслить и общаться: путь длиной в 5 миллионов лет