ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Наука страсти нежной
Цветы для Элджернона
Кто украл любовь?
Когда ты был старше
Вся правда и ложь обо мне
Что скрывает кожа. 2 квадратных метра, которые диктуют, как нам жить
Киберспорт
Темные тайны
Охотник за идеями. Как найти дело жизни и сделать мир лучше
Содержание  
A
A

«Живой он или мертвый? – удивился я.. – И может ли он чем-то навредить живому существу? Если они вынюхивают свою добычу и затем вылезают наружу, то почему он меня не тронул?»

Теперь только я понял: луна парализовала их. Всю ночь, пока я шел, мерзкие создания, среди которых не встретилось двух хотя бы отдаленно похожих друг на друга, преследовали меня. Некоторые из них были чудесно раскрашены будто переливающимися красками; одна большая змея была покрыта от головы до самого кончика хвоста перьями восхитительных оттенков.

В конце концов я так привык к этим завораживающим сердце опасностям, что меня даже стала развлекать дорога мимо всех этих будто бы выдуманных уродцев. У меня и мысли не было о том, что каждым мгновением своей жизни я обязан сияющей не небесах луне. Хотя свет ее был неярок, он так хорошо защищал меня от чудовищ, что я продолжал свой путь в безопасности. Ибо свет остается светом даже в последнем из своих бесчисленных отражений. Если бы ее безмолвный свет погас или хотя бы померк на мгновение, я был бы предоставлен милосердию тех, кто не знает пощады, оказавшись в центре копошащейся груды чудовищ, каждое из которых жаждало заполучить мою шкуру и было на самом деле столь же ужасно, каким до тех пор только казалось. Сколь быстро несли бы меня ноги по этой беспокойной земле, если бы я это знал. Будучи исполнен глупого невежества, я влачил свой путь в мертвой тоске под хранящим меня тревожным, наполняющим свод небес светом луны, не беспокоясь о том, что я могу сбиться с дороги, так как у меня и не было дороги, чтобы ее потерять.

Я шел рядом с холмами, которые и были целью моего путешествия, и луна была уже у самой линии горизонта, когда беззвучное шатание земли прекратилось и холмы оказались передо мной недвижные и голые. И тут я увидел, как по освещенной земле движется силуэт женщины. Белая дымка, окутывавшая ее, то казалась одеянием, то колыхалась вокруг, словно пытаясь одеть ее; и увивалась вокруг нее, словно ветер, который вихрился у ее ног.

Она была красива, но такая гордыня и такое страдание были у нее на лице, что я с трудом мог поверить, что все это я вижу на самом деле.

Она ходила туда-сюда, напрасно стараясь собрать дымку и укутаться в нее. Глаза на ее прекрасном лице были мертвы; а на ее левом боку было темное пятно, к которому она то и дело прижимала руку, словно у нее там что-то болело. Ее волосы ниспадали почти до пят, и временами ветер так перепутывал их с мхами, что я с трудом мог отличить одно от другого, но когда она подбирала их, в лунном свете они казались мягко-золотыми.

Вдруг она прижала обе руки к сердцу, упала на землю, и дымка взвилась над ней и растворилась в воздухе. Я побежал к ней, но ее вдруг скрутили такие судороги, что я в ужасе замер на месте. Еще через мгновение ее ноги превратились в змей и уползли прочь; руки в ужасе бросились прочь от ее плеч, также превратившись в змей. Затем что-то, похожее на летучую мышь, вылетело из нее, и, когда я взглянул на нее снова, она исчезла. Земля вспучилась, как штормовое море, и ужас охватил меня; я повернулся в сторону холмов и побежал.

Я был уже почти у основания их склонов, когда луна скрылась за вершиной одного из них, оставив меня в тени. За моей спиной раздался отвратительный вопль сожаления, словно кто-то жалеет о том, что упустил меня, и это был первый звук, который я услышал с тех пор, как упала на землю мертвая бабочка; и он заставил мое сердце затрепетать, словно флажок на ветру.

Я повернулся и увидел множество темных предметов, столпившихся за мной; они были похожи на гребень холма, который все еще освещала луна. Она будто хотела задержать меня, чтобы я смог увидеть, каких опасностей мне удалось избежать с ее помощью. Вскоре я вышел на лунный свет и стал подниматься быстрее.

Пересекая тень одной из скал, я услышал, как какие-то создания подкрадываются к моим пяткам. Но как только первый из них бросился на меня с рыком жадной ненависти, мы вместе с ним оказались в потоке лунного света. Луна сверкнула сердито, и он шлепнулся на землю бесформенной кляксой. Силы вернулись ко мне, и я повернулся к остальным тварям. Но раз за разом, как только они оказывались под лучами луны, они с воем падали на землю, и я видел, или мне это только казалось, странную улыбку на круглом лице, висящем в небесах надо мной.

Я взобрался на гребень холма; далеко-далеко светила луна, опускаясь к линии горизонта. Воздух был свежим и чистым; я немного спустился и обнаружил, что там немного теплее, и сел дожидаться рассвета.

Луна зашла, и мир снова окутала тьма.

Глава 11

ЗЛОЙ ЛЕС

Я быстро заснул, а когда проснулся, солнце уже встало. Я снова поднялся на вершину и снова осмотрелся: низина, которую я пересек при лунном свете, лежала передо мной без малейших признаков жизни. Да может ли быть, чтобы этот спокойный простор кишел созданиями, которые едва не сожрали меня?

Я повернулся и посмотрел на земли, через которые мне предстояло идти. Они казались дикой пустыней, с цветным клочком где-то вдали; возможно, это был лес. Признаков присутствия людей или животных не было – ни дымка, ни вспаханной земли. На чистых небесах не было видно ни облачка, ни тончайшей дымки – ничто не затмевало ни кусочка их опрокинутой чаши.

Я спустился и направился к тому месту, где, мне казалось, должен быть лес: там должно быть что-то живое; вряд ли есть смысл искать с другой стороны холмов!

Когда я добрался до равнины, она, насколько хватало глаз, оказалась каменистой, местами плоской и морщинистой, а местами бугристой и рваной – точь-в-точь русло быстрой пересохшей реки, испещренное бесчисленными потоками воды, только без малейших признаков влаги. Некоторые из этих каналов были заполнены сухими мхами, а некоторые из валунов заросли доверху лишайниками, казалось, такими же тяжелыми, как сами камни. Воздух, когда-то наполненный чудесным шумом воды, был тих, словно умер. Целый день я потратил на то, чтобы добраться до цветного пятна, которое и впрямь оказалось лесом, но я так и не встретил на этом пути ни ручейка, ни хотя бы канавы, заполненной водой!

Весь напролет пылающий полдень мне казалось, что меня преследует звуковая галлюцинация; она была так похожа на шум большой воды, что я с трудом мог поверить тому, что на самом деле видел вокруг себя. Солнце уже стремилось к горизонту, когда я, наконец, покинул русло и вошел в лес. Прячась за верхушки деревьев и посылая свои лучи сквозь колонны стволов, солнце открыло мне мир радостных и светлых полутонов, готовый принять меня под свою сень. Я думал, что это хвойный лес, но здесь было много деревьев разных видов, некоторые из них были очень похожи на хорошо мне известные деревья, другие же восхитительно отличались. Я шел под сучьями деревьев, которые были похожи на цветущие эвкалипты; тяжелые чашечки их цветков были подобны черепам, верхушки которых возвышались, будто крышечки, открывающие кипящий мозг, будто пену над чашкой. Под сенью их искривленных острых листьев мои глаза все глубже и глубже тонули в чаще леса.

Вскоре, однако, его окна и двери начали закрываться, пряча от взгляда лесные проходы, коридоры и опушки. Ночь подкрадывалась ко мне все ближе, а вместе с ней – ледяной холод. И снова – что за ночь ждет меня? Как смогу я поделиться со своим читателем ее дикой таинственностью?

Дерево, под которым я прилег, возносилось вверх сквозь собственные сучья, но эти сучья склонялись так низко, что, казалось, они вот-вот спрячут меня под собой, от лысых стволов, среди которых я лежал, позволяя своему взгляду бродить в сгущающихся сумерках исчезающего во мраке леса. И вот перед моим сонно блуждающим взглядом колеблющиеся очертания листвы стали притворяться или копировать… лучше будет сказать – внушать мне, что они не то, чем являются на самом деле. Подул легкий ветерок, он расшевелил сучья соседних деревьев, и все их ветви раскачались, каждый прутик, каждый листок приняли участие в движении каждой ветки, и в общем покачивании всех сучьев. Меж их теней я видел сгустки теней, которые, будто непослушные марионетки, боролись с замыслом мастера. Борзые не рвутся с цепи так свирепо! Я наблюдал за ними с интересом, возраставшим вместе с тем, как ветер набирал силу и движения их наполнялись жизнью.

13
{"b":"18652","o":1}