ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Государева избранница
Обновить страницу. О трансформации Microsoft и технологиях будущего от первого лица
Слишком близко
Дневник «Эпик Фейл». Куда это годится?!
Вишня во льду
Карнакки – охотник за привидениями (сборник)
Жестокая красотка
Один день из жизни мозга. Нейробиология сознания от рассвета до заката
Не плачь
Содержание  
A
A

– Как так получилось, – однажды спросил я у Лоны, когда она пристроилась с ребенком на руках у корней моего дерева, – что среди великанов я не видел ни разу ни одного ребенка?

Она помолчала немного, будто тщась отыскать хоть какой-то смысл в заданном вопросе, затем ответила:

– Они же великаны, они не Малютки.

– У них никогда не бывает детей? – спросил я.

– Нет, для них не бывает никого в лесу. Они же не любят детей. Если они увидят наших детей, они их затопчут.

– Что же, число великанов все время остается неизменным? Было время, мне казалось, что это ваши папы и мамы.

Она разразилась веселым смехом, и сказала:

– Нет же, добрый великан, это мы их предки!

Но как только она это произнесла, радость словно умерла в ней и она будто испугалась чего-то.

Я оставил работу, и уставился на нее, сбитый с толку.

– Как так может быть? – воскликнул я.

– Я не могу ответить, я сама не понимаю, – ответила она, – но мы были здесь, а они – нет. Они получаются из нас. Извини, но я ничего не могу с этим поделать. А они – могут.

– А как давно вы здесь живете? – спросил я, озадаченный сверх всякой меры, в надежде хоть с какой-нибудь стороны пролить свет на этот вопрос.

– Я думаю, всегда, – ответила она, – я думаю, кто-то нас все время делает.

Я вернулся к своей работе.

Она заметила, что я ничего не понял.

– Великаны получаются не всегда, – продолжила она. – Если Малютка не будет осторожен, он вырастет сначала жадным, потом ленивым, а затем большим, а затем глупым, а затем – плохим. Глупые создания не знают, что они произошли от нас. Немногие из них верят в то, что мы где-то существуем. Они говорят: какая чушь! Но взгляни-ка на маленького Бланти – он ест одно из их яблок! Он будет следующим! О!..Ох! Скоро он станет большим и плохим, и мерзким, и сам этого не понимает!

Ребенок стоял неподалеку собственной персоной и ел яблоко размером почти со свою голову. Мне часто казалось, что он выглядит хуже, чем остальные, но теперь он был просто омерзителен.

– Я пойду и отниму у него эту чудовищную вещь! – воскликнул я.

– Это бесполезно, – грустно ответила она. – Мы сделали все, что могли, а теперь уже слишком поздно! Мы боялись того, что он растет, потому что он не верил никому, когда его предупреждали, но когда он отказался поделиться своими ягодами и сказал, что он собирал их для себя, тогда мы уже знали, что так и выйдет! Он обжора, и безнадежный. И я уже устала смотреть за тем, что он ест!

– А не могли бы некоторые из мальчиков присматривать за ним и не позволять ему дотрагиваться до ядовитых вещей?

– Он может есть их, если пожелает; это ведь все равно – есть эти яблоки или быть мальчиком, который будет их есть, если будет иметь такую возможность. Нет, он должен уйти к великанам! Он принадлежит им. Видишь, насколько он вырос с тех пор, как ты к нам пришел! Он больше, чем даже вчера.

– Он отвратителен настолько, что этот жуткий зеленый ком в его руках больше мог бы выглядеть мальчишкой.

– Он похож на то, что он с собой делает.

– Его голову и этот ком можно было бы поменять местами!

– Может быть, так и будет!

– Неужели ему хочется стать великаном?

– Он ненавидит великанов, но он делает то же самое, что и они, – он любит их яблоки! О, мой малыш, мой малыш!.. Ведь он был таким же милым, как и ты, когда мы его нашли!

– Он будет сожалеть, когда обнаружит, что стал великаном!

– О, нет! Это будет ему вполне по нраву! И это – самое плохое из того, что с ним может случиться.

– Он будет ненавидеть Малюток?

– Он станет как все; он забудет нас, хотя, скорее всего, не будет верить, что Малютки есть на самом деле. А в общем, ему не будет до этого дела – он будет есть их яблоки.

– Расскажи мне, как это произойдет? Ваш мир представлялся мне совсем маленьким! Я пришел из мира, где все по-другому.

– Я ничего не знаю про мир. Что это такое? Когда ты произносишь это слово своим большим и красивым ртом, и оно становится – чем?

– Не думай об этом, о мире; расскажи мне о том, что дальше произойдет с Бланти.

– Он проснется однажды утром и обнаружит, что он – великан. Не такой, как ты, хороший и добрый, а как те, остальные, плохие. Его с трудом можно будет узнать среди них, но я покажу тебе его. Он будет думать, что он всегда был великаном, и не узнает тебя или кого-то из нас. Великаны теряют свою душу. Пеони говорит, что поэтому они никогда не улыбаются. Мне интересно вот что: то ли они несчастны, потому что злые, то ли они злы из-за того, что несчастны. Но они ведь и не могут быть счастливы – у них ведь не бывает детей! Мне интересно, что значит «плохой», добрый великан?

– Я хотел бы знать об этом столько же, сколько ты! – возразил я. – Но я стараюсь быть хорошим и стараюсь не перестать стараться.

– Я тоже. И поэтому я поняла, что ты – добрый.

Последовала долгая пауза.

– Тогда, выходит, ты не знаешь, откуда в лес приходят дети? – сделал я еще одну попытку.

– Да тут ведь нечего знать, – ответила она, – они есть в лесу, они там растут.

– Тогда отчего же вы не находили ни одного до тех пор, пока он не вырастал достаточно?

Она нахмурила брови и некоторое время молчала.

– Они не появляются там до тех пор, пока не созреют, – сказала она.

– Жаль, что маленькие глупышки не могут говорить до тех пор, пока не забудут все, что могли бы сказать! – заметил я.

– Маленькая Толма (мы нашли ее перед этим малышом), выглядела так, будто ей было что сказать, когда я нашла ее под буком сосущую палец. Но она ничего не сказала. Она только посмотрела на меня – о! как нежно! Она никогда не станет плохой и никогда не вырастет большой! Когда они начинают расти, их ничто больше не заботит, кроме своего роста; и, когда они не могут уже больше вырасти, они стараются стать толще. Плохие великаны очень гордятся своей толщиной!

– Точно так же и в моем мире, – сказал я, – только они не говорят «толстый», они говорят «знатный».

– В одном из их домов, – закончила Лона, – сидит самый большой и самый толстый из них; такой важный, что никто не может его видеть, и великаны ходят в его дом в определенное время, и взывают к нему, и говорят ему, какой он толстый, и просят его дать им силы съесть побольше, чтобы стать такими же толстыми, как и он.

Наконец, моих ушей достиг слух, что Бланти исчез. Среди взрослых детей я заметил несколько похоронных лиц, но не было заметно, что они понесли слишком большую утрату.

На следующее утро Лона подошла ко мне и быстро прошептала:

– Смотри! Смотри, вон там, под айвовым деревом, великан, который раньше был Бланти! Смог бы ты узнать его теперь?

– Никогда, – ответил я. – Но теперь, когда ты мне сказала, что это он, мне кажется, что и впрямь это Бланти, но как бы сквозь дымку… Он так же глуп, как и прежде!

– Теперь ему придется есть эти яблоки всегда! – сказала она. – Вот что бывает с Малютками, которые не могут быть маленькими!

«В нашем мире их называли бы „взрослыми“! – сказал я про себя. – Ах, если бы только она смогла бы научить меня расти в обратную сторону… И я бы мог стать Малюткой! Смогу ли я когда-нибудь смеяться так же, как они?»

А ведь у меня был шанс, и я его отринул! Бланти и я – мы же два сапога пара! Он не мог осознать своей потери, а до меня не дошло то, что я мог бы приобрести!

Глава 14

КРИЗИС

Некоторое время у меня не было желания сильнее, чем только проводить время с Малютками. Но скоро другие помыслы и чувства начали меня беспокоить. Первым проснулось чувство, что я должен что-то изменить в происходящем – не был же я в самом деле предназначен для того, чтобы откармливать грубиянов! А вскоре меня постигла мысль о том, что я нахожусь в удивительнейшем мире и, конечно же, должен исследовать его дороги и законы; и поэтому, если я хочу вернуться в конце концов к детскому чистому мироощущению, мне придется узнать о них больше, чем они сами могли бы мне рассказать, и только тогда я мог бы считать свой долг выполненным до конца. Конечно же, не только их маленький рост был причиной их красоты, честности и чистоты. Ни в каком мире не могла быть возможной такая прямая зависимость между конституцией живого существа и его духовными качествами. Законы жизни не могут разниться настолько, что конечный результат оказался бы столь перекошенным! Но ведь Малютки не росли! Что же вмешивалось в это, кто это был? Лона казалась самой старшей среди них, и ей все еще было не больше пятнадцати, долгое время она заботилась о множестве детей, хотя сама выглядела и вела себя, как большинство детей, которые считали ее своей матерью. Вырастут ли они когда-нибудь? Я сомневался. Время меняло только их воззрения; о своем собственном возрасте они не имели представления. Сама Лона думала, что она жила всегда! Исполненная мудрости и лишенная знаний, она была их Любовью и их Законом! Но то, что мне казалось ее невежественностью, могло оказаться на самом деле недостатком моей проницательности. Ее основной заботой было то, чтобы ее Малютки не выросли и не превратились в плохих великанов. Их «хороший великан» был не в состоянии что-либо для них сделать, не узнав лучше их чувства и помыслы, их историю, и поэтому должен был их покинуть. Они могли лишь остаться теми, кем они были до сих пор, они не собирались от меня зависеть, они по-прежнему были моими защитниками. Я не принадлежал им; мое присутствие могло принести им лишь новую угрозу, исходящую от их придурковатых соседей. Я жаждал их научить множеству вещей; но прежде мне стоило, бы самому многое понять как раз в том, чему я собирался их учить! Вне сомнения, знание делает плохих людей хуже, но оно должно же делать хороших людей лучше! Я был убежден в том, что им бы стоило выучить математику и, может быть, научиться писать; тогда они смогли бы записать чудесные мелодии, которые они мурлыкали себе под нос и тут же забывали.

17
{"b":"18652","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Слова на стене
Свой, чужой, родной
Заплыв домой
Призрак
Обновить страницу. О трансформации Microsoft и технологиях будущего от первого лица
Жизнь, которая не стала моей
Как убивали Бандеру
История моего брата
Молочные волосы