ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Меня она тоже кое-чему научила. Я тоже дура – потому, что любила вас!

– И вы не единственная дура, с которой это произошло. У женщин есть обыкновение падать в обморок от любви ко мне – я забыл, что вы одна из них!

– Я любила вас, мой господин – немного – однажды!

– А! Здесь вы ошибаетесь, леди. Вам следовало любить меня сильнее, вам надо было любить меня преданно, неистово, вечно! Тогда бы я скорее от вас устал и не ненавидел бы так впоследствии! Но пусть прошлое останется прошлым! Где мы? Вот предмет, достойный изучения. А быть или не быть – это не вопрос!

– Я полагаю, мы в другом мире!

– Благодарствуйте! В каком именно? Что это за мир? Это не может быть адом!

– Должно быть. В нем есть супружество. В любом другом нас бы прокляли.

– Но я не похож на Отелло, которому повезло с прекрасной женой. О! Я вспоминаю своего Шекспира!

Она подняла сломанную ветку, упавшую в куст и, опираясь на нее, пошла прочь, покачивая своим маленьким черепом.

– Отдай мне палку! – закричал ее покойный муж. – Мне она нужна больше, чем тебе! Она ничего не ответила ему.

– Ты хочешь, чтобы я тебя умолял?

– Вовсе нет, мой господин. Просто я собираюсь оставить ее для себя, – ответила она, медленно удаляясь.

– Сейчас же отдай ее мне! Я должен ее получить! Мне она нужна!

– К несчастью, я тоже думаю, что мне она пригодится! – ответила леди и пошла несколько быстрее, громко потрескивая суставами и клацая костями.

Он было последовал за ней, но скоро упал, его травинка, связывающая колено, разорвалась, и он остановился и, ругаясь, снова схватился за колено.

– Подойди и завяжи ее как следует! – собрался было рявкнуть он, но получился лишь свист и сипение. Она повернулась и посмотрела на него.

– Подойди и завяжи ее. Немедленно! – повторил он.

– Клянусь, я не дотронусь до тебя! – закричала она.

– Клянись на здоровье, о господи! Здесь же никого нет, кто тебе поверит? Но я молю, держи себя в руках, иначе ты рассыплешься, а где потом взять столько веревки, чтобы удалось связать все твои сумасшедшие части вместе, я понятия не имею.

Она вернулась и снова завязала узел. Вначале, однако, она положила палку так, чтобы он не мог до нее дотянуться, а она – могла.

В тот миг, когда она закончила узел, он сделал попытку схватить ее, очевидно, пытаясь вцепиться ей в волосы, но его сильные пальцы соскользнули с голой макушки.

– Мерзавка! – пробормотал он и схватил ее за верхнюю кость руки.

– Ты сломаешь ее! – сказала она, глядя на него снизу вверх.

– Ясно, сломаю! – ответил он и потянул кость.

– Я не буду в следующий раз подвязывать тебе ногу, когда она отвалится! – пригрозила она.

Он вывернул ей руку, но, к счастью, ее кости были в лучшем состоянии, чем его. Она протянула свою вторую руку к сломанному суку.

– Вот и правильно, дай-ка мне палку! – ухмыльнулся он.

Она вернула ему палку вместе с таким ударом, что одна из костей его ноги с треском сломалась. Он упал, давясь проклятиями. Леди засмеялась.

– Теперь тебе придется вечно подвязывать палочку! – сказала она. – Такие сухие кости никогда не срастутся!

– Ты – дьявол! – крикнул он.

– К вашим услугам, мой господин! Принести вам пару колесных спиц? Они подойдут, но, боюсь, будут тяжеловаты.

Он отвернулся и ничего не ответил, но разлегся и застонал. Меня удивило то, что он вообще не рассыпался на куски, когда падал. Леди встала и пошла прочь, не без некоторого изящества в походке, как мне показалось.

– Что их ждет? – спросил я себя. – Вот двое, которые будут несчастны в любом из миров, а этот – не ад, ведь в нем находятся Малютки, и те, кто спит, там… Что все это может значить? Могут ли скелеты иметь душу?

– Эти вопросы сложноваты и для вас и для меня, все они – об одном, и каждый из них – о разном, – произнес кто-то рядом со мной голосом, который был мне знаком.

Я оглянулся, и никого не увидел.

– Вы не в аду, – продолжил голос. – И я не в аду. А эти скелеты – в аду!

Еще до того, как он закончил, я заметил тень ворона на ветке букового дерева, справа от моей головы. В ту же минуту он покинул ветку и приземлился на траву, и оказался передо мной худой старик из исчезнувшей библиотеки с длинным носом и в длиннополых одеждах.

– Этот человек никогда не был джентльменом, – продолжил он, – и на костлявой стадии регресса, со скелетом, не обтянутым кожей и с характером без манер, он тоже им не выглядит. Женщина не так груба и у нее есть немного сердца. Но привычная жизнь и общество далеки, и им нет нужды соблюдать приличия, поэтому вы видите их сейчас такими, какими они есть, да и всегда были.

– Расскажите мне, мистер Рэйвен, что с ними случится дальше? – сказал я.

– Увидим. – ответил он. – В свое время они были прекраснейшей парой при дворе; и даже теперь, когда от них остались только высохшие кости, кажется, они высоко ценят свою прошлую репутацию и относятся к ней, как к неотъемлемой собственности. Если мне придется еще хоть раз столкнуться с ними лицом к лицу, может быть, я что-то для них и сделаю! Они казались себе богачами, пока у них были карманы, но они уже начинают чувствовать, что, пожалуй, лучше быть ограбленными. «Мой господин» был склонен считать «свою госпожу» никчемной иждивенкой, так как он устал от ее красоты и прожил ее деньги; теперь же она нужна ему затем, чтобы собирать его по частям. И в этом для них есть росток надежды. К тому же они теперь не могут слишком далеко удаляться друг от друга, и рядом нет никого подобного им: в конце концов они должны устать от взаимного отвращения и начать любить друг друга! Ибо только любящие, а не те, кто ненавидят, могут постигнуть, что именно Любви приятно в сущем.

– Я видел недалеко отсюда, примерно в часе пути, целый зал подобных им, – сказал я.

– Да, они похожи, но те – существа другого сорта, – ответил он. – Многие годы этим двум не увидеть никого из тех, кого вы видели прошлой ночью. Столетия пройдут, прежде чем это произойдет. Вы видели тех, кто уже может даже слегка одеться. Правда, им пока не удержать на себе одежды столько, сколько это им необходимо, а только на часть ночи, но они способные, и у них получается все лучше и лучше; и вот-вот у них должны уже появиться лица. Ведь каждое зерно правды пускает корень их будущей человечности. Ничто, кроме истины, созидать не может, в каком бы виде она перед нами не предстала.

– Их поддерживает эта надежда? – спросил я.

– Надежда их поддерживает, но даже толика ее им не знакома – они неизмеримо далеки еще от понимания этого. – ответил мистер Рэйвен.

Его неожиданное появление не удивило меня. Словно я был ребенком, которому все интересно и который ничему не удивляется.

– Вы здесь затем, чтобы найти меня, сэр? – спросил я.

– Вовсе нет, – ответил он. – Я не беспокоился о вас. Такие, как вы, всегда возвращаются к нам.

– Будьте добры, скажите мне, кто они – такие, как я? – сказал я.

– Я не обсуждаю поступки моих друзей. – ответил он, улыбаясь.

– Да, когда эти друзья живые! – пристал к нему я.

– Отказываюсь более решительно, – возразил он.

– Ну, а если бы эти друзья сами вас попросили? – упорствовал я.

– Тем более категорично я отказался бы. – продолжал он.

– Но почему?

– Потому что он и я, мы оба говорили бы тогда о двух различных людях так, будто бы они – один и тот же человек. Весьма различно, например, то, чем вы себе представляетесь, и то, что я о вас знаю!

Отвороты его одежды разлетелись в стороны, и складки поднялись вверх, и я подумал, что превращение из человека в ворона вот-вот произойдет прямо у меня на глазах. Но одежды сомкнулись на нем, и он добавил:

– В этом мире пока не нашлось существа, которому удалось бы вас хоть раз обмануть. Прежде всего, не делайте что-то только потому, что вас об этом кто-то попросит.

– Я постараюсь запомнить, – ответил я, – но я могу и забыть!

– Тогда произойдет нечто плохое, но для вас это будет к лучшему.

24
{"b":"18652","o":1}