ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Эволюция разума, или Бесконечные возможности человеческого мозга, основанные на распознавании образов
Ложная слепота (сборник)
Как есть руками, не нарушая приличий. Хорошие манеры за столом
Замуж срочно!
7 красных линий (сборник)
Гимназия неблагородных девиц
Борис Сичкин: Я – Буба Касторский
Гормоны счастья. Как приучить мозг вырабатывать серотонин, дофамин, эндорфин и окситоцин
Это неприлично. Руководство по сексу, манерам и премудростям замужества для викторианской леди
Содержание  
A
A

В одно мгновение мои веревки исчезли, и я оказался в руках казавшихся неисчислимыми Малюток. Некоторое время я даже не мог видеть великанов.

Они заставили меня сесть, и ко мне подошла моя Лона, и, не говоря ни слова, стала меня кормить прекрасными желтыми и красными фруктами. Я сел и стал есть, и целая толпа охраняла меня, пока я был этим занят. Затем они привели двоих самых больших своих слонов и поставили их бок о бок, сцепили их вместе и связали им хвосты. Послушные создания могли развязать их одним легким движением и расцепить свои тела просто потому, что забыли бы о том, что должны идти вместе, но и хвосты и тела оставались в том положении, в которое их поставили их маленькие хозяева, и было ясно, что слоны понимают, что им нужно держаться параллельно друг другу. Я поднялся и улегся в ложбину, образованную их спинами; и мудрые животные не дали мне упасть, так как, почувствовав на себе мой вес, прижались еще крепче, и, опираясь друг на друга, устроили мне еще более удобное лежбище. Правда, мои ноги выступали за их хвосты, но голова лежала на ушах каждого из них. Затем некоторые из меньших детей, словно телохранители, выстроились в одну линию, восседая на своих животных, за спинами каждого из моих носильщиков; из всего этого образовался целый караван и вся процессия тронулась в путь.

Я не пытался строить предположения о том, куда они несут меня, я доверился им и был почти так же счастлив, как и они. Щебеча, смеясь, весело играя со мной поначалу, они стали спокойны, как судьи, когда заметили, что меня клонит ко сну.

Я проснулся: внезапный музыкальный гул словно пригласил меня открыть глаза.

Мы двигались через лес, в котором они находили младенцев и который, как я подозревал, тянулся до самого горячего потока.

Крошечная девочка уселась совсем рядом с моим лицом и смотрела на меня сверху вниз, словно задабривая, а затем сказала, а остальные, казалось, прислушивались к ее словам.

– Мы хотим обратиться к нашему королю с петиссией, – сказала она.

– И что же в ней, малышка? – спросил я.

– А ты можешь заклыть глаза на минутку? – ответила она.

– С удовольствием! Вот, пожалуйста! – ответил я и зажмурил глаза.

– Нет, нет! Я скажу, когда будет надо! – воскликнула она.

Я снова открыл их, и мы разговаривали друг с другом и смеялись вместе еще почти целый час.

– Заклой глаза! – вдруг сказала она.

Я закрыл глаза и не открывал их. Слоны остановились. Я услышал приглушенный шум, что-то шуршало и суетилось вокруг меня, а затем наступила тишина – так как в этом мире случается тишина, которую можно услышать.

– Открой глаза! – крикнули где-то неподалеку голосов двадцать разом; но, когда я сделал то, о чем они меня просили, вокруг не было видно ни одной живой души, кроме слонов, на спинах которых я восседал.

Я знал, что дети умеют поразительно быстро исчезать с дороги – великаны научили их этому; но, когда я приподнялся и осмотрелся вокруг (а вокруг был пустой лес, и кустов поблизости не наблюдалось), и не обнаружил ни рук, ни ног, прячущихся детей, я застыл, вытаращив глаза от удивления.

Солнце садилось и быстро сгущалась темнота, когда я услышал пение множества птиц. Я прилег послушать их, твердо уверенный в том, что, если я оставлю в покое спрятавшихся детей, на долго их не хватит, и вскоре они появятся снова.

Пение переросло в настоящий маленький шторм из птичьих голосов.

«Это наверняка дети все устроили! Но как они смогли заставить птиц петь?» – сказал я себе, пока лежал и слушал.

Тем не менее вскоре где-то наверху, на дереве, под которым стояли мои слоны, я заметил легкое движение среди листьев и присмотрелся к нему более внимательно. Внезапно на темном фоне листвы появились светлые точки, пение прекратилось, и взрывом детского смеха треснул воздух. Со всех сторон появились светлые точки в листве – на деревьях было полно детей! Заливаясь хохотом, они стали спускаться вниз, и некоторые прыгали с ветки на ветку с такой скоростью, что я с трудом мог убедить себя в том, что они при этом не падают. Я оставил свою подстилку, и тут же меня окружили – ликуя оттого, что цель их веселой шутки столь удачно поражена. С величавым достоинством слоны удалились на отдых.

– Но отчего же, – сказал я, когда улеглась немного их бурная радость, – я не слышал прежде, чтобы вы пели, как птицы? Даже когда я понял, что это были вы, я с трудом мог в это поверить!

– Ах, – ответил один из самых веселых, – но мы же не были тогда птицами! Мы были бегающими созданиями, а не летающими! Раньше мы прятались в кустах, но потом мы перебрались в место, где кустов нет, только деревья, и поэтому стали строить гнезда. А когда мы стали строить гнезда, то превратились в птиц. А раз уж мы превратились в птиц, то и должны вести себя, как птицы! Мы попросили их научить нас петь по-птичьему, и они нас научили, и теперь мы и есть самые настоящие птицы! Пойдем, я покажу тебе мое гнездо. Оно не слишком большое и не годится для короля, но его вполне хватит для того, чтобы король мог посмотреть на то, как я в нем сижу!

Я ответил, что не смогу подняться на дерево в темноте, если не буду видеть дороги; а вот когда оно взойдет, я попробую.

– У королей редко бывают крылья! – добавил я.

– Король! Король! – закричал один из них. – А вот, знаешь, ни у кого из нас тоже нет никаких крыльев, – зачем они нам, эти дурацкие крылья? Руки и ноги намного лучше!

– Это правда. Я могу подняться без помощи крыльев – и принести соломы для своего гнезда!

– Точно! – ответил он и удалился, посасывая палец.

Мгновение спустя я услышал, как он зовет меня из своего гнезда, откуда-то с высоты огромного орехового дерева.

– Приходи посмотлеть, король! Спокойной ночи! Я спу!

И я больше не слышал его до самого утра, когда он разбудил меня.

Глава 33

РАССКАЗ ЛОНЫ

Я устроился под деревом, и одна за другой, группами, дети оставляли меня и забирались в свои гнезда. Они всегда были по ночам такими усталыми и такими свежими утром, что они одинаково радостно отправлялись спать и просыпались поутру. Я же, несмотря на то, что тоже устал, прилег, но спать не стал, так как Лона не попрощалась со мной, и я был уверен, что она придет.

Я боялся, что, когда снова ее увижу, из-за ее сходства с принцессой не смогу относиться к ней по-прежнему и буду видеть в ней только дочь той матери, о которой говорил мне Адам. Но в этой девочке слепящая красота Лилит была мягче из-за того, что Лона была еще ребенком, и глубже из-за ее чувства материнства.

«Может, она занята сейчас, – подумал я. – с ребенком той женщины, которую я встретил, когда та бежала из Булики?»

Ведь и ему, как она не раз говорила, будет недостаточно половины матери.

Она пришла наконец, села рядом со мной, и, после нескольких минут молчаливой радости, когда она занималась в основном тем, что поглаживала мои руки и лицо, стала рассказывать мне обо всем, что случилось с тех пор, как я ушел от них. Пока мы разговаривали, появилась луна, и, появляясь среди листвы то тут, то там на короткие мгновения освещала прекрасное лицо девочки – осиянное думой и заботой о тех, кого до сих пор спасала и хранила ее любовь. Как такое дитя могло родиться у такой матери – была ли она простой женщиной, или принцессой, трудно было понять, но тогда у нее, к счастью, были два родителя, а точнее говоря – все три! Она покорила мое сердце тем же, что ей было приятно во мне, а я полюбил ее, как существо, которое достигло всего того совершенства, на которое может быть способен человек, только что вышедший из детского возраста. Я понял теперь, что я любил ее уже тогда, когда оставлял ее, и что надежда повидаться с ней снова была с тех пор моей единственной радостью. Каждое слово, которое она произносила, казалось, проникало прямо в мое сердце, и, так как было чистой правдой, делало и его чище.

Она рассказала, что, когда я покинул фруктовую долину, великаны начали верить чуть больше в существование их соседей и из-за этого стали относиться к ним более враждебно. Иногда Малютки видели, как великаны бешено что-то топчут, когда тем казалось, что они обнаруживали признаки присутствия детей. А дети тем временем стояли где-нибудь поблизости и смеялись над их глупой яростью. Вскоре, однако, их злость нашла себе более практичный выход – они стали уничтожать деревья, на которых росли фрукты Малюток. Эти происки заставили их маму задуматься над тем, каким особом они могли бы дать им отпор. Однажды ночью она послала одного из самых внимательных детей послушать, о чем говорят их соседи, Лона узнала, что они думают, будто я прячусь где-то поблизости и хочу, лишь только соберусь с силами, подкрасться к ним в темноте и убить их спящими. Из этого она сделала вывод, что единственный способ избежать уничтожения – заставить великанов поверить в то, что они покинули это место. Малюткам следовало переселиться в лес – подальше от жилищ великанов, но не так далеко, чтобы они не могли добраться до своих деревьев, которые им теперь придется навещать по ночам. Главным возражением против того, чтобы переселиться в лес, было то, что подлеска, который мог бы стать их убежищем, а в случае необходимости и укрытием, там не было, или же он был слишком редок.

43
{"b":"18652","o":1}