ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Они то, что есть и без этого! – сказала она. – Когда мы возьмем город в свои руки, мы поищем воду!

И вот мы начали готовиться, постоянно проводили смотры нашим забавным войскам и боевым товарищам. Лона уделяла больше внимания организации командования, пока я тренировал маленьких солдат. Они совершенствовались в метании камней, я учил их обращаться с некоторыми другими видами оружия и делал все, что мог, для того, чтобы подготовить из них воинов. Самым трудным было заставить их собираться под своим флагом немедленно после того, как прозвучит сигнал. Большинство из них было вооружено пращами, некоторые из детей постарше – луком и стрелами. У старших девочек были пики из шипов алоэ, твердые, как сталь, и острые, как иголки, снаряженные длинным древком – весьма грозное оружие! Их единственной обязанностью было присматривать, чтобы слишком маленькие дети не принимали участия в сражении.

Лона порядком подросла, но, похоже, этого не замечала: она всегда была и до сих пор оставалась самой высокой из всех детей! Ее волосы были много длиннее, и она стала уже почти взрослой женщиной, но не потеряла детского очарования. Когда мы впервые встретились после нашей долгой разлуки, она отложила в сторону своего ребенка, обняла меня за шею и молча прижалась ко мне, ее лицо сияло радостью: ребенок захныкал, она бросилась к нему и немедленно прижала его к груди. А когда она возилась с каким-нибудь беспечным, упрямым или слишком чувствительным малышом, она была похожа на ласковую бабушку. Мне казалось, я знаю ее уже долгие годы, даже всегда – и даже до того, как началось время. Я с трудом вспоминаю свою мать, но в мыслях моих теперь она была такой же, как Лона; и если я представлял себе сестру или ребенка – неизменно у них было лицо Лоны! Каждый образ, возникавший в моей голове, обращался к Лоне, она была женой моего сердца! Она почти никогда не искала моего общества, но почти всегда была от меня на таком расстоянии, что я мог ее позвать. Все, о чем я думал и все, что я делал, я обсуждал с ней, и радовался оттого, что, когда она занимается своим делом совершенно независимо, все же она дома, рядом со мной. Никогда она не пренебрегала меньшими детьми ради меня, и моя любовь только подстегивала мое чувство ответственности. Любить ее и выполнять свой долг – это, конечно, не одно и то же, но это неотделимо друг от друга. Она могла предложить мне что-то, что я должен был сделать, или спросить меня, что должна сделать она, но никогда не думала о том, нравится ли это мне, а уж тем более, ей самой, или заботило ее что-то сверх того, что должно быть сделано. Ее любовь захлестывала меня – не ласками, но близостью узнавания, и мне это не с чем это сравнить, кроме как с принесением в жертву священного животного.

Я никогда ничего не рассказывал ей о ее матери.

Лес был полон птиц, чье оперение ничем не уступало великолепием их песням, и это, казалось, возмещало недостаток цветов, которые, вероятно, не могли расти без воды. Их чудесные перья можно было встретить повсюду в этом лесу, и мне запала в сердце мысль сделать из них наряд для Лоны. Пока я был занят тем, что собирал их и выкладывал рядами, она наблюдала за мной, явно оценивая мой выбор цвета и порядка, но никогда не спрашивала, что я конструирую, хотя несомненно ждала, когда на свет появится результат этих моих трудов. И это в конце концов случилось – через неделю или две я сделал длинную свободную накидку с отверстиями для рук; ее надо было закреплять у шеи и талии.

Я поднял накидку и надел ее на Лону. Она встала, сняла ее и положила к моим ногам – я думаю, надевать на себя такую вещь показалось ей неприличным. Я снова одел ее и показал, куда нужно просунуть руки. Она улыбнулась, посмотрела на перья, погладила их, а затем снова сняла накидку, но положила уже рядом с собой, а когда уходила, то взяла ее, и несколько дней я не видел своего произведения. В конце концов однажды утром она пришла ко мне одетая в накидку и принесла с собой другую одежду, которую она сделала самостоятельно, но из высушенных жестких листьев вечнозеленого растения. Она была прочной, почти как кожа, и выглядела, как кольчуга. Я немедленно примерил ее, и с тех пор мы всегда надевали их, когда ездили верхом.

Верхом, потому что у окраины леса появилось однажды стадо рослых коней, с которыми мы вскоре стали друзьями, так как они были достаточно умны, чтобы не бояться столь отличающихся от них самих созданий. Двух из них, самых изящных, я вышколил для себя и Лоны. Уже привыкшая ездить на маленьких, Лона получила огромное удовольствие, когда впервые она посмотрела вниз со спины огромного животного, а конь выглядел так, словно гордился той, кого нес на себе. Мы упражнялись с ними каждый день, и в конце концов они прониклись таким доверием к нам, что повиновались немедленно и ничего не боялись, после чего мы всегда выезжали на них на парады и марши.

Со временем наше предприятие, конечно, показалось мне авантюрой, но вера в него женщины из Булики, была ли она настоящей, или наигранной, всегда перевешивала мои сомнения. Магия принцессы, утверждала она, против детей окажется бессильной, так же, как и ее власть над всеми другими силами, и одни наши союзники-животные станут решающим фактором превосходства; она сама, говорила она, готова с палкой в руках одержать верх над любыми двумя мужчинами из Булики. Она признавалась, что очень боится леопардихи, но с нею был готов встретиться я сам. Однако я возражал против того, чтобы взять с собой всех детей.

– Не лучше ли будет, – сказал я, – если вы останетесь в лесу с младенцами и самыми маленькими детьми?

Она ответила, что очень надеется на то, что вид крошек произведет впечатление на женщин, особенно на матерей.

– Когда они увидят Маленьких Друзей, – говорила она, – они завоюют их сердца без боя, и я должна быть там, чтобы остановить их! Если там в ком-то еще и осталась капля отваги, то осталась она именно в женщинах!

– Ты не должна обременять себя и брать с собой кого-нибудь из детей, – сказал я Лоне, – ты будешь нужна повсюду и всем.

Возле нее постоянно находилось еще несколько детей, и одного она почти всегда держала на руках, даже когда была верхом на коне.

– Я не помню, чтобы когда-то я оставалась без ребенка, о котором я должна заботиться, – ответила она, – но, когда мы доберемся до города, я сделаю так, как вы хотите.

Ее доверие к тому, кто однажды потерпел такую неудачу и к тому же столь недостойным образом, заставляло меня стыдиться. Но я не мог ничем подстегнуть их начинание, равно как и не было у меня никаких оснований противостоять ему; и, если у меня не было выбора, то, по крайней мере, я мог постараться помочь чем могу! Что касается меня лично, я был готов и жить и умереть рядом с Лоной. Ее застенчивость и правдивость заставляли меня смириться, и я искренне был готов помочь ей во всех ее начинаниях.

Наш путь лежал через покрытую травой равнину, и не было нужды брать корм для коней и двух коров, которые сопровождали бы детей, но для слонов следовало взять все необходимое. Трава, правда, столь же годилась для них, как и для остальных животных, но была слишком короткой, и они не могли захватить своим хоботом достаточно для того, чтобы наесться. И поэтому мы отправили целую толпу собирать траву затем, чтобы насушить сена, которого слоны сами несли бы на себе столько, сколько могло бы понадобиться на несколько дней. И вдобавок к этому на каждой из остановок мы бы собирали свежую траву. Для медведей мы набрали орехов, а для самих себя достаточное количество фруктов. Мы поймали и приручили еще несколько больших коней и теперь нагружали их провизией, которую собирались взять с собой.

Затем Лона и я провели общий смотр, и я произнес небольшую речь. Я начал с того, что рассказал им о том, что я лучше узнал их и знаю теперь, откуда они берутся.

– Мы ниоткуда не беремся, – закричали они, перебивая меня, – мы всегда были здесь!

Я рассказал им, что у каждого из них есть своя собственная мать, такая же, как мать последнего малыша; и я полагаю, что каждого из них принесли из Булики, когда они были еще слишком маленькими, чтобы это запомнить; рассказал, что злая принцесса так боится детей и столь полна решимости уничтожить их, что их матери уносили их прочь из города и оставляли их там, где она не могла до них добраться; и что теперь мы отправляемся в Булику, чтобы найти их матерей и избавить их от плохой великанши.

46
{"b":"18652","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Влюбись в меня
Любовь не выбирают
Лавр
Код 93
Призрачная будка
Трэш. #Путь к осознанности
Кто не спрятался. История одной компании
Как химичит наш организм: принципы правильного питания