ЛитМир - Электронная Библиотека

С другой стороны, для этого он сюда и прибыл.

– С этим все ясно? – спросила Нэнси.

– Да.

Заревела сирена.

У Нэнси округлились глаза.

– Боже мой!

Она быстро затушила о подошву недокуренную сигарету, отправила ее в пластиковый мешочек, его – в сумочку, щелкнула замком, поднялась и побежала к своему кабинету.

Джек последовал за ней.

Яркий солнечный свет японского садика сменился холодом и темнотой кабинета. Какое-то время глаза Джека привыкали к резкой смене освещенности. Наконец он увидел Нэнси.

Она стояла у стола, прижав к уху телефонную трубку.

– Да… да… А доктор Редлиф еще не приходил?. Понятно… Благодарю. Я об этом позабочусь.

– Что случилось? – спросил Джек, когда она положила трубку на рычаг.

– Доктор Джим Уилсон надышался в лаборатории каким-то газом. Машина «Скорой помощи» уже выехала.

Зазвонил телефон.

– Да? – бросила она в трубку. – Да?.. Понятно. Я об этом позабочусь.

Вновь трубка легла на рычаг.

– Джим Уилсон мертв, – сказала она то ли к Джеку, то ли к себе. Джек молчал.

– Странно, – вырвалось у Нэнси Данбар.

– Что странно? – спросил Джек.

– Обычно доктор Редлиф приходит в лабораторию первым. Чтобы побыть одному. А Джим появляется ровно в два, – она взглянула на часы. – Сейчас только половина второго. Обычно в это время в лаборатории только доктор Редлиф.

– Пятая попытка, – выдохнул Джек.

* * *

Поставив одну ногу на педаль велосипеда, вторую – на асфальт, Джек наблюдал за толпой, собравшейся у здания лаборатории, больше похожего на большую гасиенду. От административного корпуса лабораторию отделяла дорога.

У входа, с раскрытыми задними дверцами, стояла машина «Скорой помощи».

Джек предположил, что санитары ушли в лабораторию, чтобы вынести оттуда тело доктора Джима Уилсона. Он заметил, что в некоторых окнах разбиты стекла: помещения освобождали от смертоносного газа.

К лаборатории на велосипеде подъехал мужчина.

Под шестьдесят лет, высокий, худощавый, широкоплечий. В очках. С черными волосами, заметно тронутыми сединой.

Джек увидел язычок пламени, вырвавшийся из разбитого окна на первом этаже.

– Смотрите! – Джек указал на огонь. Мужчина бросил велосипед на лужайке и побежал к входной двери.

– Смотрите! – На Джека никто не обращал внимания.

Из окна уже валил дым.

Мужчина столкнулся в дверях с санитарами, выбегавшими из лаборатории.

Попытался протиснуться мимо них.

Один из санитаров схватил его за руку.

– Нельзя, доктор Редлиф, – крикнул он. – Пожар!

Редлиф вырвался.

– Джим Уилсон! Он мертв?

– Доктор Редлиф, туда нельзя! – крикнул санитар. – Пожар!

Редлиф оттолкнул санитара.

– Джим Уилсон! Он мертв?

Второй санитар рухнул на колени, закашлялся.

– Дым! – кричал санитар. – Дом горит. Туда нельзя. Редлиф исчез в здании.

– Господи, нет, – воскликнула женщина, стоявшая на дорожке. – Доктор Редлиф! Нет!

Санитар, пытавшийся остановить Редлифа, пятился от дыма, вырывавшегося через дверной проем.

На какое-то мгновение повисла тишина, нарушаемая разве потрескиванием чего-то горящего.

А затем прогремел взрыв. Люди, стоящие у горящего здания, отпрыгнули назад, прикрыли головы.

С крыши полетели в воздух куски шифера.

Стену первого этажа, выходящую к дороге, разнесло взрывом, стена второго этажа, лишенная опоры, рухнула вниз.

– Нет, нет! – кричала женщина. Обвалилась и крыша, вверх поднялся столб дыма и пыли.

– Доктор Редлиф! – Плачущая женщина повернулась к разрушенному зданию спиной. Обняла другую женщину. – Босс…

Джек взглянул на часы.

Без десяти два.

Дым со стороны одной из боковых стен лаборатории клубился как туман.

В дыму появился мужчина.

На руках он нес обмякшее тело другого человека.

После того как рухнула крыша, огонь практически погас.

Однако дыма и пыли хватало.

Тяжело шагая, весь в копоти, Редлиф нес тело доктора Джима Уилсона к машине «Скорой помощи».

Остальные молча наблюдали за ним.

Редлиф осторожно опустил тело на пол заднего салона «Скорой помощи». Согнутые в коленях ноги трупа касались асфальта.

Редлиф повернулся:

– Он мертв.

Медленно поднял с травы велосипед. Даже не взглянув на разрушенную лабораторию, покатил велосипед через дорогу. Поставил в ячейку.

Вошел в административный корпус.

«Шестая попытка?» – спросил себя Джек.

Глава 8

– С вами все в порядке? – спросил Джек.

– Аллергия, – сдавленным голосом ответила кассирша. – Вы должны показать мне удостоверение личности.

Джек достал из кармана розовый ламинированный прямоугольник, врученный ему Доунсом, и протянул ей.

– Посмотрю, что здесь есть.

Она вернула ему виндомийское удостоверение.

– Пожалуйста, проходите.

Через окно супермаркета Виндомии Джек увидел белый катафалк, припаркованный у тротуара. Из кабины вылезали двое мужчин в черных брюках и белых рубашках…

Когда он ехал на велосипеде от административного корпуса, мимо проплыл спортивный автомобиль. Скорость его ненамного превышала скорость Джека. Всю поверхность автомобиля, от ступиц колес до окон, покрывали зеркала Отражающиеся от них солнечные зайчики несколько раз ослепляли Джека, прежде чем автомобиль не повернул и не исчез в идеально ухоженном лесу. Шума двигателя Джек не расслышал.

На границе деревни Джек выехал на перекресток. Дорога, уходящая налево, через квартал поворачивала под прямым углом направо. Дорога, уходящая направо, через квартал поворачивала под прямым углом налево. Домики по обеим сторонам дороги, каждый на своем участке, отличались друг от друга только в мелочах. Роднили их белые стены, синие крыши, лужайки и огородики. Некоторые коттеджи, как тот, где поселили его, предназначались для двоих. Подъездные дорожки и гаражи отсутствовали. Миновав перекресток, Джек пришел к выводу, что сверху деревня смотрится идеальным квадратом.

А центральная часть деревни Виндомия занимала один квартал. Благодаря использованию рельефа местности центр казался более масштабным. Все дома стояли именно на том месте, где их хотел видеть проектировщик.

Мостовую покрывал черный асфальт, тротуары – белая плитка. За исключением зеленых лужаек и аккуратно подстриженных кустов, цветов на клумбах и синих крыш, все остальное, включая несколько пожарных гидрантов, сверкало на солнце ослепительно белым цветом.

Повсеместно стояли металлические стойки с ячейками для велосипедов…

– Фунт болонской копченой колбасы, пожалуйста.

– Милый, у нас нет болонской копченой колбасы. – Женщина за кассой закашлялась. Кашляла она долго, из глаз даже потекли слезы. – Нарезанная ветчина. У нас есть нарезанная ветчина.

– Она же значительно дороже.

Женщина чихнула. Жидкие каштановые волосы. Мешки под глазами. Серая кожа.

– У нас только здоровая пища. – Она вновь закашлялась. – Высшего качества.

– А мне нравится болонская копченая колбаса. – Он заглянул в список. – У вас есть тунец в масле? Люблю сандвичи с консервированным тунцом.

– Консервов не держим. – Она все кашляла…

Автомобилей в деревне не было.

В конце главной улицы, ведущей к единственному выезду из поместья (примерно в миле от его границы), располагался пожарный пост. Две пожарные машины – одна большая, вторая маленькая – проехали мимо Джека. Направлялись они к лаборатории со скоростью тридцать миль в час. Супермаркет примыкал к пожарному посту, тут же находились колонки с бензином и дизельным топливом, три воздушных насоса, три розетки электрических зарядных устройств и телефонная будка. Напротив стояла церковь, с коротким шпилем и колокольней. Иные признаки храма отсутствовали. Ни вывески, ни таблички. С ней соседствовала библиотека, длинное низкое здание, окруженное рододендронами, и школа с наглухо закрытыми окнами из затененного стекла. Из школы не доносилось ни звука. Во дворе Джек увидел качалки, качели, стенки. Далее футбольное поле и бейсбольную площадку. Футбольное поле окружала гаревая дорожка. Идеально ровного изумрудного газона на поле и площадке, похоже, не касалась нога человека.

12
{"b":"18657","o":1}