ЛитМир - Электронная Библиотека

– И все же, ее сын женится.

– Голый? – спросил Флетч. – Ты по-прежнему хочешь, чтобы нас расписывали голышом?

– Нет. – Барбара отправила в рот ложку картофельного пюре. – Я не смогу избавиться от лишних восьми фунтов.

– Ага, – улыбнулся Флетч, – значит, тебе есть, что скрывать.

– Я еще раз хочу спросить о твоем отце.

– Что именно?

– Все.

– Он умер при родах. – Флетч пожал плечами. – Так мне всегда говорила мать.

– Современная американская семья. – Барбара вздохнула и посмотрела на свое отражение в окне.

– Да и зачем это только нужно?

– Что нужно?

– Олстон спросил, уверен ли я, что хочу жениться. После того, как я предложил ему быть шафером на нашей свадьбе.

– Олстон работает в юридической фирме Хайбека, не так ли?

– Да.

– Ему там нравится?

– Не очень.

– И что ты ответил?

– Не помню.

– Адвокаты всегда задают трудные вопросы. Такая у них работа. Тем самым они пытаются доказать собственное превосходство. Создают иллюзию, что они не зря требуют столь высокие гонорары.

– Френк Джефф сказал сегодня, что жениться надо только в одном случае – если хочешь заводить детей.

– Он прав. Почти.

– Мы собираемся заводить детей?

– Конечно. – Барбара опустила глаза, разглядывая деревянные доски пола. – Но сначала мы должны поднакопить денег. Зарабатываем мы немного. Твою профессию не назовешь высокооплачиваемой. А у меня вообще нет профессии. Дети стоят дорого.

– От кого-то я это уже слышал.

– Чем ты сегодня занимался, собирал аргументы против женитьбы?

– Сегодня я повсеместно распространял известие о нашем субботнем бракосочетании, и все спрашивали меня: «Зачем?» – Барбара вскинула глаза на Флетча. – То есть в большинстве своем люди удивлялись нашему намерению.

– Должно быть, это не очень хорошие люди.

– Тут я с тобой согласен.

– И все потому, что у многих других семейных пар не складываются отношения.

– Есть у нас критерии, определяющие, из чего должны складываться семейные отношения?

– Я думаю, наше бракосочетание имеет смысл.

– Я тоже.

– Мы можем поддерживать друг друга.

– Точно. Сегодня я пытался помочь тебе выбраться из сесильиных галифе.

– Строить семью, создавать свой образ жизни.

– Особенно с этими паршивыми заданиями, которые я получаю от редакции.

– Оберегать друг друга, понимать с полуслова. Вместе стариться. Иметь на все одну точку зрения. Делиться общими воспоминаниями.

– Все правильно. А ты знаешь хоть одну такую пару?

– Это не означает, что у нас так не получится.

– Совершенно верно.

– Я считаю, мы должны пожениться.

– Я тоже.

Зазвонил телефон.

– Кто это? – спросила Барбара.

– Я просил Олстона позвонить. Возможно, он кое-что выяснил насчет Дональда Хайбека.

– Хайбек, – Барбара поднялась и понесла свою тарелку к раковине. – Ты сумасшедший.

– Да, – встал и Флетч, подошел к телефону, снял трубку. – Есть немного.

ГЛАВА 15

– Неприятно это признавать, старина, но ты, возможно, прав.

– Разумеется, прав. – Флетч уселся в кресло у телефона. – Насчет чего?

– Я старался изо всех сил, чтобы, не попавшись с поличным, раздобыть интересующую тебя информацию. Свои усилия я сконцентрировал на последнем из законченных процессов Хайбека, текущем судебном процессе, в котором он занят, и тут ты, похоже, попал в десятку на установлении личности клиента Хайбека, который только что вышел из тюрьмы, возможно, горя желанием прострелить череп Хайбека.

– Такой клиент только один?

– Сначала последний закончившийся и текущий процессы. Ты, несомненно, познакомился с ними по газетным репортажам.

– Да, проштудировал их сегодня.

– То есть тебе известно, что сейчас Хайбек защищает председателя комитета жилищного строительства законодательного собрания штата, обвиненного в незаконной деятельности. Точнее, в получении взятки.

– Да.

– Конкретное обвинение состоит в том, что он взял пятьдесят три тысячи пятьсот долларов от архитектурной фирмы, получившей контракт на проектирование нового корпуса тюрьмы в Уилтоне.

– Надеюсь, что этот сенатор законодательного собрания поручил им спроектировать для него личную камеру с окнами на юг.

– Сомневаюсь, что он знаком с этим проектом. Все эти маневры выше моего понимания. Я имею в виду политические маневры. Да еще Хайбек порядком замутил воду. Забросал суд различными запросами и петициями. Никак не могу понять, почему судьи мирятся с этим безобразием.

– Хайбек просто старается, чтобы общественность забыла про этот процесс за лавиной более свежих новостей, не правда ли? Пройдет какое-то время, и на сенатора перестанут злиться. Нам же надоедает читать об одном и том же. Всех, в том числе и судей, охватит безразличие. Так?

– Так. И журналистам надо бы хоть раз написать об этой закулисной игре. Отреагировать на затяжку процесса. Потребовать, чтобы суд принял незамедлительное решение.

– Слушаюсь, сэр.

– Наверное, тебе небезынтересны записки Хайбека, касающиеся этого процесса?

– Еще бы.

– Первая гласит: «Обеспечить слушание дела судьей Кэрроллом Свэнком».

– Понятно. Суть в том, что в далеком, туманном прошлом судья Свэнк что-то задолжал сенатору Шоебауму.

– Логично. Причем о должке этом практически никто не знает. Журналисты не смогли так глубоко копнуть.

– Или в сейфе сенатора Шоебаума хранятся материалы, компрометирующие вышеупомянутого судью Свэнка.

– Судьи, конечно, хотели бы казаться поборниками справедливости, но жить они должны, как прагматики.

– При случае я обязательно использую эту фразу.

– Вторая запись, также почерком Хайбека, еще более любопытна. Слушай: «Шоебаум признает, что общая сумма полученных им взяток составляет восемьсот тысяч долларов. Естественно, неуказанных в налоговой декларации. Ориентировочный гонорар по этому процессу – пятьсот тысяч долларов». Обе записи я обнаружил на первых страницах досье. Затем идут материалы самого дела, копии петиции, поданных Хайбеком, ответы суда.

– И он намеревался оттягивать слушания, пока дело не попадет к судье Свэнку?

– А уж там-то он без особых хлопот добился бы нужного приговора.

– Сенатор же в настоящее время отдыхает на Гавайях.

– Да. Бедняга думает, что он выйдет из этой передряги свободным и богатым.

– Наполовину он прав.

– Мне представляется, что Шоебаум не из тех, кто хотел бы проветрить мозги Хайбеку.

– Согласен с тобой.

– Другие клиенты, чьи интересы защищает в суде Хайбек, а их больше двадцати, для нас не представляют ни малейшего интереса. Дела эти ведет мелкая сошка, такие же чернорабочие, как и я. Воровство, непреднамеренные убийства, незаконное получение страховки, десять похищений детей родителями, когда после развода проигравшая сторона выкрадывает собственного ребенка.

– Так много?

– Это процветающий бизнес. Если я надумаю уйти из «Хайбек, Харрисон и Хаулер», то займусь именно этим. Чувствую, что смогу принести там больше пользы.

– Тебе виднее, я не специалист в подобных вопросах.

– Плюс весьма забавное дело молочника.

– Я когда-то знал одного хитроумного молочника.

– Этот не менее хитроумный. Вот что он учудил. Первым делом взял для своей жены норковое манто. Напрокат. В кредит.

– Любящий муж.

– Затем привел закутанную в норковое манто жену в автомобильный салон, торгующий «роллс-ройсами» и арендовал один из них на месяц. В кредит.

– И ценитель хороших машин.

– Усадил жену в манто в «роллс-ройс», поехал в Палм-Бич и снял маленький особняк.

– Красиво жить не запретишь. В том числе и молочникам.

– Имея в своем распоряжении жену в манто, «роллс-ройс» и особняк, он пошел в местный банк и получил ссуду в полмиллиона долларов. Наличными.

– Однако.

– И бросил свою работу.

– Действительно, чего работать, если на хлеб и так хватает. Да и на молочко остается.

16
{"b":"18659","o":1}