ЛитМир - Электронная Библиотека

– Да.

– Ты хотел иметь от нее ребенка?

– Она была беременна, когда ее убили. Я думал, что об этом известно только нам и одному доктору. Возможно, из-за этого ее и убили.

– О боже! Извини, Флетч.

– Кому-то выпадает длинная жизнь, кому-то – короткая.

– Я оказала тебе большую услугу, Флетч.

– Каким образом?

– Если бы ты воспитывал сына, он бы бунтовал против тебя, спорил с тобой, выступал против всего, что ты считал правильным. Сыновья, они такие.

– Полагаю, не все.

– Твой был бы таким. Я в этом уверена. А Джек обожает тебя, потому что ранее с тобой не встречался.

– Это точно.

– Говорю тебе, обожает. Ему хочется знать о тебе все. У него целый альбом с газетными вырезками. После убийства Анни-Магги я даже намеревалась отвести его к психоаналитику, так он расстроился. Он, наверное, сотню раз перечитал твою книгу об Эдгаре Артуре Тарпе-младшем.

– Правда?

– Я думаю, он выучил ее наизусть. Флетч вспомнил, как они обсуждали биографию Тарпа в его кабинете на ферме.

– Он настоял на том, чтобы поступить в твой колледж.

– Он учился в Северо-Западном университете?

– Только потому, что там учился ты.

– Кристел, ты пичкала его этими глупыми историями обо мне.

– Естественно. Мать, которая не взращивает в сыне уважения к отцу, теряет сына. Так же, как и отца. Есть нормы, которые никогда не меняются. Я рассказала ему, сколько раз и какими способами ты увиливал от получения бронзовой звезды. Он не один год приставал ко мне, пытаясь найти возможность самому получить за тебя эту медаль, чтобы хранить ее у себя. Скорее всего решения он так и не нашел.

– Чья фамилия стоит в его свидетельстве о рождении? – спросил Флетч.

– Твоя.

– Ясно. – Флетч думал о том, когда же ему наконец удастся поесть.

– Другого и быть не могло.

– И зовут его Джон Флетчер Фаони?

– Да.

– Почему Джон?

– Ты хотел еще одного Ирвина Мориса?

– Нет.

– Никакого Джона у меня не было. Не волнуйся.

– Твоя секретарша сказала, что Джон Флетчер Фаони проводит лето в Греции.

– Там его нет. Как тебе известно, сейчас он в лагере в Алабаме.

– В лагере, говоришь… Кристел, Джон Флетчер Фаони никогда не сидел в тюрьме. Ни в федеральной, ни в тюрьме любого из штатов. Мы проверяли.

– И да, и нет. И нет, и да. Он провел пять недель в федеральной тюрьме Томастона, штат Кентукки. Как полицейский агент.

– Агент?

– Как только он бежал из тюрьмы, его досье было уничтожено.

– Он не убивал копа и не стрелял в копа?

– Разумеется, нет. Убийство копа – одно из наиболее ценимых Кланом преступлений.

Флетч вздохнул:

– Розовый «Кадиллак» с откидным верхом. Я знаю, что этот паршивец понятия не имеет, как заряжать пистолет. Кто же устроил его в тюрьму и почему?

– Я.

– Черт побери! Ты засунула симпатичного парня в федеральную тюрьму! Ты представляешь себе, что с ним могло случиться? Что, возможно, уже случилось?

– Ничего с ним не случилось.

– Откуда ты знаешь?

– Джек отлично владеет приемами рукопашного боя.

– И что? Некоторые из этих парней…

– Кроме того, он хорошо играет на гитаре.

– Так ли это важно?

Флетчу хотелось крикнуть: «Я хочу есть!» Но он сдержался.

– Организацией этого дела занималось много людей, Флетч.

– К примеру?

– Джек Сандерс.

– Сандерс? Он же на пенсии.

– Связи-то у него остались. Генеральный прокурор Соединенных Штатов. С нашей последней встречи, Флетч, я приобрела много друзей.

– Друзей?

– Джек всегда хотел идти по твоим стопам.

– Однажды я пытался попасть в тюрьму. Мне этого не удалось.

– Это особый случай. Помощь его оказалась неоценимой.

– Как это?

– Джек учился на факультете журналистики Бостонского университета. Проводил много времени с Джеком Сандерсом и его женой. Джек, я говорю про Джека Флетчера…

– Джека Флетчера Фаони.

– Да, конечно. Джек хотел писать свой диплом о Клане. Секретной организации, о существовании которой он узнал то ли в университете, то ли где-то на улице. Его хотели завербовать в нее. И твой дорогой редактор, Джек Сандерс, предложил провести журналистское расследование, то есть подготовить материал для публикации.

– Сукин он сын.

– Мы обсудили его предложение.

– Ты и Джек Сандерс?

– Джек Сандерс и я.

– Вы не обсудили его со мной. Для кого предназначался этот материал?

Флетч решил, что сможет перекусить по дороге в аэропорт. Бифштекс, бифштекс с кровью…

– Как ты думаешь, он не заинтересует «Глоубел кейбл ньюс»?

– Понятно. Меня поймали на живца.

– Слушай, я думаю, от такой истории никто не откажется. Похоже, нам придется обсудить условия договора. – Кристел рассмеялась. – Потом я переговорила с генеральным прокурором.

– Соединенных Штатов.

– Он перезвонил мне и попросил о встрече с Джеком. Ему понравилась идея использовать Джека. Они намеревались заслать в тюрьму агента ФБР. Но заключенные федеральной тюрьмы особого режима без труда распознали бы его. После встречи с Джеком генпрокурор решил, что ему удастся справиться с этим заданием. Все права на этот материал принадлежат Джеку.

– Так-так.

– Этот человек, Крис Крайгель…

– Мы встречались.

– Вроде бы интеллигентный.

– Говнюк он! – Флетч огляделся. В комнате не было даже кувшина с водой.

– Его посадили в тюрьму за убийство.

– Я знаю.

– Используя гражданские права федерального заключенного, он организовал и взял под контроль организацию белых, которую назвал Клан, с отделениями во всех тюрьмах, как штатов, так и федеральных. Все чаще начали возникать волнения на расовой почве. Тюрьмы захлестнула волна насилия. Контакты Крайгеля не ограничивались тюрьмами. Немалый авторитет он имел и в националистических организациях других стран, в Европе, Африке. Сидя в тюремной камере, он создавал общемировое движение! Его не могли лишить гражданских прав, не вызвав волну протеста. Крайгеля переводили из тюрьмы в тюрьму, но этим лишь усугубляли ситуацию, поскольку он завязывал все новые контакты, укрепляющее его влияние. Его даже не могли посадить в одиночку, поскольку такой шаг вызвал бы одновременный бунт во всех тюрьмах. Крайгель стал предельно опасен. Так что за Джека они схватились, как утопающий – за соломинку.

– И что дальше?

– Дальше Джека отправили в тюрьму, чтобы он вошел в доверие к Крайгелю, организовал его побег, оставался рядом с ним, узнал все, что возможно, о его контактах, планах, Клане, других аналогичных организациях…

Флетч тряхнул головой:

– Да, материал потрясающий. Ничего себе дипломная работа. Неужели он не мог, как все, написать диплом о первой поправке?[30] Зачем высовываться?

– Джек не такой, как все. Он – как ты.

– У меня не было такой сумасбродной мамаши! Послать своего сына в тюрьму!

– Мы все пошли на это. И Джек этого хотел. У него был серьезный довод. Перестань кудахтать.

– Я не кудахчу. – За окном смеркалось, и Флетч остановил свой выбор на пицце. – Я протестую.

– Послушай меня! Если бы ему не удалось сразу привлечь к себе внимание Крайгеля, он бы не провел там и шести часов.

– В тюрьме?

– Ты кое-что забываешь. Никто не решился бы тронуть Джека, если бы Крайгель взял его под свою опеку. Джек был в полной безопасности. Как в собственной постели.

– Ерунда.

– С ним ничего не случилось.

– Ты в этом уверена?

– Да.

– И что же у него был за «серьезный довод»?

– Сам догадаться не можешь?

– Наверное, могу. Скажи мне.

– Встретиться с тобой. На твоей территории. Сделать то, что привык делать ты. И делаешь до сих пор, если судить по передачам ГКН. Он не хотел выглядеть просителем. Хотел встретиться с тобой в ходе подготовки серьезного материала, увлечь тебя, заинтересовать тем, чем он занимается, вызвать интерес к своей персоне. Вероятно, ему это удалось, раз ты здесь. Ему необходимо твое уважение. Надеюсь, ты это понимаешь.

вернуться

30

Речь идет о первой статье Билля о правах, содержащего первые десять поправок к конституции США: конгресс не должен издавать законов, устанавливающих какую-либо религию или запрещающих ее свободное вероисповедание, ограничивающих свободу слова или печати или право народа мирно собираться и обращаться к правительству с петициями о прекращении злоупотреблений

34
{"b":"18661","o":1}